Далия. Проклятая мечтой (СИ) - Гром Александра - Страница 37

Некоторое время в полнейшей тишине мы пьем свои напитки. Эльф смотрит на парк, разбитый под окнами, а я поднимаю голову вверх и улыбаюсь удивительному зрелищу: падающие с неба снежинки, не долетая метров двух до пола, просто исчезают в воздухе.

— Красиво.

Слышу, как Эмиль поворачивается ко мне.

— Да, занятно, — соглашается мужчина, но особого воодушевления в голосе не слышно. — У вас такого разве не делают?

— Зачем? — удивляюсь я искренне и, оторвавшись от созерцания маленького чуда, смотрю на эльфа.

Он усмехается:

— Действительно, зачем вам это…

— Почему ты согласился принять приглашение леди Траэль? Мы же могли просто сходить в ресторан.

Я задаю этот вопрос не для того, чтобы прервать пазу в разговоре — молчание в обществе Эмиля я переношу комфортно — мне на самом деле интересно. Долгое ожидание ответа интригует.

— Ее повар бесподобно готовит, — признается, наконец, мужчина.

— Твой повар тоже хорошо готовит, — напоминаю я.

— Да, в последнее время он превзошел сам себя.

Задумчиво гляжу на герцога.

— Я думаю, проблема не в том, как он готовит, а в том, что ты крайне редко обедаешь и ужинаешь в собственном доме.

На осмысление моего предположения Эмилю требуется два глотка вина.

— Возможно, ты права. — Мужчина к чему-то прислушивается, а потом интересуется, — допила?

— Да.

— Сейчас будет танец, который ты наверняка знаешь. Не откажешься со мной потанцевать?

Я поднимаюсь с кушетки.

— Вообще-то я знаю все ваши танцы. Начиная я моего шестнадцатилетия, Давид брал меня с собой на все мероприятия, где требовалось сопровождение.

— Так ты, оказывает, светская дама! — поддразнивает меня Эмиль.

— Неужели ты не понял этого сразу! — восклицаю я в притворном ужасе.

Мужчина смеется.

После насыщенного вечера или, точнее сказать, ночи хочется комфорта. Именно это желание заставляет меня отказаться от привычного столика в гостиной и устроиться с дневником на кровати, подложив под спину для удобства несколько подушек. Конечно, я не следую совету, данному Эмилем, когда мы покидали дом леди Траэль, то есть не пишу, кто и как именно меня обидел. Я всего лишь оставляю на память пару строк размышлений на тему "почему эльфы вмешиваются в чужие отношения, если со стороны это выглядит столь безобразно".

Эмиль возвращается из ванной именно в тот момент, когда я дописываю последнее слово.

— О! Ты решила принять мое предложение к действию!

Я бросаю на мужчину быстрый взгляд, закрываю дневник и кладу на столик вместе с ручкой.

— Из-за твоего возмутительного предложения, — голосом делаю акцент на характеристике этого самого предложения, чтобы он не усомнился в искренности моего отношения к подобного рода советам, — я так растерялась, что чуть было, не упустила момент попрощаться с Астен.

Я раскладываю подушки на места и сползаю в горизонтальное положение. Эмиль подходит к кровати и садится со своей стороны.

— Не ворчи, пожалуйста. Подумаешь, неудачная шутка. Ты не представляешь, как тяжело постоянно помнить, насколько тонкой душевной организации существо находится рядом.

Несмотря на абсолютно серьезное выражение лица, заявление про душевную организацию — тоже шутка. Эльфа выдают глаза. Будет время, поразмышляю на досуге, почему я теперь лучше разбираюсь в его настроении. То ли из-за постоянного общения, то ли просто привыкла к его присутствию и стала чаще смотреть в глаза. Как бы то ни было, раз меня попросили не ворчать, то и не стану. Я демонстративно разворачиваюсь на правый бок, спиной к Эмилю.

— Мило, — оценивает мои перемещения мужчина. — А ты помнишь о своем обещании кое-что мне рассказать?

— Помню.

За спиной шуршит ткань. Я оглядываюсь через плечо — эльф вытянулся на боку, согнув локоть и поддерживая голову ладонью.

— Я весь внимание.

