Бог-близнец (СИ) - Скребнёв Алексей - Страница 31

— На всякий случай должен вас предупредить. На этом и соседних этажах только мы, гвардейцы. Пожалуйста, не совершайте необдуманных поступков. Если что, звоните.

Лысый тюремщик ушёл, а Александр так и остался сидеть с письмом отца Иоанна в руках. Лишь через пару минут голод взял своё, и пленник пошёл к принесённым пакетам. Еды там на целую семью хватит: три пластиковые посудины с запотевшими от тёплых супов крышками, пять картонных коробок с разными видами лапши. На них стоит лейбл «Меню-ПанАзия», но этих ресторанчиков по всей Москве сотни, тоже ничего не говорит о месте заточения. Он раскрыл первую попавшуюся коробочку, достал пластиковые палочки и начал есть. А мысли крутятся, то показывая образы Маши, окутанной золотым сиянием, то её же, но плачущую, одинокую… В душе горят то злость на сановников, то стыд за себя…

Саша едва съел полкоробки. Он отложил еду и встал посреди комнаты на колени. Сложил руки перед грудью, закрыл глаза. И начал шёпотом молиться. Тому самому Богу, из-за которого он сейчас разлучён с женой.

«Создатель наш, прошу. Я был рядом с Тобой, Ты сейчас — в моей жене, возможно, Ты услышишь меня. Больше всего на свете я люблю её. И не могу быть от неё вдали, доверить, пусть хорошим, но чужим людям. Прости меня за все мои сомнения и неверие твоим ближайшим помощникам среди людей. Прости за сомнения в Тебе. Прости за разговор с Диаволом, я не искал его, не жду помощи краснолицего. Я виноват. Я безмерно виноват! Прости. Пожалуйста. И позволь мне быть рядом с ней… Пожалуйста… Я буду делать всё, что попросят, лишь бы быть рядом…»

Александр расплакался и долго ещё не мог уняться. Он лёг на пол, поджав колени к груди и ревел от бессилия что-либо сделать. Глаза налились кровью, лицо опухло. Через какое-то время, счёт которому он потерял, поднялся и лёг на кровать, уже не в силах лить слёзы. Без единой мысли, без движения, он пролежал так минут двадцать.

Снова в коридоре послышались шаги. Далёкий писк открываемой двери, видимо, соседней. Через полминуты тот же звуковой сигнал, ближе. Приглушённый голос за стенкой. Через некоторое время с пиканьем открылась его дверь. Александр не стал переворачиваться.

— Саша! — голос Павла. — Ну вот, я нашёл тебя.

Он подскочил на кровати, не веря глазам.

— Некогда, быстрее вставай, побежали. Охрана спит, но ненадолго.

Александр рванул к двери так, что голова закружилась. Павел его подхватил. Как удачно, что Саша всё в той же одежде, в которой его вчера выносили из «Grand Capella».

— Всё объясню потом, выбираемся.

Они вышли в коридор с бордовыми с золотом обоями и спешно подошли к лифту, который находится всего через три двери от номера. Только нажали кнопку, он открылся. Лишь когда они поехали вниз, Саша заговорил.

— У меня столько вопросов…

— Помнишь Катю из нашей группы?

— Селезнёву?

— Ну, теперь-то она — Климова, жена моя, — гордый библиотекарь на секунду улыбнулся. — Ну так вот, она в зоопарке сейчас работает и у неё есть пистолет, стреляющий ампулами снотворного. Она как узнала, что с тобой случилось, съездила на работу и привезла мне.

Лифт остановился, с весёлым звонком раскрыл двери. В холле первого этажа ходят обычные постояльцы и персонал, девушка на ресепшене отвечает кому-то по телефону. Совершенно обычная гостиница, куда может попасть любой желающий. Они уже вышли на улицу и спешно двинулись вправо. Сбежать оказалось так легко, что даже не верится.

— Ну я вот вчера хотел к тебе заглянуть в тот отель вечером. Не знаю, на что я надеялся, вряд ли к тебе кого пускают. Словно кто-то в голове шептал, что надо, очень надо к тебе прийти. Удостовериться, что всё хорошо. А то начитался ты про еретиков…

На солнечной улице оживлённо. Все спешат по делам, стекаются к метро и автобусным остановкам. Беглецы слились с потоком.

