Город Улыбок (СИ) - Гринь Роман Андреевич - Страница 80

Квентин еле оттащил ее от тела, и та тут же зарыдала у него на плече, а он лишь молча гладил ее по волосам. Марлон тоже стоял с глазами полными слез. Билл был угрюм и молчалив. Я бросил на пол окровавленную тряпку и отошел от тела Аделин. Это я разрешил ей обследовать эту комнату. Я не отговорил ее от миссии, хотя видел, что она не готова. Я не уберег ее, как и Харриса. Схватился за голову и направился к столу. Попутно заметил, что он был таким странным. На нем стоял хрустальный шар, валялись какие-то маленькие косточки, к счастью не человеческие и стояло блюдце с кровью. Что за чертовщиной занимались эти людоеды? На столе так же лежала какая-то карта, рубашкой вверх. Это Таро! Я машинально поднял ее и посмотрел на лицевую сторону. На ней была изображена полуголая девушка, что плясала внутри какого-то эллипса, напоминающего венок. В каждой руке она держала по жезлу. Карта называлась "Мир".

-- Мир?! -- Закричал я и швырнул карту на стол. -- Мир?! Да вы издеваетесь?!

Все с удивлением посмотрели на меня.

-- Что там у вас? -- Услышал я голос Питера в наушнике.

-- Зачистили гнездо каннибалов, -- ответил я. Почему я сказал гнездо, а не дом? Просто, я не считал их людьми, даже подсознательно это проявилось. -- И мы потеряли еще одного бойца.

-- Кого? -- Спросил Питер после небольшой паузы.

-- Аделин Дюпре!

-- Черт! -- Послышалось в наушнике. -- Хорошая была девчонка, боевая!

-- К нам хотела податься, в разведку, представляешь? -- Сам не знаю почему я это вдруг сказал.

-- Как это случилось?

-- Ребенок! Ее убил ребенок! Сын каннибалов! Она потеряла бдительность! Умирая, сказала, что он не виновен, но знаешь, я все равно его застрелил. Как думаешь, мне в аду это признают смягчающим обстоятельством?

-- Прекращай, Лито! Тот ли это Лито Кортэгос, которого я знал? Не думал, что южане такие чувствительные. Слышал бы тебя твой прапрадед, пробиравшийся из Мексики в Америку всеми правдами и неправдами. Малой небось сам жертв заманивал, а потом с родителями уплетал стейки из человеческого мяса. Поделом всем этим отбросам из Клоаки, тут нет невиновных! Разве может среди тех, что в ошейниках, да и то не все!

-- Она не это имела ввиду, -- ответил я, -- когда сказала, что он не виноват. Она в более глобальном плане, понимаешь? Ему ведь лет семь, было, не он устанавливал правила этой игры! Он выживал и пытался заслужить любовь родителей. Ладно! Что у тебя?

-- К добру или к худу, скоро все подойдет к концу! -- Сказал Питер. -- По примерным подсчетам, мы зачистили уже более восьмидесяти процентов территории Клоаки. - Впереди большие скопления противника, как показали сканеры. Но судя по всему, особых баррикад и укреплений у них нет. Мы загнали их в угол!

-- Ага! -- Ответил я. -- И сражаться они будут тоже, как загнанные звери!

-- Ничего не поделать! -- Ответил Питер. -- Мы тоже не отступим! Кстати, нам приказ идти в авангарде, только меня дождитесь. Я уже почти рядом, снайперы и без меня справятся. И не бойтесь, много союзных отрядов уже близко, сами не останемся!

-- Ясно! Ждем тебя!

Я приказал ребятам подготовиться. Впереди нас ждет самая жестокая битва, и я не хотел больше кого-то терять. Мы проверили свою амуницию, оставшиеся боеприпасы и гранаты. Тело Аделин накрыли простыней, которую нашли в доме. Пусть дожидается отряда сборщиков. А нам нужно выдвигаться дальше. Питер появился действительно довольно быстро.

-- Начинает смеркаться, -- сказал он. -- После заката заканчивается операция. Мы не станем вести ночных боевых действий! Так мне сообщили со штаба, захватим столько оружия, сколько успеем, истребим столько бандитов и спасем столько рабов, сколько успеем. Дальше все будет предано огню.

-- Даже если там останутся неспасенные пленники? -- спросил Билл.

-- Допустимые жертвы, -- сказал Питер. -- Так считают в штабе. Мы не можем терять больше наших людей. Эта операция и так нам дорого дается. Так гляди и не останется кому с Рондо воевать.

