Алька - любовь моя (СИ) - Бондаренко Ольга - Страница 23

-- Почему так? - задумалась молодая женщина.

Она бросила на кольца особый, колдовской взгляд. И увидела страшное зло, что пропитало кольца.

-- Пусть пока лежат, - решила Ирена. - Сейчас главное дети, а потом я попрошу помощи у нашей прародительницы, Лунной богини.

Молодая колдунья сдержала слово. Приведя в замок мужа и детей, в первую же ночь начала ритуал в честь Лунной богини, покровительницы рода. Она встала на колени около любимой ивы, простерла руки к луне, запела медленную песню. Вскоре начал светиться сумрак, и сквозь сияние проявились черты прекрасной женщины.

-- О, Лунная богиня, благословившая мой род, давшая нам колдовство и умение преображения, взываю к твоей помощи. Ты послала мне великую любовь к Георгу, ты подарила мне его детей, помоги справиться с проклятием Ральфа. Помоги мне убрать зло от детей. Возьми, что хочешь, от меня, - обратилась к ней Ирена.

-- Силы мои слабее с каждым годом, мой дар был использован во зло другим, - ответствовала Лунная богиня, - и все больше зла в этом мире. Соедини кольца зла с кольцами любви, со своими обручальными. Настанет время, и любовь двух сердец уничтожит до конца зло, созданное Ральфом, и тогда они будут нести только счастье.

-- Но как можно соединить любовь и зло?

-- Кольца зла надо вплавить в обручальные. И тогда твоя любовь не даст ходу проклятию Ральфа. За это тебе придется отдать мне свое умение.

-- Я уже отдала его за человеческий облик Георга. Я только человек. Я утратила мастерство преображения.

-- Я говорю о другом - о колдовстве.

-- Я согласна, - не раздумывая ни минуты, произнесла Ирена.

-- Ты удивила меня в очередной раз, - раздался после некоторого молчания голос другой богини, солнечной Гелии, что появилась на востоке. - Ты была лучшей ученицей Лунниты. Твоя сила любви настолько велика, что я оставляю тебе и твоим детям часть колдовских способностей. Будь счастлива, Ирена.

-- А кольца, что делать с кольцами? Хранить их, спрятать, уничтожить? Подскажи мне, солнцеликая Гелия.

-- Делай, как скажет Луннита, - ответила Гелия.

-- Кольца будут вечной принадлежностью рода вашего, - пояснила Луннита. - Если сделаешь, как я сказала, зла от них не будет, добра тоже. Но хозяина они выберут сами.

-- Как я смогу узнать, что уничтожено зло Ральфа?

-- Ты можешь и не дождаться этого дня. Зло исчезнет окончательно, когда трижды соединятся Орел и Соколиха, трижды замкнется круг. Только теперь Орел будет добиваться любви прекрасной Соколихи. Он будет сильнее. Она будет черпать силы у него.

Лунная богиня медленно растаяла в светящемся сумраке. В золоте лучей пропал лик её сестры Гелии.

-- С тех пор или с другого времени, но эти кольца хранила старшая дочь рода Соколовских. Революция, голод заставили продать эти кольца. Но они вернулись, - на этом любимая тетушка оборвала семейное предание и заговорила несколько о другом.

-- Легенда, конечно, красивая, но кушать хотелось всем: и взрослым, и детям, - продолжала тетя Сонечка. - Вот и сказал батька наш: "Не могу я на голодных детей смотреть". И продал кольца. Не сказал кому. Долгие годы мы не знали, где семейная реликвия, забыли о них. Потом я приехала в Москву, стала женой Паши. Его брат-ювелир был очень богат. Кто знает, как он ухитрился иметь столько ценностей во времена социализма. Забрать всего в эвакуацию не смог. Может, не хотел. Рассказал Паше, где хранит свое золото. Только (тетя Соня всхлипнула) разбомбили их эшелон. Убило всех. Даже сыночка их, маленького нашего Феденьку. А мы с Пашей выжили. Он с войны ко мне раненый вернулся. Перебивались, как могли, но не тронули не нашего. Уже после войны осмелились посмотреть, что там есть. А там, среди золотых безделушек и наши семейные колечки. Узнала я их. Надо бы было Александре хранить их. Она должна была передать их Але. Но я нарушила порядок, оставила себе. Лучше бы я их не трогала. Мудрят кольца, нарушают заведенный порядок.

