Испытание выживанием (СИ) - Сафина Айя "AyaS" - Страница 30

— Ты права, у нас мало времени, и этим временем ты должна распоряжаться мудро. Завтра мы отправимся на охоту. Но сегодня ты должна отдохнуть…

— Я не могу…

— Выслушай меня! Кейн с ребятами продолжают искать лазейки в вирусном коде. Мы — инженера — занимаемся новой модификацией винтовок. А ты, — с этими словами я ткнул ей в грудь жестко и непоколебимо, — ты должна думать о себе.

Она нахмурилась.

— Воспоминания — вот, что помогает людям вернуться из небытия. Воспоминания о детях помогли Лилит вынырнуть чуть больше из этой черной мглы. Что вспомнишь ты, Тесса? Свои сегодняшнее кроссы? Или что-то более весомое?

Я видел, что достучался до Тессы, потому что она нахмурилась и всерьез задумалась над моими словами.

— Ты должна вспомнить все хорошее, что произошло с тобой. Вспоминай родителей, наше детство, что-то, что очень важно для тебя. Что-то, что поможет тебе вернуться, когда настанет час.

Тесса задумчиво вздохнула.

— Я и вправду так мало помню…

— Потому что ты постоянно бежишь. Просто остановись. И вернись в прошлое, где ты была счастлива.

Тесса смотрела на меня, а слезы лились из ее глаз. Даже у профессиональных убийц, как она, есть хрупкая частица души, которая подтверждает ее человечность.

— Мы можем не успеть, Тесса, и тогда ты исчезнешь. Никто не знает, что там по другую сторону — в мире, где пребывают сознания зараженных людей. Но они где-то есть, а значит, там тоже есть правила и законы. У тебя там не останется ничего кроме собственного рассудка. Ни оружия, ни физического тела. И все, чем ты сможешь пользоваться, это твои воспоминания.

Сестренка продолжала плакать на моем плече, а я дивился тому, как ловко научился лгать. Потому что я не уверен в том, что у Тесс есть счастливые воспоминания. Вся наша жизнь на Желяве была кошмаром, в котором был лишь подземный мрак.

18 января 2072 года. 22:00

Тесса

Гостиничный комплекс в Бадгастайн имел все для круглогодичного отдыха и во времена до Вспышки был популярным и дорогим местом. Лыжные подъемники со снегоуборочной техникой и инвентарем напрокат, теннисные корты, открытые бассейны. В мирные времена тут можно было бы неплохо повеселиться. Во времена, когда человечество не борется за выживание каждую секунду.

Я понятия не имела, что здесь есть сауна, ребята запустили ее сегодня.

— Вот ваш комплект полотенец и ключ от шкафчика для одежды. За вещи оставленные без присмотра мы ответственности не несем, — сказал Ульрих нарочито деловым голосом, приветствуя меня за стойкой администратора сауны. На его бейджике написано «Катрин».

Я смерила его непонимающим взглядом, но, кажется, Ульрих говорил на полном серьезе.

Я поняла, что их многолетнее маринование в этом месте без дела и без цели заставляло их организовывать ролевые игры для развлечения самих себя. Например, Куки часто мнила себя инструктором по йоге и загоняла ребят три раза в неделю отдаваться асанам и трансу в зале с матами и обручами в восточном крыле. Страсть Зелибобы с Перчинкой — устраивать терренкуры по горам вокруг гостиницы, они тут каждую тропку и пенек знают. Арси со Свеном часто мнили себя хозяевами виноградника и устраивали дегустации вин в погребах. В общем, ребята выживали, как могли. А вернее сказать убивали время, как могли.

Я почувствовала себя запертой в психушке, когда осознала, что мне придется иногда становиться частью нелепых ритуалов ребят. Но, как говорится, в чужой монастырь… Поэтому я вежливо приняла из рук Ульриха полотенца и ключ на резинке.

