Подари мне надежду (СИ) - Манило Лина - Страница 9

Вначале, когда Аня убегала от увиденного с воплями, а Инна ушла, хлопнув дверью, я разозлился так, что боялся грохнуть кого-нибудь. Честное слово, я был в шаге от смертоубийства. Кровавого. Страшного. Чушь, конечно, но чего только с восставшим из трусов каменным членом, не получившим разрядки, не придумаешь.

Хотелось выйти на улицу и подраться с первым попавшимся искателем приключений. Просто, чтобы скинуть кипящее и бурлящее внутри адовое напряжение. Нет, я не винил ни в чём Аню, потому что сам накосячил так, что хрен отмоешься, но драка, казалось, могла бы решить хоть какие-нибудь проблемы. Сублимация, так сказать.

Но первая волна схлынула, приступ идиотизма прошёл, и я сначала решил, было, пойти в свою комнату, лечь спать и постараться ни о чём не думать. Однако встревоженные девичьи голоса, доносящиеся из кухни, навели на другую мысль.

И после этого бы успокоиться, так нет, снова мне на месте не сиделось. Уже ушёл ведь, попрощался, но снова черти в бок ткнули, не избавишься.

То, что начиналось как мальчишеская шалость обернулось почти катастрофой. Зачем я снова попёрся в кухню, когда услышал хлопок входной двери и возню с посудой? Решил спровоцировать Аню? На что? Зачем мне это? Я должен быть взрослым и мудрым, а в итоге веду себя как невменяемый пацан. Бред какой-то. Еле ведь справился с порывом поцеловать её. Чёрт, я ведь даже не развёлся ещё, а тяну свои грабли к нудистке, которая даже не в курсе подробностей моей личной жизни. И надо бы рассказать, да вот с чего начать совершенно не понимаю.

Когда Аня скрывается в своей комнате, стою ещё несколько минут, пытаясь привести растрёпанные мысли в порядок. Член в неожиданно тесных трусах пульсирует так, что почти больно. Охренеть, у меня такого стояка, кажется, со школы не было. И от чего? От того, что какая-то девчонка раскраснелась точно гимназистка в кабинете классной дамы?

Точно не только из-за этого. А ещё потому, что мне охренеть как нравятся брюнетки. Тем более те, у которых ноги от ушей. Да уж, ноги у нудистки красивые — это сразу понял, сто́ило увидеть её голой.

Чёрт, её голое тело возникает перед глазами, даже жмуриться не нужно и напрягаться. Какого долбаного хрена? Мне физически почти невозможно вынести каменный стояк, потому, чертыхнувшись сквозь сжатые зубы, рывком открываю дверь ванной комнаты. Включаю свет и запираюсь изнутри — не хватало ещё, чтобы Аннушка вошла сюда, пока буду мыться, — думаю, на сегодня для неё вполне достаточно сюрпризов.

Ступаю под горячие струи воды, а она льётся сверху, лаская кожу, а я, закрыв глаза, снова вижу упругую задницу, торчащие лопатки, едва прикрытые тёмными волосами и обалденно длинные ноги. Чёрт, так никакой выдержки не хватит, честное слово.

Когда я дрочил в последний раз? Кажется, в школе. Тогда мой организм давал такие мощные сбои, что я чуть не по три раза за ночь просыпался с Пизанской башней в трусах и палаткой из одеяла. Приходилось идти в ванную, становиться под душ и спускать напряжение единственно доступным способом.

Однако я думал, что всё прошло, когда начал трахаться на постоянной основе. А потом женился, и туалетные шалости остались в далёком прошлом. И вот, посмотрите на меня, снова намерен нырнуть с головой в запр етные подростковые радости. Однако…

Опираюсь рукой о кафельную стену, наклоняю вниз голову, позволяя воде свободно стекать вниз. Закрыв глаза, даже могу представить, что это моя соседка ласкает меня. Чёрт, хрень какая-то! Но от этих мыслей член дёргается, и я обхватываю рукой его основание, чуть сдавливаю, чтобы не спустить раньше времени. Дичь какая-то, но почему-то мне хочется продлить этот момент.

Провожу рукой снизу вверх, медленно и плавно, не даю себе сорваться с цепи, но терпение никогда не было моей сильной стороной, потому движения с каждой секундой становятся всё интенсивнее, настойчивее, яростее даже. Перед глазами вертится картина голой задницы нудистки, её испуганные глаза, когда в комнату вошёл, румянец на щеках, когда меня без рубашки увидела, и я кончаю с такой силой, с какой не делал этого уже очень давно.

