Сереты старого озера (СИ) - Снегирева Ирина "Ири.С" - Страница 53

— А чего это? — приглушённо поинтересовалась старушка, осторожно подёргав дверцу машины. Та не поддалась. И тогда Елизавета Матвеевна добавила, — я у себя дома!

Вера понимала, что сознаться придётся, хотелось этого сейчас или нет. Поэтому подойдя вплотную к бабушке, приглушённо произнесла:

— Ба, там Серёжа. Он ранен и ему нужна помощь.

— Ранен? — растерянное выражение морщинистого лица могло выглядеть комичным, если бы не проблема, это породившая, — а как же Дима? Вы ведь жениться собирались!

— Что? — возмущённо прошептала Вера, посматривая в сторону машины, — какое жениться? Ты что, баб? Я и согласия-то не давала, не то, что замуж выходить!

Похоже, последнее старушку задело. Не иначе как наполеоновские планы по родству с подругой-травницей рухнули в одночасье. И Елизавета Матвеевна не подумала, что Вера спешила домой не просто так, на всё была причина. А может быть, бабка попросту решила, что бывший зять не так уж и плох. В любом случае следующая реакция пенсионерки была столь красочной и неожиданной, что спустя время Касаткина вспоминала и только диву давалась на свою пожилую родственницу.

— Не пущу! — прошипела бабушка, широко раскинув руки. Она словно загораживала проход к дому. — Вы расстались и всё на том! Нечего чужого мужика к себе в дом таскать. Я признаю только Дмитрия Белова, и всё!

И Вера могла бы рассмеяться, только не в этот раз. Сейчас же, когда раненный муж проживал стадию регенерацию и оборота, чувство юмора покинуло молодую женщину.

— Ах так! Тогда мы уедем. Вместе.

— Куда? — прищурив глаза, поинтересовалась Елизавета Матвеевна. Позу она по-прежнему не меняла.

— К родителям! — честно призналась Вера. — Они уехали, но братья поймут. Бросать раненного, разве это порядочно!

— Вон как заговорила, — ехидно отозвалась нервная бабуля, — а детей где потом возьмешь? Если хорошего жениха от себя отвадишь?

— Отойди! — настойчиво произнесла Касаткина, удивляясь бабулиной прыти. Надо же, сил нет, а языком Елизавета Матвеевна говорит, что на ум придет. Что-то промелькнуло в мыслях Веры. Да такое, что не сразу осознаешь. Но раздумывать было некогда, и волчица добавила, — я не шучу. Родители поймут. К тому же день-другой и Сережа станет оборотнем. Ну, а ты живи одна. Может, кто в гости и зайдет, но не я.

— Смотри, Верушка, Наталья обидится, помогать тебе больше не будет и… — продолжала гнуть свою палку пенсионерка. Но молодая женщина уловила в голосе бабушки ноты сомнения.

— Наталья? А может, это с её травок у меня нет детей? — переспросила Вера и озвучила первое, что пришло ей на ум. Это было на уровне догадок, смешанных с желанием осадить не к месту встрепенувшуюся старуху. Но Касаткина даже не ожидала, что бабушка переменится в лице и её глаза забегают, как у виноватого. Подобного у Елизаветы Матвеевны ещё не было, поэтому Вера удивилась, сглатывая горькую слюну.

— Глупости, — отмахнулась пенсионерка, сдав позиции, уступая дорогу, — не говори ерунды!

— А ещё её племянник, — задумчиво повторила Вера, глядя под ноги бабушке, — и вам обоим хотелось нас соединить. Я ведь даже к травнице пошла по твоему настоянию.

Так и было. А ещё обязательные три дня до начала месячных и неделю после. Всё вполне закономерно и казалось, лежало на ладони.

— Всё. Я домой, — тихо, но решительно произнесла Вера и пошла к воротам. Похоже, Серёжу она будет выхаживать без бабушкиной помощи. А когда вернутся родители, рассуждать о чем-либо будет уже поздно.

— Верка, чего удумала? — опомнилась бабушка, — куда пошла? Оставайся, бог с тобой. И своего больного оставляй! У меня спина болит, кто ж натрет-то?

— Наталья. А я загляну завтра, — зло процедила внучка. Но тут же стало стыдно. Всё-таки бабушку Вера любила. Но гонор и желание остаться наедине с мужем, чтобы никто не лез и не брюзжал, были выше

Анастасия Касаткина

— Не сможешь приехать? — я даже не скрывала своего разочарования. Ну как это так? И чтобы выяснить причину, добавила, — переговоры задерживают?

