По ту сторону смерти (СИ) - Лински Говард - Страница 9

― Гребаный ад, ― произнес Брэдшоу, ― ты только что смог попасть в точку, Майкл. Как тебе это удалось?

― Я просто выбрал дюжину или около того самых популярных рисунков, а этот был самым ближайшим совпадением.

― Отличная работа.

― Да, ну, я рад, что ты доволен, и есть очень простой способ, которым ты можешь мне отплатить.

― Продолжай, ― попросил Брэдшоу, предполагая, что тот хочет деньги за свое время.

― Не рассказывая об этом.

― Ничего не бойся, Майкл, ― сказал Брэдшоу, ― мой рот на замке.

― Ему бы, черт возьми, лучше быть.

***

Газета, в которой работала Хелен Нортон, напечатала на первой полосе статью о тендере в Риверсайде. В ней подчеркивалась необходимость открытости и прозрачности процесса проведения торгов и важность заключения максимально выгодной сделки по продаже земли, находящейся в государственной собственности. Рядом с ней они опубликовали фотографию, которую она сделала, с подписью: «Главный советник Джозеф Линч наслаждается ланчем с владельцем «Кэмфилд ПЛС» Аланом Кэмфилдом и хорошо-известным-местным-бизнесменом Джеймсом Маккри в первоклассном ресторане в центре города». Дефисы в титуле Маккри были идеей редактора. Они были не такими явными, как знаки препинания, но подчеркивали ироничную природу описания ими местного гангстера.

Для всех, кто жил за пределами региона, эта фотография показалась бы невинной. Однако если вы были из Ньюкасла, фотография была бы шокирующей. Глава совета сидит за неспешным и дорогим ланчем с мультимиллионером и одним из самых известных преступников в городе.

Советник Линч использовал свое право на ответ, чтобы предоставить раздраженный и злой ответ, который редактор Хелен поместил в нижней части статьи.

― Я совершенно отрицаю, что обедал с мистером Кэмфилдом и мистером Маккри. Я был там, чтобы встретиться с другим человеком. Мистер Кэмфилд уже сидел за своим столом. Я подошел, чтобы поздороваться с известным местным бизнесменом, которого знаю многие годы. Пока я разговаривал с мистером Кэмфилдом, мистер Маккри прибыл в ресторан, чтобы обсудить возможности для своего бизнеса в сфере безопасности, если «Кэмфилд Офшор» добьется успеха в своей заявке на строительство в Риверсайде. В этот момент, я закончил разговор и покинул стол.

― Я должна была подождать, пока не принесут еду, ― сказала Хелен. ― Я дала ему шанс выкрутиться.

― Ты считаешь, что кто-то в это поверит? ― спросил Грэхем. ― У людей в Ньюкасле легендарное чутье на чушь собачью. Линча застукали с поличным. Мы нанесли серьезный удар по его авторитету.

― Он был зол? ― спросила Хелен.

― Нет, ― сказал редактор, ― он весь побагровел.

― Так он попытается...?

― Разрушить наши жизни? О, да. Если я что и знаю о советнике Линче, так это то, что он не будет знать покоя, пока я не буду уволен, эта газета закрыта, а здание, в котором мы сейчас стоим, не снесено, но ты знаешь что? Пошел он. Это журналистика. Иногда нужно просто испытать судьбу и напечатать статью, иначе, в чем тогда смысл?

Хелен Нортон могла быть репортером, но тогда она не могла облечь в слова свое восхищение редактором.

― Напечатай и будь проклят, да? ― удалось произнести ей.

― Напечатай и будь проклят, ― уверенно повторил Грэхем.

Глава 7

― Том Карни?

Тюремный офицер назвал его имя, и Том, прождавший, казалось, целую вечность, внезапно был вырван из своих мыслей. Он встал и пошел за крепким мужчиной в синем мундире с эполетами (прим.: наплечные знаки различия воинского звания на военной форме) на плечах.

Он ожидал, что от него отмахнутся, и посчитал, что ему придется пройти, по меньшей мере, через несколько кругов бюрократического ада, прежде чем он сможет попасть в тюрьму. Вместо этого, вышло так, что они, казалось, практически ждали его, и, к его искреннему удивлению, разрешили пойти на встречу в тот же самый день.

