Корсар (СИ) - Манило Лина - Страница 8

Родион молчит, продолжая напряжённо вглядываться в содержимое полупустого стакана с виски. А мне так спокойно сейчас, что хочется только одного: свернуться калачиком и заснуть, чтобы никто не мешал выспаться наконец-то.

— Почему ты вчера убежала? — раздаётся вопрос, услышать который уж никак не ожидала. — Испугалась чего-то?

Смотрю на него во все глаза и не могу понять, о чём он. Такое странное выражение лица, и взгляд не поднимает…

— Нет, вы что? Я торопилась очень, смену нужно было сдавать, домой хотелось.

И это чистая правда. С чего он напридумывал себе не пойми чего? Просто среди заказчиков нашей пиццерии иногда попадаются такие придурки, что за время работы выработала привычку всё делать быстро, чтобы ни у кого из них не возникло соблазна позволить себе лишнего.

Он молчит и весь будто заледенел. Рыжие брови сведены к переносице, меж ними складка залегла, а губы сжаты в тонкую линию. Хочется рассказать, что такое настоящий страх, когда внутри всё клокочет от паники, а в горле ком душит, дышать мешает. Но нельзя, потому что мужчинам такого не понять, да и зачем ему мои проблемы?

— Всё хорошо, — дотрагиваюсь до ладони, а он вздрагивает, точно ударила его. Отдёргиваю руку и поднимаюсь на ноги, потому что и так слишком расслабилась и позволила себе то, за что меня в любой момент могут вышвырнуть за порог “Корсара”, точно нашкодившего котёнка. — Может быть, ещё что-то принести?

— Нет, не надо. — Поднимает взгляд, а мне снова убежать хочется. — Подготовь, пожалуйста, счёт.

Киваю и выхожу из кабинки, столкнувшись на выходе с его друзьями.

Так странно это всё, и он очень странный.

“Странно”... как часто за сегодня я мысленно повторила это слово? Не перечесть, но никакого другого подобрать не могу, чтобы состояние своё описать.

Вдруг в кармане оживает мобильный, и я почти бегу в маленькое подсобное помещение, в котором обычно хранятся тряпки и вёдра. Нельзя, чтобы кто-то заметил, что дисциплину нарушаю. Кстати, который уже раз за смену?

— Я же просила не звонить мне на работу! — шиплю, приложив трубку к уху и заодно следя через тоненькую щелочку, чтобы не попасться на горячем.

— Да ладно тебе, систер. — Судя по голосу, брат доволен до крайности. Интересно, с чего бы это? — Ты там скоро смену заканчиваешь?

Смотрю на часы и с радостью понимаю, что осталось всего полчаса. Ура! У меня будет несколько часов отдыха, прекрасно.

— Я вот о чём, — продолжает брат, — сегодня меня не жди ночью, буду очень занят. И не звони, хорошо?

— Что-то случилось? Тёма, ты опять за старое?

— Нет, — обрывает, и я замолкаю. — Я же обещал тебе, что найду способ решить все наши проблемы. Помнишь?

— Да, но…

— Никаких “но”, систер, — усмехается в трубку, а мне его по башке треснуть хочется, беспечного такого. — Просто не паникуй, хорошо?

— Уговорил.

Ага, чёрта с два, не дождётся. И вляпаться никуда снова ему не дам, пусть даже не пытается.

Я храбрюсь изо всех сил, а на душе так тревожно, что поджилки трясутся. Слишком хорошо знаю своего брата, у которого все идеи заканчиваются катастрофой.

Масштаб просто разный.

5. Роджер

— Это она была? — спрашивает Викинг, когда четырёхколёсный бронированный гроб уносит нас прочь от “Корсара”.

Киваю, а парни переглядываются. Вот что им ответить, если я и сам ничего не понимаю? В голове полный кавардак, и я абсолютно ничего с этим сделать не могу, потому что мне нравится это новое ощущение. И Ева мне нравится, хоть мозгами и понимаю, что всё это блажь и глупость. Ей не нужен такой, как я, но, чёрт возьми, как же хочется попробовать.

— Вы видели её? Ей же максимум лет двадцать… — привожу самый весомый из аргументов. Между нами с Евой — пропасть из моих прожитых лет.

— И что? — удивляется Викинг и нервно дёргает плечом. — Из-за разницы в возрасте, что ли, паришься? Вот дебила кусок.

— И из-за этого тоже. — Сжимаю кулаки до хруста в костяшках. — Но есть и ещё сотня причин, из-за которых никогда к ней не сунусь.

