Город Улыбок (СИ) - Гринь Роман Андреевич - Страница 81

Квентин покачал головой:

-- Я видел, как эти твари вынимали из него внутренности.

-- Дьявол! -- Выругался я, и мы с Биллом помогли Квентину забаррикадировать дверь.

"Берсерки" уже ломились в окна. Фелисия успела пристрелить двоих, пока мы возились с нашей импровизированной баррикадой.

-- Держим здание до прибытия подкреплений? -- Спросил Блэк.

Я услышал, как в окно на втором этаже что-то залетело, и тут же начался пожар. Очередной коктейль Молотова. Кто-то из бандитов, прикрываясь этими безмозглыми тварями, шаг за шаг загоняет нас в угол.

-- Хоть угарный газ нам и не страшен, пока действуют респираторы, но мы попросту сгорим заживо!

-- А если выйдем, нас тут же растерзают!

Я осмотрел дом и увидел канализационный сток.

-- В катакомбы! Иначе нам не выжить!

Хорошо, что в районе контрабандистов и преступников, почти каждый дом был соединен с городской подземкой. Черный выход из дому, так сказать. И именно он спас наши жизни. Мы один за другим спустились по ржавой лестнице вниз и тут же нацелили винтовки на люк. Почти сразу там появился один из "берсерков", мы открыли огонь, и его мертвое тело упало вниз. Тоже было со вторым и третьим. Больше они в люк не лезли, видимо даже они не беспросветно тупы.

-- Фелисия, окажи Квентину первую помощь, а мы постреляем этих тварей, если сунутся. -- Скомандовал я.

Девушка достала аптечку и начала возиться возле раненного Квентина. Это заняло минут пять, за это время больше ни один "берсерк" не показался в люке.

-- Уходим по подземельям! -- скомандовал я.

-- Куда? -- Спросила Фелисия.

-- Пока что прямо!

Я связался со штабом и доложил, что мы потеряли троих бойцов, один ранен, боеприпасов минимум и все сильно потрепаны. Попросил досрочно вывести наш отряд из операции. В штабе согласились на ротацию, но, считав наши координаты, сказали, что у нас будет еще одно небольшое задание. Рядом с нами находился один из важных криминальных боссов, в своем секретном убежище. Его удалось вычислить благодаря сверхточному сканированию местности. С ним было всего два охранника, и возможно он даже не знал, о том, что возле его убежища есть выход из катакомб. Так что элемент неожиданности был на нашей стороне. Но главаря крайне важно было взять живым, он обладал какой-то важной информацией.

Что ж, пришлось согласиться, приказы не обсуждают. Мне сбросили координаты, и я понял, что это действительно рядом, менее, чем в двухстах метрах. По подземке прошли без приключений. Вокруг были лишь ржавые давно сгнившие трубы и дерьмо, да еще крысиные ходы, да и не только их. Наверное, здесь можно было бы найти много чего интересного. Но на это не было времени. За каких-то пять минут мы добрались до выхода из подземки!

-- Квентин, ты ранен и не сможешь стрелять из винтовки! Ты остаешься здесь, и будешь ждать эвакуации нашего отряда.

-- Но я могу стрелять из пистолета, -- запротестовал тот.

-- Не обсуждается! -- Отрезал я. -- Фелисия останется тебя охранять!

-- Нет, -- запротестовала та. -- Пусть Марлон остается, парню нужно прийти в себя.

-- Нет! -- отрезал тот. -- Я тоже иду!

Ну что за упрямцы?!

-- Ну, уж себя защитить я точно смогу, -- сказал Квентин, достав из кобуры пистолет, -- идите и надерите за меня зад этим ублюдкам!

Я кивнул, и мы все направились к выходу из подземки. Двое охранников стояли прямо у дверей здания без окон. Мы тихо сняли обоих, и подошли к двери. Она была массивной и плотно запертой, но небольшая взрывчатка -- и ее разнесло в щепки.

-- А я уж заждался, -- сказал мужчина, что ждал нас внутри, в большом зале. На нем был дорогой костюм, он сидел за столом с кучей разных кулинарных деликатесов и попивал вино. -- Может, проголодались? -- И он указал рукой на стол. -- Снимите уже свои респираторы. Поверьте, в моих покоях воздух чист и безвреден! -- и он надпил еще вина. -- Как вам мои "берсерки"? А идея связать рабов и пустить в расход для отвлечения внимания? -- Он засмеялся. -- Вы конечно, молодцы, справились хорошо, но, думаю, не станете отрицать, что и я сражался на славу?