Всему виной длительное воздержание и нереализованные желания этой ночью. Если бы не моя дурь беспросветная, я бы трахнул эту силиконовую Инну и сейчас бы спал сном младенца, а не дрочил в ванной, точно мне делать в этой жизни больше нечего.

Оргазм, кажется, выбил из меня весь дух, но хотя бы в мозгах прояснилось. Стараюсь больше не думать о том, что где-то, совсем рядом, всего лишь на расстоянии нескольких шагов находится девушка, от которой вот буквально только что у меня крышу снесло. Позволю себе подумать об этом ещё хоть пару минут, наделаю глупостей. Хотя войти к ней в комнату, снеся к чёрту преграды, — то, что сейчас мне хочется больше всего.

Чёрт, думай, Киреев, думай.

Хорошим вариантом было бы, конечно, свалить из этой квартиры в гостиницу. Там уже дождаться утра, а не смущать девушку своим присутствием. Но… чёрт возьми, нет. Мне нравится её смущать.

А маме я обещал не обижать девочку, значит, всё в рамках обещанного. Правда, съехать тоже обещал, но это мы опустим — пусть это останется пока моим маленьким секретом. Утром буду думать обо всём этом дерьме и сделках с совестью.

Приглаживаю рукой мокрые волосы, обматываю полотенце вокруг бёдер и выхожу из комнаты, в которой мне давно уже тесно. Да и вообще, эта квартира хоть и по факту отчий дом, но в ней меня уже давно ничего не держит. Благо, с развитием технологий мать я могу видеть в любое время дня и ночи, не приезжая сюда. И хоть я бесконечно люблю свою маму, давно привык жить своей жизнью, не вмешивая её в свои проблемы. Наверное, я слишком быстро вырос, но это жизнь, потому ничего не вижу страшного в том, что не сижу сычом под мамкиным крылышком, распивая горячий чай из блюдца и ожидая одобрения от грозной родительницы по каждому чиху.

Я только и позволил себе слабость вернуться сюда лишь зная, что она уехала. Забавно: хотел спокойно подумать и решить, что делать со своей жизнью дальше, а оказалось, всё стало ещё более запутанно. И это, чёрт возьми, мне нравится. Во всяком случае девочка с горящими огнём глазами не даёт мне раскиснуть и пасть духом. Это уже кое-что да значит.

Только хочу нажать на выключатель, а свет сам по себе гаснет, будто кто-то невидимый нажал на рубильник. Что опять стряслось? Дом старый, ещё довоенной постройки, потому перебои с электричеством случаются довольно регулярно. Квартира, погружённая в сонную тишину, кажется совсем чужой и неуютной. Потираю шею, впервые за день ощущая, как чертовски устал. Такое ощущение, что мышцы скрутили узлом. Хорошо, что впереди ещё один выходной, смогу выспаться и привести себя в порядок. И нужно будет подумать, что делать с шальными мыслишками, что скачут в башке, хоть я и всеми силами пытаюсь отогнать их от себя.

Наверное, всё-таки съехать придётся, чтобы не усложнять Ане жизнь — девочка слишком чистая для того, чтобы якшаться с таким козлом, как я.

— Чёрт, что со светом? — слышится чуть дальше по коридору, я замираю, точно школьник перед дверью в женскую раздевалку. Тихое сопение и приглушённое бормотание позволяет сориентироваться и понять, где именно Аня находится. — Ещё и телефон разрядился, пропасть какая-то. Господи, сейчас убьюсь.

Она говорит сама с собой, а я, кажется, даже биение её сердца слышу.

— Чего не спится, нудистка? — выдаю, а Аня ойкает. Мне нравится, как замирает её дыхание, а потом становится шумным и прерывистым. Но убегать не торопится — смелая крошка.

— Меня зовут Аня! Неужели так сложно запомнить? — заявляет, а я тихо смеюсь. — Не вижу ничего смешного, но ты, похоже, ещё тот юморист.

— Куда Красная шапочка отправилась на ночь глядя, когда Серый волк совсем близко? — пропускаю слова мимо ушей и делаю шаг в её направлении.

— Красная шапочка захотела пить, но больше не хочет… я спать пошла, — говорит, но с места не двигается.

— Иди спать, чего тогда замерла? — усмехаюсь, а воздух вокруг плотный, словно масло. Хоть ножом режь. — Или провести до комнаты? Ты, кажется, убиться боялась.