Подари мне надежду (СИ) - Манило Лина - Страница 8

— Как там Игорёк? — спрашиваю, когда раскрасневшаяся от разговора по телефону Лена прячет мобильный в карман сумки.

— О, отлично. Но…

Я так и думала.

— Ехать нужно? — продолжаю за неё и ещё улыбаюсь, чтобы Лена не чувствовала себя виноватой.

— Ань… я помню, что обещала остаться с ночёвкой, но…

— Да нормально всё, чего ты? Езжай, я всё понимаю.

— Может быть, со мной рванёшь? — предлагает, спохватившись. — Посидим у Игоря, пиццу закажем, киношку посмотрим. А, Ань? Как тебе идея? Игорь точно против не будет.

Вот только пятой собачьей ногой мне быть и не хватало.

— Нет уж, езжай к своему ненаглядному, а я застрелюсь. Ну или просто спать лягу. В общем, совет да любовь, будьте счастливы и не ломайте кровать, дети мои.

Лена расплывается в улыбке, подпрыгивает на месте и стискивает меня в медвежьих объятиях. Морщусь, потому что, хоть она и худышка почти прозрачная, при желании и задушить может.

— Но на соседа внимание обрати, — снова подмигивает, а я выпихиваю её в коридор.

— Езжай уже, такси ждать долго не будет.

— Тему переводишь, ну-ну, — смеётся и сбегает по лестнице.

Как-то резко даже дышать легче стало. Никогда не думала, что смогу устать от общества лучшей подруги, но сегодня Лена меня и правда утомила. Это же надо, как она загорелась идеей свести меня с Владом. И откуда столько прыти?

В квартире воцаряется звенящая покоем тишина, и мне на минуту кажется, что я здесь совсем одна. Пусть это и самообман, но довольно приятный. Иду в кухню, убираю в мусорное ведро пустую бутылку, а вторую, в которой ещё плещется приличное количество шампанского, затыкаю пробкой. Выветрится, наверное, но выливать жалко. Потом, может быть, кекс какой-нибудь спеку или примочки буду делать, но выбросить рука не подпимается.

Следом тщательно вымываю посуду, вытираю кухонные поверхности и ставлю в широкий шкаф под стеклом бокалы. За привычными монотонными действиями удаётся даже расслабиться настолько, что позволяю себе пританцовывать, пока убираю. Настроение моё, вопреки всем обстоятельствам, хорошее, и я окончательно успокаиваюсь.

— Неплохо двигаешься, — раздаётся за спиной низкий мужской голос, а я взвизгиваю и подпрыгиваю на месте.

Чёрт! Надо было так контроль потерять! И Влад ещё так бесшумно подкрался, неожиданно.

Сердце колотися в груди, кровь шумит в ушах, а я сжимаю кулаки, чтобы прийти в норму. Слабая боль от вдавленный в ладони ногтей переключает внимание и расслабляет.

— Подглядывать нехорошо! — Резко разворачиваюсь в сторону вошедшего, и забываю напрочь всё, что хотела сейчас сказать. Вместо этого выдаю: — Спасибо, что хоть штаны не снял. Опять.

Влад смеётся, снова оперевшись плечом о дверной косяк. Голым плечом! А на плече этом… и ниже… и до самой кисти… Татуировка! Просто сплошное чёрно-белое узорчатое полотно с массой каких-то мелких деталей и штрихов. Мне не разобрать сразу, что именно там изображено, и я одёргиваю себя, потому что не хочу, чтобы он снова решил, что я рассматриваю его. Обойдётся, много чести для такого идиота.

Будто прочитав мои мысли, взмахивает в воздухе рукой и говорит:

— Извини, забыл предупредить, что дома я привык ходить вот так.

На лице ни тени смущения, лишь наглая уверенность в своей неотразимости. Или, может быть, мне это только лишь мерещится, и на самом деле Влад — отличный парень, но всё-таки…

— Голым. Ты любишь ходить голым, — констатирую очевидное, а Влад отрицательно машет головой.

— Нет, полураздетым, — улыбается, а в глазах — всё-таки серых — лукавые искры. — Это принципиальная разница. Впрочем, ты и сама, та ещё нудистка.

Ну вот всё-таки он хам, каким бы красивым ни был.

— Я нудистка? То есть это я вломилась в квартиру, без предупреждения, а сейчас рассекаю по дому в одних штанах, которые держатся на честном слове?! — от возмущения почти задыхаюсь, а Влад продолжает улыбаться, будто ему доставляет удовольствие моя вспышка гнева. Идиот.

