Вселенная шай-ти (СИ) - Котикова Мария Вячеславовна - Страница 36

- Самая лучшая.

А бабочка в доме - к нежданному счастью.

IV.

Перед встречей с Тай-до-ко Соня вся извертелась у зеркала: первую половину гардероба она забраковала сразу по причине полного несоответствия случаю, второй, все перемерив, так и осталась недовольной. Обычно-то как было? Что под руку подвернулось, то и надела, не думая, что оранжевый ни капельки не сочетается с бирюзовым, а солнечно-желтый выглядит нелепо с насыщенно-синим. Главное, чтобы удобно было. А сегодня внезапно потребовалось что-то официальное и утонченное, да еще и с правильным смыслом.

- Свет мой, - окликнул Ашай Соню, угрюмо сидящую на пуфике в гардеробной, - здесь ты не найдешь ничего подходящего для подобной встречи, можешь даже не пытаться.

- И что тогда делать? - безнадежно спросила Соня, успев не на шутку расстроиться.

- Переодеваться вот в это, - и он поставил девочке на колени большой закрытый пакет.

Соня недоверчиво хмыкнула, но вскрыв нежданный подарок не сдержала удивленного вздоха: в пакете обнаружились серый с алой и темно-зеленой вышивкой пояс, темно-бордовая жилетка, жемчужно-серебристые шаровары и рубашка.

- Ашай?

На самом дне лежали туфли и узкие ленты - декоративные пояса. Ашай также не забыл про браслеты, которых Соня насчитала шесть штук, и длинные звенящие сережки.

- Мы купили его в первый выход в город, - объяснил как нечто само собой разумеющиеся девочке Тай-до-рю.

- Почему я об этом ничего не знала?

- Потому что сюрприз.

- А если не подойдет? - гладя ладонью ткань и удивляясь ее мягкости, засомневалась Соня.

Ашай чуть приподнял правую бровь, словно спрашивая: “Какую глупость ты еще спросишь, мой свет?” - и Соня поняла: подойдет. И только потом заметила, что узоры на его поясе и длинном жилете были точно такими же, как и на ее вещах. И цвета - тоже. Но у Ашая основными были серый и зеленый, а у нее вместо зеленого - красный.

- Хм…

- Извиняться не буду, я не считаю себя в чем-то виноватым, но едино правым и предусмотрительным! - предугадал следующий вопрос Ашай, ответив на него любимой фразой Фенха.

- Что же тогда предупреждаешь-то?

- Чтобы времени попусту не тратить, - объяснил он и серьезно добавил, - переодевайся. Если что не понятно станет - зови, помогу.

Естественно, она позвала и он помог. А как иначе ей было справиться со всеми завязочками, пуговицами и лентами-поясами-шарфиками? Сама девочка точно перепутала бы все, что только можно.

- Как у тебя так быстро и просто получается? - удивилась Соня, глядя на то, как Ашай завязывал ей поверх основного пояса плетеный шнурок с колокольчиками хитрым “хризантемовым” бантиком.

- Большой опыт ношения официальных одежд, мой свет, - улыбнулся Ашай и, расправив лепестки получившегося цветка, удовлетворенно кивнул.

Соня вздохнула, засмотревшись на споро застегивающего на рукавах ее рубашки мелкие пуговицы Ашая: у нее так никогда не получалось.

- Слушай, я давно все спросить хочу…

- Что именно?

- Если твоя раса так хорошо “слышит”, то получается у вас совсем нет… частной жизни?

- Нет, есть конечно, что за глупость, свет мой? - замер в недоумении Ашай, оторвавшись от приведения Сони в отвечающий случаю вид. - Сейчас нас никто не способен услышать.

- Почему? - подала вторую руку девочка.

- Потому что уже много веков мы строим свои дома из камней определенной структуры и обработки: за ними не слышно ничего, но внутри них - все. Жить напоказ изо дня в день невозможно, а из-за нашего дара мы еще больше дорожим тем, что не предназначено для чужих глаз. Для света и тьмы окружающие всегда будут оставаться в какой-то степени лишними, даже ближайшие друзья. То, что происходит между ними за дверьми их дома, должно существовать лишь для двоих.

- Значит, пока я нахожусь в квартире, меня можешь слышать только ты? - уточнила Соня.

- Пока ты дома, тебя не в силах услышать никто чужой, так сказать правильнее, - покачал головой Ашай.

