Корсар (СИ) - Манило Лина - Страница 9

Однако, даже интересно стало, что там за кадр такой, неугомонный.

— Ты его видела хоть раз до этого? — беру в руки протянутый стакан горячего кофе, что протягивает Аня. Густой аромат щекочет ноздри, а вкус и нужная крепость помогают привести мысли и чувства хоть в какой-то, но порядок.

— Ни разу, — отрицательно машет головой и отпивает из своего стаканчика. Она красивая, с густыми тёмными волосами, которые заплетает в причудливую косу. Высокая грудь, тонкая талия, длинные ноги... не девушка, а мечта. Но сколько мужиков обломали свои зубы, пытаясь с ней заигрывать, а иногда и прямо намекая на секс, не сосчитать. — Что ему сказать?

— Передай, что скоро буду. — Надо же выяснить, что нужно от меня такому настырному юноше.

Аня кивает и убегает, оставляя на память тяжёлый сладкий аромат любимого парфюма.

Оглядываюсь по сторонам, замечаю парней, приводящих треки в порядок, и удовлетворённо вздыхаю: обожаю свою работу. Адреналин, скорость, риск и деньги, что ещё нужно для счастливой жизни? А главное, полная свобода.

Иду к своему ангару, а в голове крутится навязчивый мотив, от которого никак избавиться не могу. Но это лучше, чем странные мысли о хрупкой рыжей девушке, надрывающей пупок ради денег. Вот что её заставляет так пахать, точно она не женщина, а ломовая лошадь? Больные родственники, коллекторы, врождённый трудоголизм? Возможно, всё вместе, но неужели у неё нет никого, кто смог бы позаботиться об этом?

Сжимаю кулаки, потому что меня бесит, когда кто-то явно нуждается в помощи, а я вынужден торчать поодаль. Нет, всё-таки нужно будет узнать у Артура что-нибудь о ней. Надо будет, и Карла подключу, но разберусь, в чём там дело. Точно, вот завтра и займусь этим вопросом. Когда найдено хоть какое-то решение, настроение заметно улучшается. Всё-таки бездействию всегда предпочту хоть какую-то, но активность, так проще.

Возле ангара, заменяющего мне кабинет и в особенно напряжённые периоды жизни дом, толпятся участники заездов. Многие любят заявляться сюда пораньше, чтобы разогреться перед стартом и точно уж заработать, а не слететь с трассы в придорожные кусты. Гонки — не шутка, одна случайность может на тот свет отправить, но люди зависимы от адреналина, риска и, самое главное, денег. Всё это и даже больше им даю я.

— Вон он, — вездесущая Аня указывает рукой на худого парнишку с, торчащими во все стороны, волосами неопределённого оттенка. Довольно высокий и субтильный, со светлыми чистыми глазами и бледным перепуганным лицом, парень кажется чужеродным здесь, где воздух пропитан тестостероном до тошноты. — Не стала его пускать внутрь, а то мало ли. Пусть здесь околачивается.

— Правильно, — киваю и иду к непрошенному гостю. Интересно, кто такой? И что нужно от меня? Наверное, очередной любитель покрутить колёса и перед девушками лишний раз выпендриться.

— Вы Роджер? — спрашивает, завидев меня. На бледном лице расползается нервная улыбка, а протянутая для рукопожатия кисть чуть подрагивает.

— Угадал. — Игнорирую его жест, потому что знать пока не знаю, кто такой. Вдруг, менты подослали? — Зачем явился? Давай, шустрее, у меня времени мало.

Пару мгновений молчит, а после всё-таки опускает руку, а улыбка сползает с лица.

— Я Артём, мне вас рекомендовали.

Впору почувствовать себя модным чуваком, слава о котором несётся по городам и весям, передаваясь из уст в уста, но гордыня — не мой стиль.

— По какому поводу пришёл? И какого хрена через забор прыгал?

Сглатывает, от чего его кадык смешно дёргается. В чистых глазах решимость вперемешку с отчаянием. Видно, сильно парня жизнь скрутила, вон как нехило мотыляет на нервной почве, аж дрожит весь. Ему лет двадцать пять на вид, но, возможно, меньше. В сущности, без разницы, лишь бы совершеннолетним был.

— Хочу в заезде поучаствовать, сегодня, — решительно заявляет, делая акцент на последнем слове, а я усмехаюсь. — А прыгал, потому что не пускали внутрь. Нужно же было как-то попасть сюда.

