Когда придёт весна + бонусы (СИ) - Серганова Татьяна - Страница 34

Этим своим заявлением Обсидиан усложнил очень многое. Если бы решение зависело от него, то я с чистой совестью могла потом его ненавидеть и презирать за все, даже за свои собственные ошибки. А так… Так моё решение и мои последствия и никак иначе.

Я запусталась в своих чувствах, эмоциях и желаниях ещё больше, чем раньше. Поэтому, чтобы не выглядеть в его глазах полной неудачницей и истеричкой, попыталась настроиться на рабочий лад и сделать вид, что всё нормально.

— У тебя магическая татуировка, — произнесла я и сцепила руки за спиной в замок. — Это же Арейо?

Обращаться сейчас к нему на «вы» казалось унизительным и глупым. Мы же целовались, обнимались и прочее. Да и не могла я больше воспринимать Обсидиана как куратора, он стал для меня Райаном.

— Да, — ответил тот, поднимая рубаху с земли и быстро надевая её сверху.

— Знак защиты, — продолжила я, всеми силами стараясь, чтобы голос не звучал жалко и неуверенно. — Но как тебе удалось напитать его сырой магией? Это же невозможно. При контакте с человеческим теплом, она замораживает и убивает. Медленно, но неукротимо.

— Совершенно верно.

Его голос был совершенно спокойным и равнодушным, а я едва не зарычала от злости. Где все чувства и эмоции? Или для него наши отношения лишь игра? Переспал и забыл? Других вариантов у меня пока не было.

— Тогда как тебе удалось усмирить магию, не убив её свойство и не замерзнуть самому? — упрямо продолжала допытываться я.

— Я — Пустынник. Пойдём есть, надо восстановить силы.

И прошёл мимо меня по направлению к дому.

— Почему ты молчишь? — идя следом, спросила у него и с досадой пнула камешек.

— Ты задаёшь вопросы, но совершенно отказываешься отвечать на свои, — не замедляя шага, ответил Райан.

— А ты ничего не спрашивал, — буркнула я и едва не врезалась в его спину, когда Обсидиан внезапно резко остановился. — Ой!

— Даже так. Хорошо, — оборачиваясь, заявил Райан. — Кто ты такая?

— Что? — заморгала я, не ожидая такого напора и такого вопроса.

— Я спросил, кто ты такая, Лика?

И смотрел так пристально, что соврать было просто невозможно. Язык будто к нёбу прирос. Но и тут я смогла зацепиться за вопрос, всё так как учила Мия когда-то. Кто такая Лика? Отлично, на этот вопрос у меня есть ответ, и он совершенно искренний и честный.

— Леолика Серая — единственная дочь Харриса и Фиолы Серых. Двадцать лет, факультет универсальной магии, третий курс. Родилась в родовом имении…

— Стоп, — прервал он мой сухой монолог и глаза ещё ярче вспыхнули. — Я хочу знать, кто ты такая.

А вот так сложнее. Но и тут есть шанс выкрутиться.

— Что это значит? — поинтересовалась в ответ, глядя на него кристально чистыми глазами.

Братья всегда меня ненавидели за этот невинный взгляд, папа долгое время на него вёлся, а мама только хихикала, но не вмешивалась.

— Мужчины сильны и выносливы, победить их в бою очень сложно, поэтому надо действовать хитростью, — не раз говорила она мне.

И я мотала на ус, постигая уроки коварства и хитрости.

— А ты не догадываешься? — парировал он и в голосе проскользнули ехидные нотки.

Если Райан рассчитывает, что я сейчас сама себя выдам, купившись на намёки и странные фразы, то глубоко ошибается. Мне даже обидно стало, что он считает меня такой глупой.

— Я совершенно не понимаю, о чём идёт речь. Если ты думаешь, что я самозванка, то при возвращении могу предоставить все необходимые документы. И прежде чем принять меня в Академию, их очень тщательно проверяли.

И выжидательно уставилась на него. Ну-ка, докажи обратное.

— Документы, — медленно повторил Обсидиан. — Документы очень легко подделать, в отличие от крови.

— В каком смысле?

Я действительно понятия не имела, к чему он клонит. Нет, я знала, что такое кровное родство и доказательств этому было много, особенно, когда дело касалось наследства и денег. Но причём тут я?

— Я знаю, что ты не та, за кого себя выдаёшь.

