Игра Мелины Мерод. Дилогия (СИ) - Гром Александра - Страница 39

— Вы совершенно правы, молодой человек! — женщина радуется осведомлённости моего помощника. — Но нашему ювелиру попался не обычный камень, а бриолит!

— Бриолит! С ними же крайне трудно работать — больше брака! — Роже продолжает поражать нас с госпожой Нази своими знаниями.

— Вы снова правы! — родственница господина Лави прямо-таки расцветает на глазах и только что не хлопает в ладоши от восторга, будто совсем юная девица. — Слухи о том, что мастер Луази пользуется магией, работая с камнями, ходили с тех самых пор, как о нём стало известно, но так ли это важно, если ему удалось огранить бриолит размером с голубиное яйцо!

— Бриолит размером с голубиное яйцо? — недоверчиво переспрашивает Роже.

— На сегодняшний день он самый крупный из всех, что когда-либо попадали в руки человеку! — заявляет наш информатор таким гордым тоном, будто лично нашла камель и сама же его огранила. Но шутки в сторону, по крайней мере, мне теперь ясно, в чём же заключается ценность Этель… если он, конечно, существовал.

— Простите, а кто писал заключение о подлинности камня?

— Заключение? — наступает черёд госпожи Нази недоумевать и удивляться. — Мне кажется, никто. Мастер сразу же после создания Этель, подарил его музею, а до того представил свою работу на суд нескольких коллег. Насколько мне известно, все восторги, похвалы и заключения делались только в устном виде!

Камень без документов становится экспонатом музея только потому, что над ним поохало некоторое количество ювелиров! Просто иллюстрация поговорки «Бери, пока дают»!

— Я понимаю, со стороны ситуация выглядит странно, но история создания Этель и всё, что связано с его представлением общественности, само по себе не укладывается в общепринятые рамки!

Единый! Это ещё мягко сказано! Видимо, мой скепсис легко читается по моему лицу.

— Знаете, мой племянник очень ответственный человек! Он бы никогда не повёз на выставку подделку! — с жаром заявляет вмиг разволновавшаяся женщина. Подобная горячность заставляет меня вспомнить про её преклонный возраст и поторопиться с успокоительными речами.

— Заверяю вас, господин Лави произвёл на меня положительное впечатление, — я немного приукрашиваю реальность в терапевтических целях. — Но вы же понимаете, что мы с господином Рейном должны разобраться в этом деле.

— Понимаю, — вздыхает она, — но и вы меня поймите! Если бы у Алэра закралась хоть тень сомнения в подлинности Этель, он бы тут же пригласил ювелира.

Ухватываюсь за эту фразу:

— А как вы думаете, кого именно выбрал бы ваш племянник для столь ответственной миссии?

Над ответом госпожа Нази раздумывает недолго:

— Алэр немного сантиментален, поэтому его выбор, скорее всего, пал бы на самого господина Луази.

— Он ещё жив?

— Да, — женщина степенно кивает, видимо, к ней вернулись сдержанность, спокойствие и хладнокровие, — и, насколько мне известно, даже не отошёл от дел.

— О чём вы так глубоко задумались, Роже? — спрашиваю я, когда мы выходим на улицу. С того момента, как мужчина ещё в квартире проявил свою эрудицию и широту кругозора, он не проронил больше не слова, и радовал меня лишь отрешённым выражением лица.

— О том, можно ли пить чай, находясь на службе, — отзывается он с улыбкой.

— Или о том, допустимо ли получать от этого процесса удовольствие? — улыбаюсь в ответ.

— Нет, до этого я в своих рассуждениях ещё не дошёл!

Я смеюсь.

— Как-то вы подозрительно веселы. Мы ведь не выяснили ничего стоящего, только убедились в том, что к вашей интуиции стоит прислушиваться.

— Мы узнали имя ювелира, создавшего Этель. Теперь можно побеседовать с ним. Вот только узнаем адрес, по которому он проживает.

— Отлично! Тогда звоните Девро, а я поймаю нам мобиль.

— Договорились!

Роже направляется к перекрёстку. По дороге сюда, я заметила за углом несколько мобилей, поэтому он должен скоро вернуться. Но это обстоятельство никак не влияет на скорость, с которой я ищу голофон — связаться с нашим помощником из Мильского Управления можно и сидя в мобиле.