Он снова надпил вина. А мы стояли в оцепенении, не зная, что и сказать. Я только сейчас заметил, что у его ног сидели две молодые абсолютно голые женщины. У каждой на шее был ошейник, к которому прикреплялась серебряная цепочка.

-- Мои питомцы, -- проследив за взглядом, сказал мужчина. -- Нет господа, право так не годится! Садитесь, поешьте! Вы наверняка устали и проголодались. А нас еще ждет долгая дорога к вашему руководству. Поверьте, мне есть что предложить вашим боссам, чтобы выторговать себе не только жизнь, но и определенное положение. Может, даже вашим начальником стану. Ну что вы как воды в рот набрали? Да, так работает этот мир! Нужно приспосабливаться! А вы не знали? Ладно, не хотите есть, как хотите. -- Он вытер губы салфеткой, и бросил ее на стол. -- Тогда пойдемте сразу. Мне бы пригодились твои сапоги! -- Он указал на мою обувь, -- там ужасно грязно и опасно. Хочешь, дам тебе взамен свои туфли? Они из натуральной крокодиловой кожи. Ты на такие за всю жизнь не заработаешь. Ты вообще знаешь, сколько крокодилов осталось в Куполе? -- Он снова внимательно рассмотрел всех нас, все еще стоявших в оцепенении. -- Что-то не так, солдатики?

Я молча направился к нему, вытянув из-за пояса нож.

-- Ты же понимаешь, что если выкинешь что-то эдакое...

Но договорить он не успел, я вогнал ему нож прямо в горло, по самую рукоять. Этот важный босс лишь захрипел, схватился за горло и уже через несколько мгновений, его мертвое тело упало на землю. Одна из рабынь на цепи презрительно плюнула на его труп.

-- Штаб! -- Сказал я в микрофон. -- Это сержант Лито Кортэгос. К сожалению, мы провалили задание. Цель оказала серьезное сопротивление, пришлось ликвидировать на месте. Я подам подробный рапорт.

-- Жаль, что все так обернулось. -- Ответили мне. -- Высылаем за вами машину.

Уже через полчаса мы все ехали назад, к периметру Клоаки. Где-то там еще слышались звуки последних битв. Через несколько часов будут выведены все наши войска и Клоаку подожгут, вот и все. Всю дорогу мы молчали. Говорить не хотелось никому.

Когда мы приехали, Квентин заявил, что ему срочно нужно в кабак, напиться в стельку. Но санитары его не пустили, забрав в госпиталь, чтобы обработать и залечить рану. Нас заставили пройти несколько процедур очистки костюмов и кожи от возможных вирусов, что заняло не более получаса.

-- А я вот точно пойду напьюсь, -- сказал Билли Блэк. -- Марлон, ты со мной?

Парень кивнул.

-- Сегодня нужно быть в хлам и ни о чем не думать, -- сказал он, -- или я сойду сума!

-- Фелисия? Командир?

-- Простите, пока хочу побыть одна! -- Сказала девушка.

-- Я составлю вам компанию, -- сказал я, -- но чуть позже!

И мы все разошлись, каждый в своем направлении.

Прошло несколько часов, я сидел на холме и смотрел на пылающую Клоаку. Никогда не видел подобного пламени, оно было огромным. Руководство позаботилось, чтобы обезопасить соседние районы "плантаций", так что пламя не перейдет туда. Одновременно с этим, катакомбы сейчас наполняются ядовитым газом. Если кто-то хотел пересидеть там, ему это не удастся. Я думал о погибших товарищах. Думал о тех рабах, которых мы не успели спасти. О тех, что возможно сбежали, но не успели добраться до убежища. И о тех, которых связанными отправили на смерть под наши пули.

-- Красиво горит, правда? -- Фелисия пошатываясь подошла ко мне, в руках у нее была фляга. -- Знала, что застану тебя здесь.

Она протянула мне флягу, я посмотрел на свою, что уже была почти пустой и, взяв у нее, сделал несколько глотков.

-- Почему, во время войны всегда особенно сильно тянет на секс? -- спросила она.

-- Инстинкты! -- Ответил я. -- Природа внутри нас, чувствуя, что ей грозит смерть, пытается продлить себя в последующих поколениях. В войну всегда зачинается много детей.