— Знаешь, парень, здесь я устанавливаю правила. Уяснил? То, что ты там хочешь, меня волнует мало.

— Но мне очень деньги нужны, — протягивает почти жалобно, хоть на лице ещё хранятся следы твёрдой решимости. Правда, с каждой секундой она всё призрачнее.

— Так и мне нужны, и всем, здесь собравшимся, они необходимы, но график двигать ради тебя, такого красивого, я не буду. Всё понятно?

Кивает и длинными музыкальными пальцами застёгивает молнию потрёпанной косухи. Такой пылкий юноша, я в восторге.

— Я понял, — бурчит рассерженно, а я смеюсь.

Но он на самом деле забавный, потому не сдерживаю себя, не сильно заботясь о том, что обидеть могу. Иногда людям не мешает хорошая встряска, чтобы глупостей поменьше делали.

— Если хочешь по-быстрому бабки срубить, можешь поставить на кого-нибудь тысчонку-другую, авось повезёт сегодня.

Это довольно неплохой вариант, которым многие пользуются. Голубые глаза гостя на миг загораются азартным блеском, но почти мгновенно затухают, а сам весь как-то съёживается, будто в размерах уменьшается. Такой молодой, отчаянный. Что-то в нём есть такое, что мешает взашей выкинуть отсюда.

Вот точно говорю: моя доброта точно меня когда-нибудь погубит. Вот на кой мне сдался этот сосунок?

— Ладно, пошли со мной, — поворачиваюсь и иду в свой ангар. — Посмотрим, что можно будет сделать.

Артём идёт следом, громыхая тяжёлыми ботинками. Он оделся сегодня соответственно антуражу, только весь этот псевдобайкерский прикид смотрится на нём, как на корове — седло. Сплошной гротеск и позёрство, но он молод, потому и хочет казаться тем, кем в душе не является. Глядя на него, представляется огромный зал, полный зрителей, приглушённый свет и льющиеся в звенящей тишине нежные звуки скрипки, но никак не нелегальные гонки и пыльные казаки. Ничего, с возрастом пройдёт.

В ангаре только Аня, сидит на диване, потягивает извечный кофе из бумажного стаканчика и что-то напряжённо рассматривает на экране ноутбука, который по привычке разместила на стройных бёдрах.

— Аня, проверь человека, хорошо?

Кивает и подзывает к себе Артёма, который завис на несколько секунд, рассматривая её. Всё, поплыл парнишка, нужно будет ему потом рассказать, что с ней лучше не связываться, не по зубам орешек. Хотя, в сущности, какая мне разница? Пусть делают, что хотят.

Прохожу к импровизированному бару, открываю небольшой холодильник и достаю бутылку пива. Раз и пробка летит в урну, а я сажусь за стол, принимаясь раскручиваться из стороны в сторону на своём “директорском” кресле. Голова гудит, а навязчивые мысли роятся, не давая покоя. Надо срочно что-то с этим делать, потому что так скоро работать не смогу, буду только думать.

Аня тихим голосом задаёт Артёму вопросы, тот что-то еле слышно бурчит, шумит кондиционер под потолком, холодное пиво освежает, и я закрываю глаза и кладу голову на высокую спинку кресла. Скоро заезд, а мне отчаянно хочется заказать пиццу, чтобы снова увидеть Еву. Как она там? Наверное, носится по городу на смешном жёлтом мопеде и разносит заказы по квартирам не пойми кого? А ведь так любой может этим воспользоваться и причинить вред, она ведь такая хрупкая и беззащитная, с этими своими веснушками и изумрудными глазами.

Кажется, проваливаюсь в черную пучину сна, из которой так не хочется выбираться, но некогда спать, дел накопилось по горло и ещё горочка. С трудом выбираюсь из сладкого небытия, растираю лицо ладонями и нахожу взглядом Аню, так и сидящую на диване. Артёма нигде не видно, значит, с проверкой покончено.

— Всё сделала?

Аня кивает и поворачивает ко мне ноут, на экране которого в специальной таблице вбиты данные об этом Артёме. Да, у нас нет такой базы как у Карла, но самое необходимое, при наличии паспорта, мы пробить тоже сумеем.

— Артём Романов, — начинает Аня, как всегда собранная и деловитая. — Двадцать четыре года, местный, прописан в двух кварталах отсюда, не состоял, но привлекался пару раз за хулиганку, отделался штрафом. Нигде не работает, имеет пару кредитов, которые фиг поймешь, как оплачивает.