Лера и параллель (СИ) - Горенко Галина - Страница 42

Я рассмеялась, все же общение со мной не прошло даром для Макса, хоть не сказал «как ра….м до луны», хотя мог бы.

— В шампанском, что он так настойчиво предлагал тебе было сильное психотропное, замешенное на магии, если бы ты выпила, смогла бы без труда разорвать привязку ко мне и не мучилась бы ментальной ломкой, так мне было бы намного сложнее найти тебя. И пусть привязка у нас односторонняя, некоторое время ты была бы внушаема и с тобой могли сделать всё что угодно.

— Он так сильно надавил на мой разум, заставляя меня выпить, зачем, если они он не знал о моих способностях.

— Всё это инстинкт, Лера. Ты бы обязательно предупредила бы меня о своем уходе, привлекла бы внимание, в общем так просто не дала бы себя увести. Ментальная связь с Тари это своего рода защита, как для вас, так и для нас. И ничего мне не будет, я был в своем праве, то, как он трансформировался, готовясь на тебя напасть видели не только Лигару, немного бумажной волокиты и всё.

— Это был он? Главный антагонист? Или нам ждать еще сюрпризов? — честно говоря, я и раньше была не в восторге от того, что против своих воли и желания была впутана в эти разборки, а сейчас, осознавая, как сильно эта нервотрепка и постоянное нахождение на грани может сказаться на моем, нет уже на нашем здоровье, я ждала ответ на свой вопрос затаив дыхание.

— Да. Нужно еще кое-что проверить, но вероятность того, что тебя перестанут преследовать, очень высока. Если и остались те, кто знает о твоей роли в построении тюрьмы для Эшей, их единицы. К тому же Феликс отправил ноту протеста Эпсерам и в ближайшее время нас ожидает визит их главы. Не удивляйся, но они братья. Единокровные, и им всегда было проще договориться без посредников.

Я кивала как китайский болванчик, смешно и часто. И пока Максимилиан гладил меня по руке казалось в успокаивающем жесте, табун мурашек бегал по моему позвоночнику вызывая совершенно определенный настрой. Тонкие волоски на руках стояли дыбом, а в груди разливалось приятное тепло. Я ощущала себя совершенно защищенной, и томительная нега разливалась по напряженным внутренностям. Осознание того, что мои реакции вызваны физиологией и моей привязанностью к клыкастику, а не наведенной силой крови и магической составляющей грело меня беспредельно.

Уже некоторое время как упырь снял пиджак и платок, закатал рукава и разулся, вообще, был весь до ужаса домашний и уютный, и забрался ко мне в кровать, перетянув на себя мою тушку, просто грея меня в своих объятиях, не требуя спустить сексуальный напряг и эротический пар. Это было так ново и невероятно приятно, я сомлела, хотя доказательство его возбуждения и упиралось мне в поясницу, Дракула не стал давить, давая мне прийти в себя и за это я была благодарна. Я уверена, прояви он лишь каплю усердия, и я сама набросилась бы на него, желая получить на ужин сладенького не только из кондитерской, но он, само благородство, дал мне время привести мысли и здоровье в порядок.

Утром я нежилась в родных объятиях ровно до того момента, как не вспомнила слова доктора. Мои внутренности обожгло кислотой, я подскочила как ужаленная, а Макс заворочался и подняв голову с идеальной укладкой, и как ему удается, я после сна всегда похожа на мочало, пристально посмотрел на меня, приподняв смоляную бровь в вопросительном жесте.

Эх, была не была.

— Вчера лекарь поставил мне диагноз, — начала я, замерев подбирая слова…

— Да, я помню, утомление и стресс, тебе прописали отдых и покой на некоторое время. И лишь положительные эмоции.

— Запомни свои слова, Максимилиан. Это не шутка. Я беременна, — произнесла я, а взгляд темно-синих глаз полыхнул остротой бриллиантовых граней.

Глава 31. Любви моей не опошляй согласьем

Глаза его сосредоточенные на мне, смотрели пристально, не отрываясь, на лице застыло напряжение, как будто я нажала паузу на пульте. На несколько мгновений я и сама замерла, остро реагируя на отсутствие реакции с его стороны. В голове проносились десятки упаднических мыслей, я не знала какую реакцию ожидала, совершенно не успела обдумать эту новость, может быть поэтому мне хотелось разделить неподъемную ношу внезапности с тем, кто был так же причастен к происходящему. Одно я знала наверняка, ребенка — оставлю. И точка.