Сердце будто пропустило удар и сжалось от страха, хотя внешне я и глазом не моргнула на это заявление.

— И кто же я такая?

Ждать ответа было страшно, смотреть ему в глаза — практически невыносимо, а держать невинную улыбку даже больно, скулы сводило от напряжения. Но я терпела, смотрела и ждала ответа, как приговора.

— Покажи мне его.

— Кого?

— Твой амулет.

А вот это уже совсем плохо.

Шарахаться в сторону и делать вид, что я не понимаю, о каком амулете сейчас идет речь, — глупо. Райан видел ожог на груди и не мог не заметить амулета. Для этого надо быть либо слепым, либо глупым. А Обсидиан не был ни тем ни другим. А сложить два и два легко. Вот только что в этой ситуации делать мне?

Амулет был защищён от практически любого считывания, иначе проверка в Академии и меня бы приговорили к мучительной казне. Поэтому я не боялась того, что Райан сможет разгадать его…

Или сможет? Кто этих пустынников знает? Не обладая магией, они же как-то умудрились запечатать сырую силу в его татуировку. Вдруг и остальное он тоже может?

Как бы то ни было, отступить сейчас я просто не могла.

— Хорошо, — я равнодушно пожала плечами и принялась медленно развязывать шнуровку на рубашке, невольно путаясь в узелках.

От взгляда, которым Райан смотрел на мои пальцы, вновь бросило в жар.

Я судорожно сглотнула, достала амулет и застыла, ожидая его реакции. Что он сделает сейчас? Коснётся или нет?

Не коснулся, задумчиво осмотрел его и отвёл взгляд, после чего тихо произнёс, словно обращаясь к самому себе.

— Храбрая, сильная, отмеченная сырой магией и древней силой. Та, что будет спасать других, рискуя собственной жизнью…

— Что? — прошептала я и задержала дыхание, всматриваясь в его лицо.

Эти слова… они будто прошлись по моим нервам, пробуждая чувства, о существовании которых я даже не подозревала.

— И я узнаю её, как только загляну в серые, как грозовые тучи, глаза, — продолжил он и поднял взгляд.

— Райан, — выдохнула я, теряясь.

— Ты же хотела знать, что мне предсказал учитель перед отъездом?

— Нет, то есть, да… Я не знаю, — несчастным голосом произнесла в ответ. — Всё слишком запуталось.

— Понимаю. Прячь медальон, Лика, ты мне расскажешь всё, когда будешь готова.

После чего развернулся и ушёл, оставив меня столбом стоять во дворе.

Как же мне хотелось догнать его, прижаться к груди, почувствовать защиту, которой так не хватало всё это время. Как же я устала быть сильной. Никогда не думала, что скажу такое, но я действительно устала.

Сейчас я как никогда понимала маму. Дикая и неприступная, она в своё время разбила немало сердец и отвергала любые ухаживания, предпочитая собственную независимость. Пока в её жизни не появился отец.

— Ты так похожа на меня, милая, — шептала мама той ночью, которая изменила мою жизнь. — Такая же гордая и сильная. Прости отца, он погорячился и скоро отойдёт.

— Он не должен был так поступать.

— Лика, отец любит тебя. Но и тут я не могу с тобой не согласиться. Он не должен был на тебя давить, ещё таким образом. Запомни, дочка, — она нежно обхватила моё лицо руками и ласково поцеловала в лоб, после чего прошептала. — Ты обязательно встретишь его. Того, с кем сможешь почувствовать себя слабой и беззащитной.

— Я не хочу этого. И сама могу за себя постоять, — зло выдавила я и вырвалась из её рук.

Обида всё ещё душила меня, не давая нормально мыслить. И мама туда же. Почему она не понимает?

— Знаю, ты сильная, — грустно усмехнулась мама. — Но иногда надо быть слабой и только в руках любимого мужчины. У тебя всё впереди, милая.

… Догнать и рассказать. Обо всём. О том, как сбежала из дома три года назад, как меня вскоре поймали и только помощь Мии спасла от неминуемого наказания. Рассказать о большой и шумной семье, о братьях, о долине…

Но что будет, если он не поймёт? Ведь это так страшно, когда тебя отвергают.

Обхватив себя за плечи, я задрожала, прогоняя наворачивающиеся слёзы. Нет, сейчас не время об этом думать. Надо держать оборону и спасти Дарена — это первоочередные задачи. А остальное подождёт.