Гражданская игра (СИ) - Яценко Владимир - Страница 45

Мария вздохнула и спросила:

— Что дальше, Макс? Что мы будем делать дальше?

Её подчёркнутое «мы» неприятно резануло слух.

— Прежде всего, договоримся о том, что никакого «мы» больше нет. Наша легенда отработана, отброшена и забыта. С этой частью понятно?

Она неопределённо повела головой, но я был настойчив:

— Твоё согласие или несогласие определяет последующие решения. Так что внятный ответ обязателен.

— У неё властный голос, — усмехнулась Мария.

Я промолчал. Если она не ответит, мне снова придётся думать, что с ней делать. Убивать не буду, но как её изолировать? Где?

— Успокойся, Макс. Легенда отброшена и забыта.

— Отлично. Тогда предлагаю оптимизировать твои удобства и мою безопасность. Есть предложения?

— Домик в пустыне. Спутниковая тарелка, радио, телевидение. Камин, плита, холодильник. Хорошо бы душ. Запас еды и питья на неделю. Хотелось бы кошку и собаку. Могу дать адрес, где живёт мой зверинец.

— У тебя есть кошка и собака?

— За ними присматривает муж. Я напишу записку, чтобы он не беспокоился, а ты их мне перенесёшь.

— Муж?

Знакомым жестом она дала понять, что вопрос ей кажется бессмысленным. На этот раз я не стал настаивать.

— Чем будешь заниматься?

— Следить за новостями и составлять ежедневные рапорты о впечатлениях от твоих действий. Ты говорил о внешней совести. Да. Я могу быть твоей совестью. Так что рапорты будут убийственными. Специально, чтоб испортить настроение. Что скажешь?

— И ты обещаешь отказаться от попыток побега и связи с внешним миром?

— С учётом нашей истории, мои обещания ничего не значат. Но если ты будешь раз в сутки наведываться за рапортом, то далеко я вряд ли уйду. А средств связи ты мне не оставишь.

Я смотрел на неё с печалью. С близким человеком всегда больно расставаться. Даже если он никуда не уходит.

— Может, вместе с животными и мужа притаранить?

— Нет. Он полковник ГРУ. Эти отморозки хуже наших, конторских. Тебе придётся его убить.

Нет, так нет. Мужа с воза — с кобылой легче.

— Договорились, — сказал я. — Возьми одеяла и потерпи на баркасе ещё час. Я присмотрю местечко потеплее, и месяц-другой поживём по твоему плану. А там посмотрим…

Я вернул её на буксир и вспомнил об амерах на барже, но времени оставалось в обрез. Так что решил всё-таки заняться делом. Амеры потерпят.

Вышел в свою субмарину, «третью».

Светлана немедленно поцеловала меня в губы. Отодвинулась и внимательно посмотрела в глаза.

Я усмехнулся:

— Муж Помпеи выше подозрений?

Она улыбнулась и покачала головой:

— Извини. Почему-то с ума схожу при мысли, что ты можешь быть с ней…

Вместо ответа я положил на штурманский стол секстант и клочок бумаги с координатами.

— Через пять минут смотреть в эту точку неба. Гореть будет две секунды. Азимут, зенитное расстояние, высота. Всё, как мы учили. Это очень важно!

— Погоди, — сказала Светлана, — у меня новости…

— Потом, милая, — я не удержался и поцеловал её, — всё потом. Мне нужно расставить ребят…

Я перенёсся на вторую лодку. Алекс ждал моего появления:

— Всё чисто, шеф. Я же говорил, что справлюсь с транспондерами.

Я перенёс их посудину в Тихий океан, в трёхстах километрах западнее Гавайских островов, и повторил:

— Через четыре минуты смотреть на юго-восточный сектор неба. Гореть будет две секунды. Азимут, зенитное расстояние, высота. У вас два секстанта, наблюдать вдвоём!

Первую субмарину отнёс в Аравийское море и повторил те же инструкции.

— Мы смотрели ваше выступление на ютубе, — сказала Нина.

— Потом, — твёрдо сказал я. — Всё потом! Внимательно следить за небом!

Вернулся к Светлане и глянул на хронометр: ещё две минуты. Она что-то говорила, наверное, важное, но я не мог слушать, — боялся снова что-то напортачить. Потерять ещё один час для следующей «примерки» казалось преступлением.