-- Это те кольца, что остались на руке Валентина, - думала Алька. - Они через много лет нашли тетю Сонечку. Неужели я их когда-нибудь увижу. Я - последняя Соколовская. Но... Дева Мария, получается, Валя должен быть жив! Кольца соединяют навек!

Обрадовалась Алька. Но тут же пришла другая мысль. Как так получается. Валя жив, а она жена другого человека, она носит его дитя. Ребенок! Да-Да! Ребенок. Он сейчас главное, только он, её маленькая девочка. И так всегда будет. Хватит того, что ненужной росла в родной семье сама Аля. Валя поймет, Валя простит, он всегда прощал свою подружку....

Она разозлилась от своих, не вовремя возникающих мыслей о семейных кольцах, и сердито, как клятву, проговорила про себя:

-- Клянусь всеми богами, солнечными и лунными, клянусь тебе, Дева Мария, я не дам кольцам больше воли, не дам принести никаких несчастий, и, если они появятся на моем пути, я сама найду таких им хозяев, что кольца станут всего-навсего невинным украшением. Но никогда я не надену их себе на палец! От них мои несчастья!

-- Теперь, Дмитрий, мы передаем все вам, - сказал Павел Ильич. - При одном условии, недвижимость будет оформлена на Алю.

-- А откуда доллары? - невпопад спроси Дмитрий.

Павел Ильич довольно усмехнулся:

-- А это мой вклад в Алечкино приданное. Я же археолог. И не совсем честный. Только силы для бизнеса у меня уже не те, - несколько покривил душой ученый.

-- А что, попробуем, Павел Ильич, выйти из тени.

-- Надо, надо.

По обоюдному соглашению деньги было решено пустить в дело; драгоценности разместить в одном из иностранных банков. Чтобы обеспечить достойную жизнь Павлу Ильичу и тете Сонечке, крупную сумму от своих доходов Дмитрий положил на их имя. Теперь они могли жить на проценты. Впоследствии они могли рассчитывать и на дивиденды. Павел Ильич усмехнулся, узнав о решении Дмитрия, но не стал говорить, что и его личные доходы уже в то время были довольно высоки. Очень сожалел старый ученый о решении Дмитрия вернуться в А-к. Ему нужен был надежный партнер и помощник здесь.

Закончив дела, Дмитрий и Аля вернулись в А-ск, в свой дом. Цветы там поливала Людмила. Увидев округлившуюся Алину, ахнула:

-- Ну и стерва эта Илка. Побыстрее бы она что ли нашла богатого мужика. А то не дает покоя добрым людям.

Одного не сделал Дмитрий, не успел навестить Алексея. Кроме того, чувствовалось, что их не особо и хотят видеть. У друзей были свои проблемы, в которые они никого не хотели посвящать. Вот и не заехали. А Альке так хотелось видеть маленького Николая.

Переносила беременность Алька плохо. Первые месяцы её тошнило. Но капризы прекратились. Потом началось: то давление подскочит, то гемоглобин вниз пополз. Участковый врач настаивал на госпитализации. Альке не хотелось. Люда решила отвести её к своему врачу Владу Кандинскому, но он временно не практиковал - открывал коммерческое отделение гинекологии. Именно он посоветовал встать на учет к недавно приехавшему в их город Стасу Позднякову. Тот подрабатывал в их женской консультации. Про него говорили, что он творит чудеса. Жаль, должен был тоже уйти в скором времени в строящийся онкологический диспансер. Но несколько беременных он так и вел. Алька входила в их число.

Как-то, придя на прием раньше назначенного времени, она встретила там московскую знакомую - Таню Вирскую. Её брат был тот самый Сергей, что пытался ухаживать за Алькой, когда она училась в институте. Таня была соседкой тети Сонечки, жила этажом ниже. Её отец был известный ученый-химик. Они здоровались, иногда позванивали друг другу, но дружбы не получилось, хоть и учились в одном университете. Таня шла с огромным животом, не замечая никого и ничего, она сразу прошла в кабинет врача. Алька внимательно вглядывалась, вдруг она все-таки ошибается. Люда, заметив её заинтересованный взгляд и истолковав по-своему, прокомментировала:

-- Не нам чета, это владельцы нефтеперегонного завода.

-- Кто, она? - не поняла Алька.