Игра Мелины Мерод. Дилогия (СИ) - Гром Александра - Страница 36

По словам моего помощника, это заклятье давно не используется. Даже мастеров, способных его применить, не осталось. Родом оно с одного из бесчисленного множества южных островов, а в музей, скорее всего, попало, заключённое в яркий амулет или артефакт из частной коллекции, пожертвованной каким-нибудь добрым человеком. И произошло это, думается мне, уже при господине Лави. Как раз в его духе рассуждение: раз вещь не несёт культурно-исторической и эстетической ценности — её можно использовать в сугубо практических целях!

Разумеется, всё это очень забавно, но ставит под сомнение сам факт кражи. Возможно, архимаг и смог бы справиться с заклятьем, попросту разрушив его чистой силой, но оно-то целое!

Архимаг-экспериментатор? Если так, то в завтрашней проверке нет смысла… если только она не покажет, что среди дружного коллектива не затесался названный выше экземпляр, неучтённый дийонскими инстанциями.

— Что-то вы загрустили, — замечает господин Рейн… ох, как же официально это звучит, особенно в мыслях!

— Простите, но ваш рассказ поведал мне гораздо больше о вас самом. После него хочется называть вас по имени, пусть и на «вы».

— Думаю, произнести «Мелина» вместо бесконечного «госпожа Мерод» мне не составит труда, — улыбается мой собеседник. — Вам ведь известно моё имя?

— Разумеется… Роже.

Пауза перед именем почему-то заставляет мужчину ещё раз улыбнуться. Ох! Надеюсь, он не думает, будто я с ним флиртую!

— Я благодарна вам за развёрнутый ответ, слушать вас было гораздо интереснее, чем господина Лави. — Хм, кажется, что-то подобное я уже говорила… господину Лави. Каждый новый рассказчик радует меня сильнее предыдущего. Остаётся надеяться на то, что и госпожа Нази меня не разочарует! — Роже, скажите, а что такого интересного вы обнаружили? Ведь было же что-то, но, поразмыслив, вы решили промолчать. И правильно, кстати, сделали — обстановка не располагала к откровенности.

— Всё-то вы замечаете! — восклицает он возмущённо и восхищённо одновременно, но своим открытием всё же делится: — Возле стенда, где хранился камень, я зафиксировал изменение магического фона. Сильнее всего фонит то место, где собственно и лежал Этель.

— Опишите след? — я проворно достаю блокнот и ручку.

Прежде чем заговорить, Роже дожидается, когда я закончу приготовления.

— Он очень старый. Осталась лишь основа, по которой, к слову, всё еще можно вычислить создателя заклинания. Даже в таком виде шлейф тянет на твёрдую тройку.

— А природа?

— Тёмная.

— Если бы знали, сколько времени прошло с момента применения заклятья, мы могли бы предположить, каким оно было… — с затаённой надеждой смотрю на мужчину.

— Я не волшебник, простите, — с мягкой улыбкой на губах он театрально разводит руками.

— Я тоже в волшебство не верю, поэтому у меня в голове множество вопросов. Как ни странно ответ на них лишь один, — я вздыхаю. — Что-нибудь ещё вы заметили?

— Не то чтобы заметил, но я могу предположить, в каком направлении сейчас движутся ваши мысли. Вы предполагаете, что камень никто не похищал. Так вот, вынужден вас разочаровать, я, следуя вашему пожеланию, проявил фантазию и попробовал приманить его. Сами понимаете, вынести его из музея всё равно невозможно, поскольку он привязан к нему, но результат оказался нулевым.

Я морщу носик:

— Только охранники посмеялись, наверное.

— С чего бы? — на лице Роже написано неподдельное удивление. — Они все боевые маги, и такие тонкие материи им недоступны!

А это мысль!

— Так вот почему про это след никто так и не узнал! Охрана его не видит, а наши коллеги из местного Управления только периметр осмотрели, чтобы убедиться в целостности сети заклятий.

— Скорее всего, так и было, — свою поддержку он выражает не только словами, но и сдержанным наклоном головы.

— Что-то мне это напоминает… — Почти тоже самое было с убийством профессора Обели. Один след неясного происхождения. Так недолго и следопытом прослыть!