Странно было ощущать, что много лет назад в женской раздевалке с десятками шкафчиков, висящих ровными рядами на стенах, было не продохнуть от людей. Я даже нашла в одном из шкафов ободок с резинкой для волос, а возле автомата с феном лежала деревянная гребенка. По цвету оставшихся на этих предметах волосах я представляла себе их хозяек. Вот это, скорее всего, была женщина около сорока, она уже начала седеть, а потому постригла волосы в каре. Странно, но я представляла ее женщиной творческой профессии: флорист или декоратор помещений. А вот это молодая девушка очень стройная и спортивная, на ее тонкой тугой резинке намотаны длинные волосы. Скорее всего, она вернулась с пробежки и решила искупаться в бассейне перед завтраком. Я словно заглядывала в прошлое благодаря таким находкам, всплывающим то тут, то там в этом одиноком отеле в горах.

Ребята предупредили меня, что за последние десять лет облазили каждый сантиметр в этом месте, и пасхалок[7] уже не осталось. У ребят ко мне была лишь одна просьба: не трогать вещи, оставленные здесь постояльцами из прошлого. Например, в одном из номеров на четвертом этаже в шкафу висит свадебное платье — отглаженное и готовое к своему предназначению, которое сорок лет назад так и не свершилось. В другом номере на столе раскиданная партия в шахматы. Миша и Фабио заверили меня, что один из игроков прошлого мог выиграть партию в три хода. Никто из этих двоих так и не посмел тронуть фигуры, застывшие во времени, предпочитая сидеть за доской и воображать разные исходы игры. А в обособленном угловом номере на четвертом этаже жил самый настоящий киллер. В сейфе был найден Глок с глушителем на семнадцать патронов. Уж не знай кого он тут искал, может просто в отпуске был, но сам факт его присутствия здесь, пусть и сорок лет назад, был таким нелепым, ведь даже на краю гибели люди продолжали что-то делить. А потом пришла смертельная волна, которая смыла все эти амбиции и глупые стремления, и теперь мы ходим посреди призраков, не желая их отпускать как напоминание об ошибках, уничтоживших человечество.

Всего здесь было шесть саун, но Миша с Ульрихом разгорячили лишь одну — ее нам хватит, потому что призраки в сауну не ходят. Я зашла внутрь, и жар тут же дунул мне в лицо. А потом меня засосало.

Какое это блаженство! Я никогда не была в сауне. Только благодаря Хроникам знаю, что это такое. И это отпад! Я разлеглась на деревянной полке и закрыла глаза. Мозг вдруг тут же отключился, и я впервые за долгое время услышала пустоту в мыслях. Я смотрела на маленькие венички засушенных трав, которые Хайдрун собирает летом, и думала лишь о бескрайних альпийских зеленых лугах посреди гор. Опять же, я никогда не видела их вживую. Но я понимала, что в образе безмозглой зараженной я буду очень скучать по всем этим атрибутам жизни.

Не знаю, сколько времени я провела внутри, я не стала трогать песочные часы на стене. Мне хотелось провалиться в вечность, где нет насущных проблем, а вирус не дышит мне в затылок. И только когда начала кружиться голова, я решила покинуть благостный рай, чья жара прогрела меня аж до костей.

Когда я вышла, пар исходил из моих ноздрей, а глаза горели пламенем. Я попила родниковой воды из фонтанчика, и оглядела себя в зеркале. Шрамы на лице и теле продолжали медленно, но верно разглаживаться, на голове с левой стороны уже виднелся пушок волос, пробивающих себе дорогу в мир из луковиц, восстановленных вирусом, как и заново отрастающая бровь над левым глазом. Из-за пара, исходящего от моего тела, отражение в зеркале вибрировало, и создавалось впечатление, что моя татуировка на всю правую руку оживала: корабль метался на бушующих волнах, а вдалеке мигал свет маяка. Как много мыслей навевал этот рисунок. Сколько мечтаний и желаний он скрывал. Скоро все это исчезнет во тьме, когда вирус сотрет мое сознание. Как и волосы сдует с тела, как и выцветет мою татуировку. Удивительным образом то, что вирус мог излечить во мне, он с той же легкостью мог уничтожить.

Дабы не вызвать гнева Ульриха, который четко надиктовал алгоритм действий для максимума удовольствия от сауны, я открыла стеклянную дверь и вышла во внутренний дворик. Резкий контраст между разгоряченным телом и температурой минус двадцать шесть градусов взбодрил так, что я почувствовала себя обновленной. Вот прям самая настоящая новая Тесса! Как если бы меня простерилизовали. Черт, такое ощущение, что за все свои двадцать три года я ни разу не мылась. Баловалась водичкой, скорее.