Кажется, за истекшие несколько часов, что мы знакомы, я исчерпала годовой лимит оскорблений. И если бы у нас ввели талоны на бранные слова, я бы точно лишилась всех разом. Но иначе не могу — слишком сильно Влад раздражает меня.

— Но вообще-то мне понравилось то, что я увидел, когда вошёл в квартиру. Оно того стое́ило.

Упираюсь руками в бока, грозно свожу брови к переносице, а Влад, кажется, с каждой секундой становится всё веселее и веселее. Может быть, он энергетический вампир? Питается моими эмоциями и счастлив? Или просто напыщенный индюк?

— Я же говорила, что ты хам? Говорила? — Я снова завожусь, и никакие аутотренинги не спасут.

— Конечно, совсем недавно говорила, я запомнил, кстати, с первого раза, — кивает и зачёсывает пятернёй светлые волосы назад. — Но можешь ещё раз повторить, мне нравится, как это звучит из твоих уст.

— Заняться больше нечем? — спрашиваю, аккуратно вешая белое вафельное полотенце на крючок, потому что всерьёз опасаюсь, что могу двинуть им по самодовольной физиономии.

— Ну, свидание ты мне обломала, — притворно вздыхает, — потому да, нечем. А так-то планы были, конечно, но…

Издевается, будто от этого какое-то удовольствие получает. Но если он думает, что сможет довести Аню Сомову до слёз или заставит полезть в драку — или какие там у него извращённые фантазии? — то он помрёт быстрее, чем дождётся.

— Можно спать пойти. В качестве эксперимента, — предлагаю, направляясь к выходу.

— Просто спать скучно, — снова вздыхает, а я невольно — совершенно случайно, клянусь! — снова обращаю внимание на его расписную руку.

Интересно, ему очень больно было такой масштаб набивать? Тьфу, какое мне дело?!

— Ну не просто спи, прояви смекалку, — пожимаю плечами, как можно красноречивее изображая полное безразличие к дальнейшей судьбе соседа. И буквально насильно отрываю взгляд от татуировки.

Пытаюсь выйти, но Влад загородил своим далеко не самым хрупким телом весь проход, и уходить, похоже не собирается. Чёрт.

— Знаешь, а мне нравится как ты дерзишь и краснеешь одновременно, — замечает, когда я предпринимаю попытку выйти из комнаты. — Уверен, наше соседство будет более чем интересным.

— Отойди! — требую, потому что физически не могу оставаться рядом с ним. — Я спать хочу.

— Иди спать, кто тебе мешает? — удивляется и делает шаг назад, освобождая проход.

Он не пытается дотронуться до меня, не предпринимает ни единой попытки меня остановить, и это радует: всё-таки он не насильник и не маньяк, но почему моё сердце бьётся где-то в горле?

7. Влад

Отхожу в сторону, а Аня проплывает мимо, гордо подняв темноволосую голову, и даже ментально умудряется послать меня на хер.

Интересно, она сама понимает, как охрененно хороша в тёмно-синем простом платье весьма пуританской длины — чуть выше колен? И, вроде бы, ничего особенного, но крышу сносит капитально.

Не знаю, какого хрена я творю, но она забавная. Краснеет как помидор, а в тёмных, почти чёрных, глазах пламя бушует. И это пламя обжигает почище взрыва, потому что я сам лечу на него, точно долбаный мотылёк, не разбирая дороги, не обращая внимания на то, что творится вокруг. Просто до одури хочу прикоснуться к ней, почувствовать пальцами тёплую кожу, провести по ней медленно и осторожно, исследуя и познавая. И поцеловать её хочу, сминая хрупкое тело в руках, прижимая к себе, чтобы вздохнуть, блядь, не могла. Чтобы взгляд расфокусированный, а губы в кровь.

Не помню, чтобы со мной такое вообще когда-нибудь творилось. Эта девчонка, точно пуля, влетела мне в артерию, распотрошила всё внутри, а сама смотрит на меня, краснея, и делает вид, что совершенно ничего не происходит. Злится, пылает ярко, да только меня хрен обманешь — я нравлюсь ей. И это уже кое-что.

Как говорится, база есть, с ней и будем работать.

Я, конечно, обещал матери, что девочку не трону и буду вести себя прилично, но… не могу удержаться от попытки вызвать на её щеках румянец. И от этого румянца в моих штанах довольно ощутимый стояк. Блядь, я же хотел сбросить напряжение, хотел трахнуть первую попавшуюся девицу, согласную на всё, но нихрена не вышло, потому что теперь у меня есть соседка. Офигеть и не жить.