— Нет, Настён, дело в другом. Я должен срочно отправиться в селение.

— А я? — поинтересовалась, чувствуя, что солнце померкло и кино, которое смотрела до звонка Тимофея, сразу стало неинтересным и скучным.

— А ты меня подождёшь у себя дома. Не волнуйся, я приеду как только смогу, ещё и надоем тебе, — попытался отшутиться Тим. Вот только его бравада показалась напускной. Знакомые Тамары и прочие воздыхательницы вереницей пронеслись в моей голове, а настроение упало ещё ниже. Гнала от себя все эти мысли, но разве их можно запретить?

— Хорошо, — как можно ровнее ответила я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Как-то обидно стало. Вчера и сегодня всё было хорошо, а сейчас…

— Настёна, — похоже, Рощин проникся моим сопением в трубку, которое я тщательно скрывала. — Я вернусь, как только смогу. Это не прихоть, поверь, пожалуйста. Брат позвонил. Это важно.

— Из-за ваших границ?

— Ты умница, сама обо всём догадалась, — подтвердил Тимофей. Но у меня сохранялось ощущение, что он не договаривает. Возможно, я сама себе придумала невесть что. К тому же Тим мужчина занятой, у него действительно много дел в городе и за его пределами. И всё же мой спрятанный эгоизм требовал внимания к себе любимой. А тут такой облом!

Я приказала себе не грустить. К тому же у меня есть чем заняться. Тысяча дел у невесты, какая там скука? Некогда заниматься ерундой.

— Ты только сообщи, как доберешься до места, ладно? — попросила я, мысленно похвалив себя. Так, именно так! И свой характер показывать лишний раз не стоит. А то сбежит мой чудо-жених!

— Приятно, — тихо пробормотал Тимофей. И как мне показалось, что сказано это было явно не для моих ушей, но про меня. Мурк! — Как скажешь, — согласился любимый и добавил, только ты не забывай, о том, что я тебе сказал сегодня утром.

— О чём? — я напрягла память, пытаясь выудить среди сотни сказанных друг другу слов самое нужное. То самое, которое Тим имел в виду.

— Что я люблю тебя, — усмехнулось моё счастье и добавило. — И если ты сразу не вспомнила, то придётся мне исправляться. И признаваться в любви как можно чаще. Смотри, надоем ещё

— Сомневаюсь, — я улыбнулась этой попытке Тимофея меня развеселить. — А ты, — тут я затаила дыхание, потому что ответ мужчины был чрезвычайно важен для меня, — будешь по мне скучать?

— Настён, — вздох на другом конце разговора, — я хотел бы тебя взять с собой. И вообще, зная, во что ты можешь вляпаться без меня, этот вариант был бы несомненно идеальным разрешением ситуации. Но поверь, будет лучше, если ты останешься здесь и будешь ждать меня. Помнишь: «С любимыми не расставайтесь…»?

— Помню, — подтвердила я. — В общем, позвони мне, хорошо?

На том и порешили. Правда, это был не единственный разговор с Тимофеем. Спустя какое-то время он, будучи в пути, мне перезвонил. И настроение сразу поднялось на градус выше. Вот что значит разговор с любимым человеком. А ещё я вспомнила Серёгу и немного позавидовала ему. Сейчас бы позагорать, наслаждаясь последним летним солнышком… И у меня даже мелькнула шальная мысль, что может быть, Тимофей захватит меня до брата, а дальше пусть едет один. Но это так фантазия. В реальности дел было море. А ещё хотелось позвонить Леру. Как она там…

Поэтому дождавшись вечера, я набрала знакомый номерок и поинтересовалась:

— Ну как ты там?

— Лучше всех, — заверила подружка, — мой отсутствует, есть готовить не нужно. Обстирывать и гладить брюки-рубашки я тоже не планирую.

— Молодец! — похвалила я, — отдыхай! А то на работе пашешь за двоих.

Я нарочно проигнорировала имя Дарьи, которая до моего отпуска работала ели-ели. Словно не её папаша привез на стажировку, чтобы научилась работать. Похоже, «Дарья и работа», слова несовместимые.

Поддержав Валерию, я ещё раз навестила холодильник, словно что-то новое могло появиться в нём. Но скорее всего, аппетит был недостаточно силён, поэтому меня ничто не привлекло. После направилась к себе, желая хотя бы один вечер посидеть с книжкой, помечтать.