Украденная беременность (СИ) - Лактысева Лека - Страница 31

Пока все еще законный супруг в ответ приподнял брови, словно спрашивая: о каких признаниях речь? — но так ничего и не произнес. Предоставил говорить Фельдману. Тот обратился к служительнице закона:

— Позволите задать ответчице вопрос, госпожа судья?

— Да, пожалуйста, — кивнула та.

— Светлана Леонидовна, давайте подведем итоги вашего рассказа, — Эдуард Витольдович имел совершенно непроницаемый вид. — Вы утверждаете, что беременны, в чем лично я сильно сомневаюсь, и что отцом ребенка, которого вы носите, является мой клиент, Федор Лукьянов. Вы можете как-то подтвердить свои слова?

— Да! У меня, между прочим, справка есть, — Лана с торжествующим видом извлекла из сумочки бланк, полученный в поликлинике, и выложила его на стол перед судьей и адвокатом.

Юристы оба с интересом воззрились на документ. Некоторое время изучали его, как диковинное насекомое: внимательно, но не прикасаясь. Потом переглянулись между собой и, видимо, достигли безмолвного согласия, потому что Фельдман молча откинулся на спинку стула, а судья, указательным пальчиком придвинув справку обратно к Лане, заговорила:

— Светлана Леонидовна, предоставленный вами документ не имеет юридической силы.

— Как это — не имеет? — не поняла Светка.

— Он недействителен. На нем нет ни фамилии врача, ни его личной печати. И гербовой печати медицинского учреждения тоже нет.

— А это? — Лана указала на прямоугольный оттиск с номером поликлиники.

— Это обычный штамп. Его любой медработник может поставить.

— Но я же… как же… мне же выдали… — потерянно забормотала Лукьянова.

До нее вдруг дошло, что тетка в белом халате посмела кинуть ее, Лану, на пару сотен баксов. Светка заскрежетала зубами, мысленно поливая наглую медичку самыми последними словами.

— Ох, не знаю, Светлана Леонидовна, кто и за какие заслуги вам так удружил, но подозреваю, что ваша беременность такая же ненастоящая, как и эта справка, — добила ответчицу строгая судья.

Тут, наконец, адвокат Федора решил, что теперь его очередь воспользоваться вескими контраргументами.

— Позвольте, госпожа судья, — заговорил он, — предоставить вам документы, свидетельствующие, что мой клиент не может зачать ребенка естественным путем, без применения специальных медицинских технологий.

— Да, пожалуйста, — благосклонно кивнула женщина. Изучила переданные ей бумаги. — Значит, бесплодие третьей степени, подтвержденное исследованиями двух независимых медицинских клиник. Что ж, этим экспертным заключениям я не могу не доверять.

Судья мрачно посмотрела на замершую от дурного предчувствия Лану:

— Светлана Леонидовна, вам не стоило пытаться ввести меня в заблуждение. Это ведь будет учтено судом при принятии дальнейших решений.

— И… что решил суд? — когда на Светку начинали давить авторитетом, она всегда робела, как школьница.

Вот и сейчас начала запинаться, в глубине души злясь на всех — на мужа, на адвоката, на эту непривлекательную старую грымзу в судейской мантии, взирающую на нее, Лану, с явной неприязнью.

— Суд решил удовлетворить иск Лукьянова Федора Андреевича о расторжении брака, — объявила «грымза».

Светка поняла, что проиграла: теперь ей даже перенос заседания не светит. Лучше б она вообще не приходила! Ярость начала разгораться в груди женщины. Она с трудом дождалась завершения формальностей, подписала все необходимые бумаги, получила свою копию решения суда о расторжении брака и, переполненная бурлящим негодованием, первая выскочила в коридор.

Бывший — теперь уже бывший — муж вышел вслед за ней чуть не под ручку со своим адвокатом. Мужчины даже не выглядели довольными: их лица были холодны и равнодушны, словно не произошло ничего особенного. И это окончательно вывело Лану из себя.

— Ах ты карась мороженый! — бросилась она с кулаками на Федора. — Думаешь, добился своего? Так нас еще раздел имущества ждет. Я тебе ни копейки не уступлю!

