Игра Мелины Мерод. Дилогия (СИ) - Гром Александра - Страница 38

— Проходите, — бросает негостеприимная хозяйка, после чего резко разворачивается и удаляется в глубину квартиры.

Перед моими глазами всё ещё стоит её лицо: нахмуренные брови, сурово сжатые губы. Да, нам определённо не рады, но отступить мы не можем.

За моей спиной раздаётся щелчок: Роже захлопывает дверь.

— Будете чай? — голос госпожи Нази доносится откуда-то из недр квартиры.

Я понимаю, что нужно отвечать, но язык словно прилип к нёбу. Ситуацию спасает мой верный сопровождающий:

— Госпожа Нази, мы с удовольствием выпьем с вами чай, но для начала не могли бы вы снять ваш амулет.

Амулет?!

Женщина показывается из дверного проёма в конце коридора:

— Какой ещё амулет?! — возмущается она, а у меня внутри всё переворачивается и от её тона, и от её вида. Только рука Роже на плече не даёт мне развернуться и позорно сбежать.

— Тот, который, судя по вашему заявлению, вы носите не снимая. Хочу напомнить, применение подобных предметов строго регламентируется и имеет ряд запретов. В частности, особым королевским указом их запрещено использовать против или в присутствии любого жителя острова Од, а моя коллега как раз оттуда родом.

— Ох! — неприятным голосом восклицает женщина и хватается за брошь. — Подождите, милочка, я сейчас!

Она опять исчезает на некоторое время, а когда появляется вновь, я с трудом сдерживаю удивлённый возглас! Передо мной стоит совершенно другой человек: сухонькая, низенькая старушка с добрейшим лицом.

— Вы извините меня! Я храню дома столько важных бумаг, что позаботилась об их сохранности настолько хорошо, насколько это вообще возможно! Проходите сюда! — она призывно машет рукой. На этот раз приглашение не вызывает отторжения.

— Меня зовут Мелина Мерод, а моего коллегу — Роже Рейн, — представляюсь я, когда мы заходим в загадочную комнату, в дверях которой, то появлялась, то исчезала хозяйка квартиры.

Это гостиная. Одного взгляда на стол достаточно, чтобы понять: нас ждали! Он сервирован красивым сервизом и множеством тарелочек и вазочек, наполненных несколькими видами печенья и варенья.

Роже помогает мне снять накидку.

— Очень приятно, молодые люди! Складывайте одежду на диван и присаживайтесь! Я так разволновалась, в ожидании нашей встречи, что забыла предложить вам раздеться в прихожей!

Переглянувшись, мы с Роже занимаем места.

— Мой племянник предупредил меня о том, с какими вопросами вы ко мне придёте, поэтому я всё подготовила, — пожилая женщина кивает на пухлую паку, лежащую на высоком круглом столике неподалёку, — но сначала чай!

— Господин Лави приходится вам племянником? — я делю своё внимание между таким живым лицом настоящей госпожи Нази и её руками. Несмотря на преклонные лета дамы, они совсем не дрожат.

— Ох, милочка! Родство наше очень дальнее, но я с ним вижусь чаще, чем с собственными детьми! — она заботливо передаёт мне чашку. — Попробуйте вишнёвый джем, он у меня в этом году получился просто чудесным!

— Откуда вы знаете, что я его люблю? — удивляюсь догадливости хозяйки.

— Так ваш коллега сказал, будто вы родом с Од! Я давно заметила: пока вы, островитяне, у себя живёте, на вишню смотреть не можете, поскольку она растёт у вас повсюду, а стоит на месяц родной край покинуть… — госпожа Нази мажет ладошкой, предоставляя мне самой закончить её мысль.

— Хм, — вот и всё моё отношение, к этому наблюдению, ибо есть в нём львиная доля правды.

— Ну, возможно, я немного преувеличиваю! — отступает женщина, посмеиваясь.

— Да нет, вы правы.

— Ну, вот и чудесно! — она протягивает вторую чашку Роже. — А вы, молодой человек, какое будете? Самое сладкое — абрикосовое, — дав рекомендацию Роже, женщина подмигивает мне, — все мужчины сладкоежки, даже если в этом не признаются!

