Лера и параллель (СИ) - Горенко Галина - Страница 41

— Ага, бегу, волосы назад, — а когда непонимание на его лице сменяется гневной маской, добавляю, — и у тебя вот тут, между зубами застрял листик салата.

Спустя всего мгновение руки белого удлиняются, когти вытягиваются, приобретая сабельную длину, клыки выпирают и начинают загибаться как рыбацкие крючки, глаза полыхают красным, а изо рта вместе с шипением вырывается ядовитая слюна.

Псих, ей Богу.

Это была моя последняя мысль, прежде чем мое шикарное платье было заляпано кровью. Не моей, и то хлеб. За долю секунды до прыжка этой образины на меня, Макс, пользуясь своим правом, голыми руками, оторвал голову нашему доброму гостю.

— Вот же жертва хаотической репликации хромосом, такое платье испортил, — сказала я и упала в обморок.

*Меч из "Убить Билла".

Глава 30. Сам знаешь, тут, в лесу, нельзя пускать в дом кого попало

Мне снилась всякая чушь вроде оторванных голов, рек крови и чукчей-альбиносов, которые мигая красными глазами, постоянно повторяли «однако».

Оказывается это слово все время произносил сгорбленный старичок-доктор, трепетно сжимающий мою ладонь в теплой, сухой руке. Считывая пульс и проводя какие-то еще манипуляции, названия, которых я не знала, да и выглядели они престранно. Бледно-розовым камнем на тонкой золотой цепочке он водил над моим солнечным сплетением, бормоча какие-то тихие слова, но очень громко повторяя пресловутое «однако». Камень явно был не знаком с законами физики, и не желал висеть ровно под тяжестью собственного веса, его тянуло практически параллельно моему телу, в сторону моих ног.

Старик поводил им еще некоторое время, реагируя всё более странным бормотанием, словно шаман, взывающий к предкам, ему страшно не хватало бубна и одинокой совы, чтобы та ухала в такт его камланиям, когда кристалл вдруг ярко засветился алым и залил комнату багряным светом. Создавалось ощущение, что я в комнате для проявки фотографий, а через мгновение вспышка схлынула и лекарь изумленно уставился на меня, наконец-то разглядев, что я бодрствую.

— Мисс, у меня к вам серьезный разговор, разрешите ли мне поставить полог тишины?

— Конечно, — напряглась я. Неужели он обнаружил что-то ужасное.

Лекарь вытащил крошечного жука, очень похожего на того, что не так давно мне демонстрировал Максимилиан и погладив того по надкрыльям, крутанул пару раз стальную заводную головку. Жук расправил крылья, встрепенулся и засветился мягким золотистым светом.

— Мисс, как давно вы Тари господина Лигару?

— Официально несколько дней, фактически около двух месяцев, — округлила я по максимуму. Наверное, это необходимо для расследования, думалось мне, и допрос доверили лекарю, раз я оказалась в постели. Меня немного замутило, как только я вспомнила теплую, густую кровь, которая брызнула на моё великолепное платье. А также голову, которая словно кочан капусты, выпавший из корзины, покатилась в сторону обитой шелком софы. С трудом справившись с рвотным позывом, скорее всего благодаря пустоте в желудке, нежели выдержке, я преданно посмотрела на доктора, ожидая его вердикта с анамнезом и прикидывая лечат ли эту заразу здесь или мне всё же придется возвращаться в свой мир вопреки желанию сердца.

— Не буду ходить вокруг да около, несмотря на феномен этот факт имеет место быть и с этим ничего не попишешь. Вы словно чудо и одновременно надежда для всех страждущих, такого не происходило никогда, по крайней мере в известной истории медицины. Я бы настоятельно советовал вам не распространяться об этом радостном событии, дабы вас не замучили анализами и экспериментами как лабораторную мышь на опытах. Договорились? Я же со своей стороны обязуюсь молчать скованный контрактом и обязательствами лекаря пред своим пациентом.

— Простите, как я могу к вам обращаться?

— Люсиль Крэпс, мисс, — удивленно вскинул брови тот, — я, поспешу вас заверить, лучший лекарь в столице, и никто до сели не сомневался в этом, — расстроился старик.