— Ну приехал проверить тебя, — Павел уже чуть запыхался, на ходу рассказывая историю, но продолжил. — Вылезти из машины не успел, смотрю, а тебя усыплённого несут, бросают в чёрный грузовичок и увозят. Ну я за ними. Приехали сюда. Тебя под плечи и внутрь. Я домой, Катьке рассказал, вооружился и вернулся. Она у меня умница, позвонила, сказала, что посмотрела в Сети, в отеле очень странно нельзя забронировать номера с семнадцатого по девятнадцатый этажи, наверное ты на среднем из них. Охранник в магазин пошёл, я его узнал, я за ним и на обратном пути и усыпил в лифте. Прям зуб за зуб, в некотором роде.

Они повернули направо за цилиндрической формы торговым центром. Стала видна заветная буква «М». Да это же станция «Николаевская», Александр узнал наконец-то это место — один из окраинных спальных районов Москвы, они сюда с Машей ездили в гости к друзьям.

— Машины, правда, нет, так что едем на метро.

— Паш, а ты хоть знаешь во что влез?

Они оба остановились. Библиотекарь не сразу посмотрел в глаза Саше.

— Да. Я знаю, кто они. Но я знаю также, что ты мой друг и что Создатель ни за что такое бы не одобрил.

— А если бы одобрил?

— Не пори чушь. Я библиотекарь в отделе теологии и я знаю, что он поручал всегда чинить блага Богородицам и семьям. А попавшим в беду, терпящим несправедливость — помогать. Так что Он — за нас. И это — мой долг. Перед собой и перед Создателем. Он мне важнее, чем гнев сановников. Вон, как он их разогнал на Синоде.

— Уверен?

— Да. Практически.

Саше захотелось на секунду расплакаться… Человек, которого он считал просто приятелем, рискует жизнь ради него, идя против сотрудников Религии! Но смог лишь произнести:

— Спасибо!

Тот лишь смущённо кивнул.

Но следом в голове зазвучал хищный голос: «Видишь, я уже помогаю тебе».

***

После сборов супруги Клейны отправились к заднему выходу со стадиона. Кучками по двое и трое их обгоняют другие паломники. Светлые радостные лица, воодушевление. Фриде вспомнилась школа: все радуются вечеру танцев в честь окончания четверти, а у тебя нет кавалера.

Там, на просторной автомобильной стоянке, уже ждут три автобуса. Белые, по бокам — россыпи наклеек с тёмно-бордовыми Символами высотой около метра. Фрида и Марк пришли одними из последних. Молодая девушка в белой футболке, на которой тоже изображён Символ Религии, зелёных шортах и кепке с надписью «Volunteer», подбежала к ним и, широко улыбаясь, стала узнавать имена. Найдя в списке, указала нужный автобус.

Как только муж с женой поднялись внутрь, все сидящие там закричали. «Поздравляем!», «Слава Создателю!», «Ураааа!», «Мы скоро встретим Богородицу!». Под такими полными радости и добра возгласами стало невозможно устоять и не сбросить чуть тяжести с души. Оба супруга не заметили сами, как легко улыбнулись и пошли занимать свои места — слева, ближе к концу. Соседи, сидящие напротив — чернокожая молодая пара — тоже приветствовали паломников, как родных. Все улыбаются, хлопают друг друга по плечу, обнимаются. Когда в автобус зашли последние пассажиры, Фрида с Марком тоже закричали приветствия им. Улыбки впервые за последние дни, а может и месяцы, появились на их лицах.

Стартовали ровно без десяти пять утра, строгой колонной. Автобус Клейнов идёт последним. А за окном утренняя Москва начинает просыпаться: лучи солнца видны на верхних этажах только одиночных офисных высоток, обычные дома еще в тени, людей и машин мало, а кто попадается машет и сигналит паломникам.

Спереди прохода встала чернокожая женщина, лет сорок, и с небольшим китайским акцентом на английском языке предложила спеть несколько песен. Первой весело затянули песню на русском, коверкая непривычный язык на лады разных уголков мира.

Появившись однажды с мечтою на свет.

Всегда я свой путь держала к Тебе.

Через жизни дороги без знания бед,

И с любовь, Создатель, великой к Тебе.

Фрида её слышит в первый раз. Стоило ей вопросительно глянуть на Марка, как он начал ей говорить, перебивая нестройный, но радостный хор едущих к Богородице.