По-моему, родственница директора музея совсем смутила моего помощника. Стоит отвлечь её внимание на себя — слишком уж много предвкушения я вижу во взоре, направленном на Роже.

— Как же так получилось, что дальний родственник стал вам ближе собственных детей?

— О! Всё очень просто — никто из них не захотел идти по моим стопам!

— Вы искусствовед?

— Верно, — пожилая дама чуть склоняет голову, — и в один прекрасный день внезапно обнаружила, насколько разнятся наши взгляды. У нас совершенно не осталось там для бесед! — она делает глоток из своей чашки и улыбается. — Согласитесь, невозможно постоянно обсуждать погоду.

Я теряюсь. Не могу сообразить, как лучше продолжить разговор. Моё замешательство госпожа Нази замечает. К счастью!

— О, моя дорогая! Это вовсе не семейная драма, — женщина смотрит на меня умоляющим взглядом, будто пытается убедить в правдивости своих слов. — На тот момент оба моих сына были счастливо женаты, а в моей жизни появился Алэр, то есть господин Лави! Он только-только окончил университет, — делится она воспоминаниями с нотками гордости в голосе, — его специальностью была теоретическая магия. Мне и в голову придти не могло, что он заразится от меня безотчётной и безответной любовью к искусству! Поначалу я думала, что это останется для него не более чем увлечением, но вы видите, как всё вышло!

Тут я вынуждена согласиться с хозяйкой: карьера господина Лави шла в гору… пока кто-то не решил устроить эту выставку!

У госпожи Нази очень интересный говор: слова она произносит медленно, чуть напевно. Слушать её приятно настолько, что я не замечаю, как бежит время. Просто, сделав очередной глоток чая, понимаю: он последний в чашке, а вазочка с вишнёвым джемом наполовину опустела!

— О, вы уже выпили чай! Ещё налить?

Подняв взгляд на женщину, вижу, обращается она к Роже.

— Благодарю за угощение, абрикосовое варенье действительно оказалось самым вкусным, но от второй чашки я, пожалуй, откажусь.

Хозяйка квартиры переводит взор на меня:

— А вы, милочка?

— Поддерживаю своего коллегу! — я ставлю чайную пару на стол. — Благодарю за угощение, но пора вспомнить о работе.

Со вздохом госпожа Нази следует моему примеру — освобождает руки от чашки и блюдца, после чего тянется за приготовленной папкой. Я замечаю, с каким торжественным выражением на лице она открывает замок и распахивает её.

— Вот он, — тонкие сухие пальцы легко касаются какой-то фотографии, — Этель! Камень, которому и по сей день нет равных во всём мире.

Неловко разрушать очарование момента, но приходится:

— Позволите взглянуть?

Пожилая дама настолько погружена в свои мысли, что не может оторвать взгляда от фотографического изображения камня. Несмотря на состояние, она всё же находит в себе силы кивнуть и передать мне карточку.

В чёрно-белых тонах Этель выглядит на удивление хорошо. Если допустить, что сам камень прозрачный, подложка, на которой он лежит чёрная, а линейка металлическая, то весь этот специфический натюрморт можно назвать реалистичным. Игра света просто бесподобна, а огранка подтверждает название — Звезда.

— Госпожа Нази, будьте любезны, расскажите об этом сокровище, — прошу я, вдоволь налюбовавшись камнем.

Хозяйка квартиры вздрагивает, будто сбрасывает оковы дрёмы.

— Разумеется! — откашлявшись, она приступает к рассказу: — Этому камню чуть более полувека. Несмотря на это факт, имени того, кто его нашёл, история не сохранила, а вот Мишель Луази прославился на века.

— Почему? — перебиваю я. — Разве мало ювелиров, которые могли бы огранить камень таким образом?

— Взгляните же на него! — удивляется моей несообразительности женщина, сбиваясь с лекторского тона.

— Простите, я не очень хорошо разбираюсь в тонкостях ювелирного ремесла. Всё что я могу сказать: камень очень красив.

— То-то и оно! Вы только полюбуйтесь этой игрой света! — натолкнувшись на мой растерянный взгляд, госпожа Нази тяжело вздыхает и поясняет: — Господин Луази использовал огранку, которую называют «коронованной розой». Её применяют крайне редко…

— Из-за слабой игры света, — Роже вклинивается в нашу беседу.