-- Ясно! -- Сказал я. -- Приказы не обсуждаются!

Мы выдвинулись буквально через несколько минут. Весь следующий квартал был так же пуст. Бегло проверили семь или восемь домов - никого. Только какое-то гнетущее чувство, что надвигается что-то ужасное. Прошли с десяток шагов и услышали крики, от которых у меня холод пробежал по спине, которые я надеялся уже никогда не услышать.

-- Берсерки! -- Сказал я остальным. -- Будьте готовы!

-- К чему?

-- К аду!

Сначала загорелся дом справа от нас, потом -- слева. Кто-то поджог их коктейлями Молотова. Дым тут же стал заполнять всю улицу.

-- Плечом к плечу, медленно отступаем! -- Скомандовал я.

Мы сформировали строй, и начали отходить назад. Крики слышались все громче, спереди, слева, справа. Они нас окружали. Несколько теней мелькнуло в пламени. Мы начали стрелять. Но попал ли кто? Крики! Рычание! Смех! Одного мы точно убили, так как его тело упало в огонь. Но сколько их там еще? Казалось, что целая толпа. Крики и смех звучали со всех сторон, дым и огонь заполнили улицу, несколько противников с силой начали стучать по каким-то металлическим предметам.

-- Не поддавайтесь панике, -- крикнул я отряду, -- их главное оружие -- психическая атака. Считайте, что их сваренные мозги питаются страхом.

Из огня выскочил один из "берсерков" и бросился прямо на нас. Он был голым выше пояса, на руках металлические когти, которые им вживляли прямо в руки. На лице железная маска. Изо рта шла пена. А глаза сверкали безумием. Он стал на четвереньки и побежал к нам. Мы тут же все открыл огонь. Понадобилось много выстрелов.

-- Что это за тварь? -- Спросила Фелисия с ужасом.

-- Когда-то были людьми, -- ответил я, -- но мозги им сожгли разнообразными препаратами, оставив лишь примитивные инстинкты. Они не знают страха, почти не чувствуют боли, весьма выносливые. И крайне агрессивны!

Целая толпа бросилась на нас прямо из дыма. Мы тут же начали стрелять. И только когда уже около десятка тел повалились на землю, я понял, что-то не так. Их повадки были непохожи на "берсерков".

- Прекратить огонь! - Скомандовал отряду.

Из дыма на меня выбежала женщина. Ее руки были связаны, рот заклеен, а глаза полные слез. На шее рабский ошейник.

-- Дерьмо! Мы перестреляли рабов! Они прикрываются ими, как щитом! Внимательно смотрите в кого стреляете!

-- Да не видно тут нихрена, из-за этого дыма!

-- Они повсюду вперемешку!

Я хотел выстрелить, но это снова оказался связанный пленник. Его тут же оттолкнул "берсерк" и прыгнул на меня, сбив с ног. Я ударил его прикладом, но тот этого словно и не заметил. Он выбил винтовку из моих рук.

-- Не можем оказать поддержку, -- услышал я в наушниках голос одного из снайперов. -- Ничего не видно из-за дымовой завесы! Вы там как?

-- Дерьмово, -- прохрипел я, уклоняясь от ударов когтей "берсерка". Автоматная очередь пришлась ему в живот, после чего Билл столкнул с меня мертвое тело и помог подняться. -- Спасибо!

-- Надо уходить! -- Сказал он. -- Или нас всех уничтожат!

-- Вижу! -- Тихо ответил я. -- Все в укрытие! -- крикнул я отряду. Мы с Биллом подхватили под руки Марлона, что кричал и колотил прикладом по уже размозженному черепу "берсерка". Парень был весь в крови и явно не в себе. Мы потащили его за собой в ближайший дом. Следом за нами ворвалась Фелисия, тоже вся в крови, к счастью чужой, и с округлившимися безумными глазами.

-- Мы все умрем! -- закричала она и начала стрелять в толпу нападавших, уже не разбирая где "берсерки", а где связанные рабы. Девушку всю трясло. Ничего удивительного. Трудно оставаться в норме после того, как столкнешься с этими тварями, особенно понимая, что эти существа когда-то были людьми.

Последним вбежал Квентин, он зажимал рукой окровавленное плечо. Как только пересек порог, начал пытаться забаррикадировать дверь столом.

-- А Питер?! -- Спросил я у него, вспомнив, что не видел, куда делся сталкер.