Далия. Проклятая мечтой (СИ) - Гром Александра - Страница 24

— Привет! — восклицаю я радостно, и губы сами собой растягиваются в улыбке, впрочем, она тут же меркнет.

— Привет, — отстраненно откликается подруга и пропускает меня в дом.

— Ты похудела. Что-то случилось?

— Да так… Ты обувью займись сначала, потом будешь меня разглядывать и допрашивать.

Естественно, я тут же приступаю к претворению в жизнь ее просьбы.

— Идем в гостиную, — приглашает меня Вела, заметив, что я закончила возиться и с обувью, и с одеждой.

Когда мы заходим в комнату, предпринимаю еще одну попытку получить ответ на свой вопрос:

— Так что с тобой случилось?

— Давай для начала с тобой разберемся. — Подруга забирается на диван, облюбованный ею с самого появления в доме. — Чай пить будешь? В смысле, травок заварить каких-нибудь?

— Нет, спасибо, — отказавшись от предложения, я устраиваюсь в кресле и перевожу дыхание, прежде чем изложить свою проблему. — Мне нужна одежда.

— В Эль все лавки закрыли? Ты же уверяла меня, будто эльфийская мода отличается от местной.

— Мне нужна парочка пижам вроде тех, что ты покупала для себя. Составишь мне компанию в походе к госпоже Яффе? — как можно беззаботнее прошу я, но Велу не провести — подняв глаза на подругу, натыкаюсь на твердый как камень взгляд.

— Далия, ты же сама понимаешь, в эту одежду твои верхние девяносто просто не пролезут, не говоря уж о нижних. Ты в этих местах не такая "стройненькая", как я.

— Да, с момента нашей последней встречи, ты, кажется, еще в весе потеряла…

— Я сбросила четыре килограмма, но ты мне зубы не заговаривай. Что у тебя случилось?

Я молчу.

— А хочешь, я сама посмотрю? — ласковым голосом спрашивает подруга.

— Нет! — мгновенно отзываюсь я.

— Чудесно! Тогда признавайся.

— Хорошо, только пообещай, что Давиду ничего не расскажешь.

— Ты меня заинтриговала!

— В Эль я встретила мужчину… эльфа. Мы с ним некоторое время встречались, и он предложил мне жить вместе.

С каждым моим словом брови у Велы поднимаются все выше, глаза раскрываются все шире, а потом… она начинает смеяться.

— А причину веселья не озвучишь? — сухим тоном интересуюсь у подруги.

Вела согласно кивает и обмахивается рукой, пытаясь взять себя в руки. За старания, конечно, спасибо, но все равно неприятно.

— Ты врешь, — уверенно заявляет Вела, когда вновь обретает способность говорить.

— Нет!

— Хорошо, тогда не договариваешь что-то. Далия, ну сама подумай, ты говоришь, что у тебя появился любовник, но вместо того, чтобы пригласить меня на поиски каких-нибудь вещичек позанятнее, предлагаешь найти костюм монашки твоего размера. В чем подвох?

Не имею представления, кто такая монашка, но в контексте общий смысл ясен. И еще я не знаю, что ответить, поэтому молчу и думаю.

— Не мнись! Рассказывай уже всю правду. Клянусь, я не расскажу об этом никому-никому. Давиду в том числе, — приводит она последний аргумент.

— Наша связь будет фикцией. Только не спрашивай, пожалуйста, зачем мне это нужно. И не смотри.

— Хорошо, не буду ни смотреть, ни спрашивать, ни говорить, — подруга совершенно спокойно соглашается выполнить мою просьбу.

Откуда-то из кухни доносится грохот. Один раз, второй… Я вскакиваю с места, а Вела лишь безразлично наблюдает за мной.

— Это Орри? — спрашиваю неуверенно.

— Нет, это Карид.

— А что он тут делает? И вообще, где Давид?

— Карид, я полагаю, ест. Его отправили к нам домой собрать что-нибудь на перекус для всех, но он, видимо, решил, что если не подкрепится перед обратной дорогой, то просто не донесет корзину остальным.

— Так… — Я что-то совсем ничего не понимаю. — Объясни по порядку, пожалуйста.

— Пожалуйста. Ларри решил построить эту вашу сауну на заднем дворе Тупикового домика. Давид вызвался ему помогать. Карид, услышав о затее, тоже примкнул к ним, ну а Сорад захотел проконтролировать процесс.