— Господин Крэпс, доктор, я нисколько не сомневаюсь в вышесказанном, но я совершенно не понимаю, о чем вы мне толкуете.

— Ну как же так, мисс? О вашем положении, беременны вы. Срок — пятая неделя.

Что? Нет не так ЧТО-О-О-О?

Далее следует непереводимая игра слов. Твою дивизию!

Стоп!

— Это же невозможно. Человек или маг женщина не может залететь, в смысле зачать от вампира. И я не могла, у меня же совсем недавно шли меся…

А вот и может Лерусик, может! «Эти дни», дырявая башка, по которым ты раньше могла проверять календарь, не посещали тебя в Визарде с того самого светлого дня, как ты встретила упыря. Вот же ё…жики колючие, ведь мелькала в голове мысль, как вампиры ведут себя в эти дни?

Присасываются к источнику?

Ха-ха, Господи, какая чушь лезет в голову. А сейчас вот это вот, как?

— Я и сам не знаю, что ответит вам на этот вопрос. Если бы вы позволили понаблюдать за вами в этот непростой, но в тоже время радостный период, я был бы счастливейшим из смертных.

— Да, да, конечно, — в голове шумело, затошнило меня еще сильнее, и я теперь вовсе не была уверена, что причина в кровавых картинках, мелькающих пред глазами. Я слишком молода, чтобы становиться матерью! Я не готова, здесь нет памперсов!… - Я могу попросить вас об одолжении?

— Безусловно, мисс.

— Не говорите пока никому, я сама хочу сказать Максимилиану. Все-таки это очень интимный момент. А если он спросит, скажите, что со мной все в порядке, просто нервное истощение от пережитого шока, — каюсь, я немного надавила на лекаря ментально, совсем чуть-чуть, всё ж мне не хотелось, чтобы, выйдя за дверь, он в припрыжку помчался радовать моим состоянием виновника торжества.

— А оно тоже имеет место быть мисс, хорошо. Это — ваше право. Вы разрешите навестить вас на следующей неделе?

— Да, — словно во сне ответила я. Мне хотелось поскорее избавиться от соглядатая и крепко подумать, как же мне быть дальше. Когда дверь за ним закрылась, а я со вздохом откинулась на мягких подушках, приготовившись много думать, но в комнату без стука, что в общем то не удивительно, словно стадо бизонов, ворвался кровосос, с огромным букетом пионов и коробкой, из полюбившегося мне дивными лакомствами, кондитерского магазина. Сгрузив свою ношу на стол, он плюхнулся на край моей постели и не удержавшись поцеловал меня.

— Как же я рад, что с тобой все в порядке.

— Ну я бы так не сказала, — скривилась я, — расскажи, что это за чмо на меня пыталось напасть, и что тебе будет за убийство? — думаю пока я придержу новость и раньше времени не буду осчастливливать папашу. А пока он будет делиться со мной подробностями расследования — подумаю, сообщать ли ему радостную новость или все же придержать её при себе некоторое время.

— Начну по порядку, это Тириволд Фон Эспер. Точнее это был Тириволд, — блин, какие у них имена стремные, язык сломаешь. — Он являлся заместителем клана, занимался в основном торговлей, ну или так о нем говорили, мало во что вникал, но периодически высказывался за порабощение людского племя и превращения их в дойных коров. Идиот.

— Почему?

— Людей в сотни раз больше, чем нас, они сильнее, они совершенствуют оружие, против нас, и они далеко не глупы и суеверны, как это было в средние века. Множество изобретателей, ученых, гениев именно люди, и они сила, с которой глупо не считаться. И я говорю они, потому как ты относишься не к ним, а к нам. К наделенному особенностями меньшинству. И пусть тебе не посчастливилось родиться с даром, он приобретенный, ты так же уязвима, как и мы.

— Но ведь вы держите города, вы власть и сила?

— Кому-то надо быть и тем, и другим, но мы идем в ногу со временем и чем больше потребность в рабочей силе, тем больше мы привлекаем к этому людей. Глупо и недальновидно разбрасываться достойными человеческими ресурсами. Я благодарен Феликсу за его прогрессивное мнение. А вот главе клана сперов до гибкости нашего лидера пилить и пилить.