Тем временем Макс отмер и протянувшись поджарым телом к прикроватной тумбочке, практически притерев меня к ложу, достал какие-то бумаги и протянул их мне, с прежним выражением лица. Я ощутимо напряглась, неужели в контракте был пункт о нежелательной беременности, а я его пропустила по невнимательности. Да вроде бы не должна, всё-таки изучить договор Тари времени у меня было предостаточно.

— Прочти, и у меня сразу же вопрос, что ты выбираешь? Камень или гравировку?

В голове проскакала шальной кобылой мысль о надгробии, а потом я вчиталась в бумаги. Ими оказалось разрешение, завизированное Феликсом в трех экземплярах. На союз (разделение жизни) некой Валерии Шолох и Максимилиана Лигару. Подписанное тремя днями ранее. Я подняла глаза на сотрясающегося от смеха упыря, его рожа была такой счастливой, а клыкастая улыбка могла бы посоревноваться с саблезубым тигром.

— Я ждал подходящего момента, и признаюсь, жал бы на все педали, чтобы ты согласилась стать моей, без тебя моя жизнь была серой, прости за банальность, но это так. Когда я впервые увидел тебя в офисе, я подумал, что ты ходячее искушение. Я сразу понял, что ты, не та Валерия, с которой я был знаком прежде. Твой запах сводил меня с ума, да на твоих чертежах могли быть каляки-маляки, я бы утвердил проект, лишь бы еще раз увидеть тебя.

Он замолчал, затем импульсивно набросился на меня с поцелуями, потом совсем непоследовательно отстранился, улыбаясь и хохоча как пьяный.

— Я так рад, уж не знаю, чем я заслужил такое счастье, ты изначально — феномен, и, хотя я безмерно удивлен ребенку, чего-то такого я от тебя и ожидал. Ну не в смысле ребенка, но какого-нибудь дива дивного — точно. Пожалуйста, стань моей!?

— Можно я немного подумаю? — голова моя кружилась, чего-чего, а уж предложения я не ожидала.

— В чём твои сомнения? Давай я их быстренько развею, — еще теснее прижался хитрец, полностью деморализуя меня своей близостью. Жар, исходящий от его тела, твердостальные мышцы грудной клетки, упирающиеся мне в плечо, ярко-синий восторженный взгляд, и самое главное, рука, с нежностью поглаживающая мой практически плоский живот.

И я действительно задумалась…

Когда я узнала о своем положении первой мыслью было — «рано», второй — «оставлю», а третьей — «оставлю даже вопреки решению Максимилиана». Про уж замуж невтерпеж я не думала, в моей голове вообще не укладывалось как высокопоставленный вампир, занимающий второе место в иерархии крыла, может вступить в нерушимый союз с человечкой. В Визарде не признавали разводов, у вампиров пары разлучала лишь старуха с косой.

Но как же я могу согласиться на церемонию единения, если я пусть и маг, но всё же человек. Средняя продолжительность жизни вампира, это я узнала у Валиссы около семисот лет, после он увядает и наступает упырьская старость, а затем и логичный финал. Маги живут от силы двести лет, хотя и этих «крох» по словам бабки Лигару, для меня было достаточно много. К тому же та же родственница любимого поделилась, что добровольно отданная кровь двуликого своему избраннику, увеличивает срок жизни. Всем по-разному, но всё же.

— Макс, как же быть с разницей? Ведь я буду стареть и умру, а ты даже не войдешь в период зрелости.

— Я понимаю твои опасения, но, во-первых, ты невнимательно прочла бумаги, это разрешение на разделение жизни. Глава проводит редкий и специфический ритуал. Мои годы буквально становятся твоими. Столько, сколько было отмерено мне — всё твое. Возможно, лишь возможно, я стану немного слабее, может быть — нет, но за всё хорошее в нашей жизни нужно платить, и я готов заплатить эту цену. Во-вторых, я и сам вампир лишь частично. Или человек, это уж с какой точки зрения посмотреть.