- А ты?

- А я услышу тебя всегда и везде. И сквозь Молчащие камни - тоже.

Соня вздохнула, осознав, что благодаря объяснению Ашая она запуталась еще больше.

- Я снова совсем перестала понимать что-либо!

- Разве? - Ашай оглядел Соню со всех сторон и удовлетворенно улыбнулся. - Да, вот теперь ты готова идти даже на Совет!

- Премного благодарна, но без этого я как-нибудь обойдусь, - фыркнула Соня. - И что такое “Молчащие камни”?

- Сквозь них и под ними ничего не слышно.

- А поподробнее?

- Не могу, потому что не знаю, мой свет. Можешь при следующей встрече с Фенхом пристать к нему с этим вопросом, он сумеет рассказать более подробно, - предложил выход Ашай.

- Он же медик, разве нет?

- Но его семья многими поколениями работала в шахтах и с камнем, - пожал в ответ плечами шай-ти. -То, что он лекарь, скорее исключение, чем правило.

- Это, - нахмурила лоб девочка, - ваше расслоение общества, да? Разделение по работе?

- И таланту, - дополнил ее Тай-до-рю. - Но суть ты уловила верно.

- Тогда как же Фенх стал врачом, если у него вся семья - шахтеры?

- Кто? - недоуменно переспросил Ашай, пытаясь уловить смысл нового незнакомого слова.

- Ну, ты сам сказал раньше: с камнем работают. В шахтах. Шахтеры именно этим и занимаются.

- А! Ваше обозначение тех-кто-чувствует-и-слышит-камень. Я запомню, - кивнул он и вернулся к объяснению. - Наш друг просто оказался не в свой род, с иными способностями - вот и дорога жизни у него вышла совершенно иная. Но начальное образование никуда не исчезает: поэтому Фенх разбирается в добыче и обработке различных минералов, а Машехра - в законах.

- Она тоже не в род?

- Да.

- Сейчас выяснится, что и ты, да? - подозрительно уточнила Соня.

- Ты потрясающе проницательна, знаешь? Но я немного иной случай: у меня две сферы, в которых я могу работать с почти равным результатом. И военная пока находится в приоритете, - после секундного раздумья Ашай все-таки исправился. - Находилась.

- А вторая?

- Я инженер, мой свет. С предрасположенностью к кораблестроению.

- Офигеть…

- Рад слышать, что ты одобряешь, - улыбнулся он ее реакции. - Ты на себя даже взглянуть не хочешь?

Соня, вздохнув, посмотрела в зеркало - и не узнала себя. Она почти решила, что Ашай каким-то образом исказил ее отражение, но у него были ее глаза, и овал лица, и косая топорщащаяся челка, и пухлые щеки, и улыбка… А вот фигура - нет: куда делись живот и бока, и почему у нее ноги стали какими-то подозрительно длинными?

- Это ты, не сомневайся, - правильно перевел ее сомнения Ашай. - Ты очень красива, мой свет…

- Скажешь тоже! - прервала его Соня, засмущавшись. - Никакая я не красивая, самая обычная!

- Ты… Разве ты не считаешься красивой на своей планете? - не поверил словам девочки шай-ти. - Ты поэтому постоянно так стесняешься?

Соня промолчала и отвела глаза, заставив Ашая нахмуриться еще больше.

- Соня?

- Не то чтобы не красивой, но и не первой красавицей, скорее просто симпатичной, - последовал наконец ответ.

- Но…? - мягко указал Ашай на невозможность скрыть от него сомнения и недовольство.

- Я слишком… полная, - попыталась подобрать более нейтральную формулировку для описания собственной внешности Соня. - Не так, чтобы это было действительной проблемой, но на фоне сверстников…

Как ее в младших классах дразнили за это отличие! Смеялись, в лицо и в спину, стул отодвигали, толкали, вещи специально портили! Пришлось научиться драться и отстаивать свое право быть “не такой, как все” не только словом, но и кулаками. В результате от нее отстали - и больше не трогали. Даже друзья появились. Но память никуда не делась, засев внутри колючей занозой.

Взрослые тоже не помогали почувствовать себя правильной. Они вздыхали, сочувственно улыбались и говорили Сониной маме: “Ничего, что сейчас она у вас такая пухленькая, вытянется через пару лет, в рост все уйдет”. Соня ненавидела подобные жалеющие интонации всей душой.