Когда до замера осталась минута, вдруг успокоился. Почему я истерю? Если пиропатроны заняли правильные места на небесной сфере, то совершенно не важно, когда я их подожгу: сейчас или через час, или через двое суток.

— Извини, милая. Что-то разволновался. Что ты хотела сказать?

— Твой видеоролик с обращением к жителям планеты за первый час собрал двенадцать миллионов просмотров. Сейчас число просмотров растёт со скоростью миллион в минуту. Правительственных троллей немало, но большинство комментаторов желают удачи.

На такой успех я не рассчитывал.

— Почему они мне верят?

— Дональд под своим видео, где ты на бомбе, гарантирует, что ты — тот самый парень под парашютом. Все с нетерпением ждут шоу. Передают даже номера спален дворцов, где спят президенты.

— Дональд? Понятно. А почему ты мне веришь?

Давно хотел спросить об этом.

— Потому что ты подчинился полицейским.

— Что? — я ничего не понял. — О чём ты говоришь?

— В Лондоне. Селена с Ниной рассказывали, что ты бросил бумажку. К тебе подошли полицейские…

Вот те раз! Я не знал, что сказать, а потому вернулся к теме ютуба:

— Жаль, что Мегасоц отрезан…

И снова она потрясла своей дальновидностью:

— Я продублировала оба видео в Рунете. В комментах уже три десятка разных координат.

— Ого! А нашего как можно вычислить? У вождя мировой революции двадцать двойников. Своего народа боится больше, чем бактериологической интервенции с длинным инкубационным периодом.

— Может, потому координаты и разные. Для каждого из двойников.

Мне снова захотелось её поцеловать. Но на этот раз я не стал сдерживаться. И сразу отправился на работу в экзосферу. У первой кассеты пиропатронов был вовремя: секунда в секунду. Запалил один из патронов и тут же перенёсся к следующей связке, а потом к последней.

Они всё ещё горели, когда я вернулся к Светлане. Нестерпимо болели губы. Не стоит целоваться перед выходом в открытый космос. Зато успел сделать свою часть измерений. Теперь следовало ждать три минуты до следующего замера.

— Ты их действительно собираешься убить?

— Нет, — сказал я, и заметил, что Светлана перевела дух. — Но пока не придумал что-то достойное, что-то по-настоящему дерзкое. Такое, чтобы все ахнули.

Она прижалась ко мне и прошептала:

— Ты придумаешь. Не сомневаюсь.

Время! Я отстранился от неё и снова «прыгнул» к связкам пиропатронов. Поджёг вторую очередь. На этот раз три минуты паузы потратил на «спасение» подводников. За оставшееся время, вряд ли кто-то сообразит отслеживать пропавшие подводные лодки.

По одному перенёс моряков в порт Дублина, туда же закинул мешки с их личными вещами. Избавился от портового крана с домкратом, а безымянную баржу вернул в фиорд Эрмитажа. Отчего не положить на место, если больше не нужно?

Потом поджёг третью, последнюю серию пиропатронов и отнёс буксир с Марией к Гавайям. Здесь было тепло, и вставало солнце.

— Спасибо, — улыбнулась Мария, высовывая нос из-под капюшона. — Из-за меня у тебя столько проблем. Извини, пожалуйста.

— От совести всегда проблемы, — отшутился я и перенёсся в Хантсвилл штат Алабама.

«Телескопы» оказались громоздкими приборами, которые я расставлял на палубах подводных лодок. Документацию к ним тоже не забыл. Сложнейшая разработка Западного оборонпрома, специально для наблюдения за поверхностью Земли из космоса. Пакет «всё включено»: визуальное наблюдение, инфракрасный, радио- и рентген-анализ. Моим умникам и за год не разобраться во всех тонкостях и настройках. Но на ближайший «физический» час этого не требуется.

— Электродов не жалеть, — приказал я Геннадию, а потом и Алексу. — Как завести внутрь жгут кабелей знаешь лучше меня, но подключать будешь в камне. Как закончишь, перенесу к Светлане. Приваришь и там.

Лучшие ракетные двигатели для коррекции орбиты и ориентации я нашёл в Шотландии. Не стал мелочиться: взял по паре для каждой лодки и вместе с поворотными механизмами тоже разбросал по субмаринам.