— Строить? — переспрашиваю подругу. — В это время года? Ты знаешь, что ни один из них в этом деле ничего не смыслит?!

— Догадываюсь. Я думаю, это просто повод собраться вместе и подурачиться.

— Как дети малые!

— Почему "как"?

На кухне отгремело, хлопнули две двери, и на пороге гостиной возникает сияющий Карид:

— Привет!

— Привет, — отзываюсь я.

— Ты за собой убрал, надеюсь? — ворчит подруга.

— Конечно! Все, я побежал!

Парень разворачивается, но его останавливает Вела:

— Постой, бегун. Дело есть. — Она встает с дивана и выходит в холл к Кариду. Дверь за собой подруга закрывает.

Пару минут я любуюсь заснеженным садом, внезапно раздается взрыв мужского смеха, а потом возвращается Вела.

— Вот и все, — с порога заявляет она мне. — Ценные указания я нашему магу и путешественнику выдала, через несколько часов он вернется с Земли. И не с пустыми руками, а с подарками для тебя.

— Ты рассказала ему про мою проблему?! — Ушам своим не верю! Она же обещала!

Вела смотрит на меня, как на несмышленого ребенка.

— Нет, конечно! Я сказала, что мы поспорили, и ты проиграла, поэтому ближайшие пару месяцев будешь выполнять мои условия — спать в милой земной пижамке. А лучше, в трех. По очереди, так сказать.

— И он поверил?

— Какая разница, поверил или нет? Главное, он сделает, как я попросила.

Подруга снова забирается на диван.

— А теперь ты мне скажешь, что случилось? — прошу я в третий раз.

— Скажу, если ты так настаиваешь, — соглашается Вела, однако вместо того, чтобы развивать свою мысль дальше, она замолкает. Мне приходится ее окликнуть.

— Да, извини… Когда я только прибыла в Ямель, никак не могла настроиться, чтобы видеть будущее, теперь дела обстоят строго наоборот. Одно время Сорад настойчиво отговаривал меня совмещать прорицание с путешествиями между мирами. Мотивировал свою точку зрения тем, что в таком случае ни то, ни другое получаться не будет. Я решила его советом пренебречь, а он и Давид понадеялись на мои исключительные способности.

— Не понимаю, — признаюсь извиняющимся тоном.

— Предсказаниями и путешествиями нельзя заниматься одновременно, потому что последние облегчают приход первых, — терпеливо объясняет Вела. — Видения становятся очень частыми. Настолько частыми, что в конце концов ты полностью теряешь связь с реальностью.

— Но с тобой же все в порядке?

— Сейчас да, но некоторое время назад я бы так не сказала.

Вид у меня, должно быть испуганный, потому что Вела восклицает:

— Эй! Не пугайся! Все уже хорошо. Я учусь себя контролировать. Процесс, как всегда в моем случае, протекает успешно. За мной строго следит Сорад. К тому же Давид постоянно рядом находится.

Немного успокоившись, я переключаюсь на другую тему:

— А у вас с ним тоже все хорошо? Просто мне показалось…

— Ты права, тебе показалось, — перебивает меня Вела. — У нас все замечательно. Конечно, существуют некоторые трудности с самоопределением, но они временные, поверь! Твой брат меня любит, а для меня он, вообще, единственное, что держит в этом мире.

— Красивые слова, — замечаю я осторожно. Раньше за Велой не водилось привычки так открыто говорить о чувствах, поэтому подобного рода признания вызывают неловкость.

— Не просто слова… Когда я "выпала" в первый раз, Давид находился в столице. Орри нашла меня через восемь или десять часов после начала видений. Она тридцать минут не могла меня растормошить, пришлось вызывать твоего брата.

— И как он помог?

— Просто позвал меня по имени. Поэтому поверь, он на самом деле, единственное, что держит меня в реальности. В видениях мне не так уж и плохо, если только не брать в расчет смерть от обезвоживания… Впрочем, я этого даже не почувствую.

В нашем разговоре возникает пауза, в течение которой я пытаюсь привести в порядок свои мысли и чувства, а Вела изучает какую-то точку пространства.

— Под самоопределением ты имела в виду членство Давида в совете? — формулирую я следующий вопрос.