На вежливый интерес в немного потеплевшем взгляде светлых глаз я отвечаю так:

— Не берите в голову! Просто мысли вслух. Как бы то ни было, завтра мы точно будем знать, что это — кража или какая-то мистификация. Если последнее, то рано или поздно нам придётся обратиться…

— … нам придётся обратиться в местный отдел Безопасности, поскольку есть риск того, что пропажа Этель является провокацией.

— Знаете, мне всегда нравились господа из ГБ, но я всё же предпочла бы версию с внезапно спятившим архимагом.

— Мелина, ваше чувство юмора меня восхищает!

— А меня восхищает ваша сообразительность, — отвечаю в тон. — Роже, прошу вас, работая в паре со мной, не забывайте и не скрывайте её, тогда мы быстро покончим с этим делом!

Из глаз мужчины пропадает веселье:

— Ещё в музее хотел спросить, почему так важен фактор времени?

Не вижу смысла скрывать ответ на этот вопрос:

— Если к концу недели я не найду Этель, мне никогда не работать в Управлении.

— Как я понял: вы на хорошем счету у Калло, так почему вдруг появилось такое условие? — недоумевает он.

— Кроме господина Калло в Управлении работает множество людей, и не всех из них сразило моё природное очарование! — По-моему это весьма явный намёк. Дальше — только прямым текстом признаваться в конфликте с начальством… На глаза удачно попадаются часы. — Уже половина пятого! Нам пора возвращаться в гостиницу. Скоро прилетят «орлы» господина Девро!

Трель голофона отрывает меня от написания отчёта.

— Вечер добрый, госпожа Мерод! — радостно приветствует мильский следователь. — Мои орлы к вам уже приходили?

— И вам доброго вечера, господин Девро! Да, ваши сотрудники были здесь четверть часа назад.

— Отлично! Значит, успеют завезти документы до конца смены, а то я всех уже озадачил, но, как известно, без бумажек в нашем деле ничего не делается, — мужчина сокрушённо качает головой.

— Это правда, — я улыбаюсь его непосредственности. — А как ваши успехи?

— Скромные, госпожа Мерод, очень скромные. Но отрицательный результат — тоже результат.

Выходит, все архимаги спокойно сидят по домам, и никто из них в Миль не приезжал…

— Несомненно! — отвлекаюсь от собственных мыслей.

— Ещё какие-нибудь идеи есть?

— Есть, и довольно много, — ухожу от прямого ответа. Господин Девро угадывает мой манёвр:

— Э-хе-хе! Ну, да ладно, скрытничайте дальше, если думаете, будто из этого прок выйдет! Ваше право, но, коли начистоту, я сам не очень-то и расстроился, когда понял, что за архимагами нам бегать не придётся. У меня, знаете ли, был в юности опыт, пришлось с одним столкнуться, да… Пренеприятнейшим господином оказался, скажу я вам!

Оценка господина Девро — огромнейшее преуменьшение, но вряд ли он поделится со мной теми эпитетами, которыми, несомненно, в мыслях всякий раз награждает преступника — в присутствии дам мужчины даже с минимальным воспитанием предпочитают избегать грубых высказываний.

— Мне довелось ознакомиться с материалами того дела, — я даю следователю понять, что понимаю о чём идёт речь, и разделяю его мнение.

— О! Ну, выходит, вы тоже не особо расстроились? — он всё же решает проверить, чего во мне больше: жажды приключений или здравого смысла.

— Нет, совсем не расстроилась. — Хотя к общению с сотрудниками ГБ я до сих пор не готова, вера в то, что всё может разрешиться без их вмешательства, пока ещё жива! — Но знаете, возможно, нам с вами всё же придётся поохотиться за архимагом!

— Это как же? — спрашивает господин Девро, но тут же отвечает сам: — А! Если кто-то из работников музея им окажется! Но вы ведь понимаете, насколько это маловероятно?

— Разумеется, я это понимаю, только проверить их всё же необходимо.

— Согласен, госпожа Мерод! Полностью с вами согласен, — мужчина энергично кивает, — завтра к половине одиннадцатого наш маг уже закончит свою работу, а ещё через час-полтора у вас на руках будет отчёт.

— Замечательно! Тогда я свяжусь с вами и скажу, куда его подвезти — как я понимаю, ваши помощники и завтра будут находиться в моём распоряжении.