Федор, как и в прошлый раз, когда Светка пыталась ударить его, легко перехватил руки женщины. Глаза за стеклами очков нехорошо блеснули:

— Не. Смей. На меня. Замахиваться. — Раздельно, четко произнес он. — С сего дня я с тобой не разговариваю. Не пытайся мне звонить, не пытайся встретиться со мной. Отныне все наше с тобой общение — через моего адвоката. — Федор мотнул головой в сторону Фельдмана. — И запомни: я тоже не намерен идти на уступки. Постарайся быть умнее и не действовать себе во вред, Лана.

Он резко отпустил Светку, отчего та пошатнулась и, если бы не стена за спиной — возможно, даже упала бы.

— Да чтоб тебе, козел! — ругнулась бессильно вслед уходящему Лукьянову. Тот даже не обернулся.

Зато Эдуард Витольдович, адвокат Федора, подошел, сунул Лане в руки картонный прямоугольник визитки:

— Вот мои телефоны, Светлана Леонидовна. Звоните, когда придете в себя. Нам еще многое предстоит с вами утрясти. А лучше — наймите себе адвоката.

— Да где я вам его возьму, — фыркнула Лана. — Вы ж за свои услуги дерете так, что без трусов остаться можно!

Фельдман вынул из кейса еще одну визитку:

— Попробуйте обратиться сюда. Здесь ребята молодые, но толковые. Берут пока не слишком дорого.

— Спасибо, — через силу выдавила теперь-уже-не-Лукьянова, но карточку забрала. — Я подумаю.

25. Федор

24 ноября. Москва. Офис компании InSecT

Лукьянов не любил и не одобрял, когда сотрудники его компании засиживались в офисе до полуночи и дольше. А вот сам в последнее время все чаще ночевал в небольшой комнатке отдыха, расположенной рядом с его директорским кабинетом.

Этот понедельник не стал исключением: выйдя из здания суда, Федор посмотрел на часы и понял, что в Тулу, к Фаине, ехать поздно. В Михалково — не охота. Так и вышло, что вместо того чтобы отдыхать и праздновать свое вновь холостое положение, мужчина отправился на работу.

Проходя мимо поста охраны, обнаружил, что начальник СБ тоже еще на месте и, поздоровавшись, позвал:

— Юрий Минизабирович, зайди ко мне, когда тут закончишь, если не торопишься.

— Для вас, Федор Андреевич, я всегда время найду, — почтительно отозвался Терминатор: как всегда, при подчиненных он не позволял себе никакого панибратства в отношении владельца компании.

Уже через десяток минут оба мужчины сидели в директорской комнате отдыха, за удобным чайным столиком, который заботливая секретарь Зоя сервировала чаем, кофе, бутербродами и печеньем.

— Юра, — отхлебнув горячего напитка, заговорил Лукьянов, — ты, наверное, уже в курсе, что вчера, когда я был в Туле, у меня снова случился приступ…

— Да, мне мои ребята доложили. И о том, что Филимонова вела себя как заправский медик, тоже рассказали, — кивнул Терминатор. — Удивительно собранная и решительная женщина…

— Да… возможно, дело еще в том, что это не первый раз, когда она увидела меня в таком состоянии, — Федор слегка поморщился, вспомнив, как напугал девушку при их первой встрече.

— Хочешь сказать, ты дважды встречался с Фаиной, и дважды это приводило к припадкам? Она на тебя так плохо действует? — насторожился начальник СБ.

— Хорошо она на меня действует! — вспыхнул возмущением Федор. — Это все стечение обстоятельств.

— Думаешь? — Юрий Минизабирович пропустил мимо ушей недовольство босса и продолжил гнуть свою линию. — Тогда как ты объяснишь эту тенденцию?

— А вот как раз об этом я и хотел тебе рассказать, — Федор усилием воли взял себя в руки и продолжил куда более миролюбиво, — Фаина заметила кое-что необычное и поделилась со мной своими наблюдениями.

— Интересно. Излагай. — Терминатор помахал у виска ладонью, изображая огромное ухо.

— Погоди, Юра. Давай ты мне сначала ответишь на пару вопросов.

— Слушаю.

— Ты хорошо помнишь, как все происходило, когда сам впервые увидел мой приступ?

— Еще бы не помнить! — развел руками начальник СБ.

— Тогда припомни, какую фразу ты произнес последней — как раз перед тем, как мне стало нехорошо?