— Так уж и никогда, — хмыкает Карл и откидывается на спинку сидения, закрывая глаза. Мы много выпили сегодня, но пьяным не чувствую себя, зато на подвиги отчаянно тянет. — Не зарекайся.

— И не думал, просто говорю, как оно есть.

— Ну-ну.

— Родж, я тебя не узнаю, — замечает Викинг и удивлённо смотрит на меня. — Что с тобой? Когда робким научился быть?

— Отвали, придурок!

— Вик, ты не понимаешь, — говорит Карл, кивая в мою сторону, — он просто втрескался. По уши влип.

— И ты отвали, ясно?

Карл смеётся, и его хриплый гортанный хохот выводит из себя. Так бы и вмазал по наглой роже, честное слово.

Сначала мы завозим Викинга в “Бразерс”, где его, наверняка, уже заждались, а потом молча едем к месту моей дислокации: к гоночным трассам “Петли и узлы”. Скоро вечер, и заезд обещает быть насыщенным. Много новых парней решили выйти впервые на трек, ставки на многие головы вполне приличные, так что скучно быть не должно. Каждый новичок — риск, потому что, сколько ни проверяй, любой может оказаться засланным казачком, но вся наша жизнь — один сплошной риск, так что лучше не забивать голову ненужной ерундой.

— Поговорим? — спрашивает Карл, не меняя позы.

— А нужно?

— Не ёрничай, я серьёзно.

Если Карл встал на рельсы серьёзного разговора, только держись. Скрещиваю руки на груди, рассматривая татуировку на кисти: языки пламени сплетаются в причудливом танце, рассыпая искры, а Карл выравнивается, смотрит в окно и продолжает:

— Что тебя тревожит? Я имею в виду касаемо этой девушки.

Раздумываю несколько секунд, а потом решаюсь высказать всё, что внутри накопилось. Мне нужен совет, а Карл с его способностью видеть суть всех вещей очень даже годится для роли душеприказчика.

— Ты видел же её? — спрашиваю, а Карл медленно кивает. — Такая худенькая, с глазами-блюдцами, веснушки ещё эти смешные…

— Значит, я прав был, — хмыкает и подаётся чуть вперёд, вперив в меня взгляд, — втрескался.

— Да не об этом даже речь!

— Но я ведь прав? Признайся хоть самому себе.

Молчу, потому что сам ещё ни в чём не разобрался, но понимающая ухмылка на тонких губах Карла весьма красноречива.

— Чёрт с тобой, да! Но не об этом речь. Понимаешь, она работает на трёх работах, и меня это бесит безмерно. Я, когда вчера ей в глаза посмотрел, меня аж наизнанку вывернуло.

— Неплохо тебя припечатало. — Голос ровный, но в словах так и сквозит ирония. — Но ты же у нас вечный спасатель всех сирых и убогих.

— Карл, не начинай.

— И не думал, но да, ты прав: я видел её. И скажу тебе, если моё мнение интересует: она непростая девчушка, которую можно трахнуть и забыть. С ней аккуратнее нужно быть, потому что и поломать недолго.

— Не дурак, понимаю.

— Раз понимаешь, то сто раз подумай, нужен тебе этот геморрой или ну его к чертям. А влюблённость твою всегда можно на дальнюю полку засунуть. Просто думай о последствиях и не делай резких движений, спугнёшь.

Когда подъезжаем к пункту назначения, замечаю, что ворота открыты настежь, а ребята, помогающие с организацией заезда, загоняют внутрь мотоциклы. Работа кипит, несмотря на раннее время. Открываю дверцу, спрыгиваю на землю и вдыхаю пьянящий воздух. Хорошо всё-таки как!

— Родион Викторович, — кричит Аня, личный секретарь, занимающаяся всеми организационными вопросами, когда меня нет на месте. Хорошая девушка, старательная и разбирается в устройстве нашего бизнеса на все сто процентов. Даже и не помню, сколько времени она работает со мной, кажется, что целую вечность.

— Что-то стряслось? — Киваю Карлу, тот напяливает на нос очки, слабо улыбается в ответ и захлопывает дверцу внедорожника. Секунда и лишь столб пыли из-под колёс остаётся как напоминание.

— Пока ничего серьёзного, — пожимает плечами и просматривает что-то в документах, — но вас требует какой-то парень. Кричит, что не намерен никуда уходить, пока с вами не поговорит. Мы его не пускали, но он настойчивый, проглядели, и он через забор перепрыгнул.