Вижу. У меня вырывается непроизвольный вздох от огорчения. Отворачиваюсь и утыкаюсь взглядом в стену.

— Почему ты спрашиваешь? Неужели сам не можешь составить общую картину событий?

— Могу, — доносится из-за спины. — Даже не общую, а весьма подробную, но не имею ни малейшего желания играть в дознание. Я же не на службе, в конце концов. Хочу поговорить с тобой как нормальный среднестатистический эльф. У тебя есть возражения?

Разумеется, у меня возражений нет и быть не может. Я всякий раз без особого удовольствия вспоминаю нашу с ним беседу в его рабочем кабинете.

— Мне представили племянницу леди Траэль. Ничего приятного эта особа мне не сказала.

Я предполагаю, что мне все же придется цитировать нашу беседу, но Эмиль этого не требует.

— Не стоит принимать близко к сердцу ее высказывания, — дает он очередной совет за этот бесконечный вечер. — Они ведь абсолютно беспочвенны.

— Я и не принимаю, но согласись, испытывать восторг, выслушивая оскорбления, невозможно.

— Соглашусь, — покладисто откликается мужчина. — А что с леди Кирей и ее подругами?

— Ничего. Дамы даже предприняли попытку остановить надвигающуюся катастрофу. Очень переживали за хозяйку дома.

— Они решили, что я устрою скандал.

— Да.

— А ты?

— Собиралась ли я устраивать скандал? — уточняю.

— Нет, — в голосе Эмиля слышится усмешка, а потом ее сменяет любопытство. — Ты тоже ожидала от меня сцены?

— Нет, конечно! Повод однозначно неподходящий, и, по-моему, сцены вообще не в твоем характере.

— Хм.

Исчерпывающее замечание.

— Я только одного не поняла, — произношу, сообразив, что развивать свою мысль дальше эльф не собирается. — Меня уверяли, будто эта ситуация с моим выходом в свет является чем-то личным для девушки, и вообще она мне завидует. Звучит довольно странно.

Мой собеседник безмолвствует. Приходится обернуться. Эмиль свободной рукой увлеченно чертит узоры на простынях. На пару мгновений он отвлекается от этого занятия, чтобы убедиться в моем желании услышать разъяснения.

— Я помню Киристаль с самого ее детства. Она была очень упрямым ребенком и, надо полагать, повзрослев, превратилась в весьма амбициозную особу. Несколько месяцев назад девушка закончила обучение, пожила какое-то время у родителей в провинции, как полагается прилежной дочери. Теперь вот вернулась в столицу воплощать в жизнь свои честолюбивые мечты.

Вряд ли мечты младшей Траэль связаны с борьбой за чьи-то права кроме своих собственных. Так же маловероятно, что них фигурирует желание приносить пользу кому бы то ни было кроме себя.

— Удачное замужество?

Эмиль кивает и пожимает плечами одновременно.

— Мое имя в списке леди, несомненно, занимало первые строчки, а тут такое разочарование. Киристаль была не только крайне упрямым ребенком, но и невероятно вздорным.

— А с чего она вообще взяла, что сможет привлечь твое внимание?

— Если рассуждать логически, то у нее есть несколько неоспоримых достоинств.

С трудом удерживаюсь от восклицания: "Правда?". Выбираю более уместную формулировку:

— Поделишься своими соображениями?

Мужчина тут же приступает к перечислению:

— Она принадлежит к древнему роду, молода, здорова. За нее дают хорошее приданное. Производит впечатление воспитанной леди. Конечно, мы сегодня выяснили, что это только впечатление, но кому-то и этого достаточно.

Я отворачиваюсь прежде, чем добавить свою характеристику:

— Еще она красива.

— Это крайне субъективно. Если сравнить вас двоих, то тебя я нахожу более привлекательной.

Вот так признание! Ох, мне показалось, или он действительно дотронулся до моих волос? В ожидании очередного прикосновения плечи и шея напрягаются до колких мурашек. Однако ничего больше не чувствую. Через какое время за спиной вновь раздается шорох.

— Браки в таких семьях, как моя или леди Траэль, зачастую заключаются, исходя исключительно из прагматичных соображений. Порой вопрос о внешней привлекательности будущего супруга или супруги даже не стоит.