Тома провели в комнату для свиданий. Он предполагал, что окажется среди друзей и семей дюжин заключенных, но вместо переполненной комнаты, полной жен и детей в часы визита, он понял, что попал в комнату, заставленную пустыми стульями и небольшими столами. Том выбрал один и сел. Ему не пришлось долго ждать появления Ричарда Белла.

Тяжелая металлическая дверь на противоположном конце комнаты открылась, и убийца шагнул внутрь. Он широко улыбнулся Тому, в его глазах отражалось смутное волнение. Том был рад присутствию тюремного охранника крепкого телосложения, который занял позицию чуть поодаль стола, который выбрал Том. Больше никто не вышел вместе с Беллом через ту дверь. Казалось, вся комната была в их распоряжении.

Белл пошел к нему. Он все еще был красивым мужчиной, но эта знаменитая внешность поблекла за два года в тюрьме. Последствия плохого питания и проведения большей части дня взаперти были на лицо. Ричард Белл поменял жизнь с дорогими ресторанами и отдыхом за рубежом на жизнь, полную экстремального стресса, плохого питания и постоянного заключения, и это давало о себе знать. Его лицо, изголодавшееся по солнечному свету, было бледным, волосы ― всклокоченными и нечесаными, но самым поразительным изменением в его внешности стал яркий шрам на боковой части лица. Он был не совсем новым, но достаточно свежим, чтобы служить резким контрастом с кожей лица. Незваный гость шел практически горизонтальной темно-красной полосой через всю его правую щеку. Этот шрам Беллу придется носить всю оставшуюся жизнь.

Том остался на месте, потому что ощущалось неправильным вставать ради убийцы. Он был весь на нервах. Увидев Белла во плоти, он вспомнил все его преступления. Они больше не казались лишь непримечательными словами в газетной статье. Том посмотрел на руки Белла, чтобы убедиться, что они пустые, но Белл ничего не нес.

Убийца протянул руку, чтобы пожать руку посетителя.

― Спасибо за то, что пришли, Том. Не могу выразить словами, как много это значит для меня.

Том не отреагировал. Улыбка Белла исчезла, и он слегка нахмурился, но это лишь было легким недоумением, а не гневом.

― Не думаю, что мы дошли до этой стадии, ― сказал ему Том.

Белл, казалось, задумался об этом на мгновение, а затем убрал руку.

― Достаточно справедливо. Я ценю, что вы нашли время посетить меня.

― Вы были очень настойчивы.

― Три письма? ― отозвался Белл. ― Я бы написал тридцать три, если бы столько ушло на то, чтобы убедить вас, ― заключил он. ― Просто вы ― человек, который поможет мне.

― Я не сказал, что собираюсь вам помогать, ― твердо произнес Том. ― Я здесь, чтобы выслушать вас. Я выслушаю, но ничего не обещаю.

― Конечно, вы пока еще не слышали моей версии событий. Я понимаю ваше предостережение. Я был бы разочарован, если бы вы пообещали мне помощь, не выслушав. Это бы значило, что вас больше интересует сделать на мне деньги, чем очистить мое имя. Я не хочу иметь дел с таким репортером, которого интересует только интервью с убийцей.

Белл произнес последние слова с иронией.

― Вы убийца, ― напомнил ему Том.

― Я осужденный убийца, ― согласился Белл, ― но я никого не убивал, Том. Это то, что я пытаюсь сказать вам, и только если вы будете сохранять беспристрастность....

― Что произошло? ― прервал его Том.

Когда Белл не понял, что тот имеет в виду, Том провел пальцем по собственной щеке, зеркально отображая шрам на лице Белла.

― Ах, это, ― Белл в действительности улыбнулся. ― Один из моих сокамерников влюбился в Ребекку во время суда надо мной.

Как и у тех обреченных рок-звезд шестидесятых и семидесятых, смерть не смогла уменьшить популярность Ребекки Холт у противоположного пола.

― К несчастью для меня, так вышло, что он оказался в особенности жестоким лондонским гангстером с небольшой свитой. Он послал одного из мужчин пойти ко мне, вооруженного зубной щеткой, ― его улыбка стала мрачной, ― с прикрепленным к ней лезвием. Мне на самом-то деле повезло. Он целился по горлу, но я увидел это и в последний момент поднырнул. Второй замах пришелся мне по щеке и рассек ее, ― рассказывал он в красках. ― Было ужасно много крови, и у меня был второй рот, пока им не удалось зашить меня.