И всё же я справляюсь со своей задачей быстрее!

— Доброго утречка, госпожа Мерод! — господин Девро приветствует меня уже привычным бодрым басом.

— И вам! Как успехи?

— Уже закончили. Все сотрудники под заклятьем, ни одного неучтённого архимага не выявлено, — рапортует мужчина с изрядной долей юмора.

— Очень хорошо! Мой визит к специалисту господина Лави тоже принёс свои плоды. Теперь мне бы узнать адрес некоего господина Мишеля Луази. Возможно, вы о нём слышали. Это известный ювелир в преклонных летах, но ещё не отошедший от дел.

Господин Девро кивает каждому моему слову, а после выдаёт:

— А как же мне его не знать-то! И трёх дней не прошло, как мы с ребятами выезжали к нему на квартиру. Умер он, госпожа Мерод!

Эффект от новости сравним с ударом нетяжёлым предметом по голове: сумятица в мыслях, растерянность и опустошение…

— Госпожа Мерод! — оклик мильского следователя приводит в чувство.

— Причина смерти?

— Несчастный случай. Господин Луази являлся владельцем двухэтажных апартаментов в центре города. В районе, построенном в те времена, когда особой популярностью пользовались многоуровневые полы…

— Хотите сказать, — я перебиваю господина Девро, — ювелир разбил себе голову о ступеньки?

— Да, — кивает он и шутит, — плитку у нас делают хорошую, крепкую.

Я улыбаюсь, отдавая дань его чувству юмора, но мысли мои далеко. Общая картина преступления приобретает всё белее чёткие очертания, вот только они меня смущают.

— Есть ещё какие-нибудь идеи или предположения? — интересуется господин Девро.

— Есть предположения. Только в итоге получается совершеннейшая глупость! Я понимаю, большинство преступлений именно по этой причине и совершается. Люди просто не могут найти иного выхода из ситуации, кроме как преступить закон, но всё равно…

— А конкретнее можно? — мой собеседник делает вид, будто не понимает хода моих мыслей, хотя сам наверняка пришёл к тем же самым выводам.

— Можно и конкретнее. Проследите за тем, чтобы директор музея дождался моего прибытия, и начальник охраны тоже.

— Скрытничаете, — усмехается господин Девро, — но, надеюсь, вы не станете возражать, если я пороюсь в записях господина Кашо, пока вы будете до нас добираться?

— Вот видите! Вы сами всё поняли, поэтому не нужно меня обвинять в утаивании информации. Я верю в ваш опыт и сообразительность!

Хмыкнув напоследок, господин Девро отключается.

— Мелина!

Я оборачиваюсь на голос Роже. Оказывается, разговор увлёк меня настолько, что я даже не услышала шум подъехавшего мобиля!

— Вы уже узнали адрес? — спрашивает помощник, когда я оказываюсь в салоне.

— Нет, Роже, не узнала, — отвечаю я и обращаюсь к водителю: — Мы едем в музей ювелирных искусств.

— Неужели версия с архимагом подтвердилась?! — выпаливает он на одном дыхании.

Заметив, как напрягся мужчина за рулём, я даю совет своему спутнику, смягчая эффект улыбкой и интонацией:

— Пожалуйста, не смущайте общественность и не выбалтывайте тайны следствия! Что же касается версии, то она, разумеется, провалилась.

Господин Девро вновь встречает нас с Роже возле крыльца музея. Только сегодня компанию ему составляет господин Кашо. Коротко кивнув начальнику охраны, я прохожу мимо и переключаю внимание на следователя:

— Как успехи?

Мужчина подстраивается под мой шаг, отвечая на ходу:

— Журнал посещений показывает, что господин Луази приходил во вторник на прошлой неделе.

— Кто-нибудь из охраны его видел?

— Нет.

— Почему? — задаю вопрос начальнику охраны, шагающему справа от меня.

— Должно быть, его встречал и провожал лично господин Лави.

— Ясно.

Дальнейший наш путь до кабинета директора протекает в молчании. Лишь оказавшись перед дверью, я жестом прошу всех остановиться.

— К господину Лави мы с коллегой пойдём вдвоём.