Убить Первого. Том 1 (СИ) - Фаатович Иван "Wisenheim" - Страница 30

***

Понравилась глава? Ставь лайк и делись впечатлениями в комментариях!

Глава 14. Безумец

Эдван долго не мог уснуть. Страх вновь увидеть проклятого медведя преследовал его по пятам с того самого злополучного урока, во время которого мастер Ганн обучал их владению копьём. В ту ночь сон парню заменила долгая медитация, а последующий день выдался слишком насыщенным, чтобы прикорнуть где-то в уголке. Но теперь, достигнув первой ступени, он боялся вновь провалиться в царство сна, ведь частые кошмары начались только после того, как его развитие пошло в гору… но кто знает, что явится к нему во сне теперь, когда он по-настоящему ступил на путь атры?

Вопреки всем ожиданиям и страхам Эдвана, сон оказался иным. В нём он оказался заброшен в гущу сражения с полчищами тварей. Как обычно, руки двигались сами, ему оставалось лишь наблюдать за тем, как загадочный воин из прошлого крушит несметную звериную орду с невероятной яростью. Настолько сильной, что и Эдван начал чувствовать её, словно его собственная злость и ненависть к проклятым тварям наложилась на чувства человека из сна. Впервые за столь долгое время он почувствовал себя с ним одним целым, словно сражался в этой битве по-настоящему. Он орудовал копьём так ловко, как не мог ни на одной тренировке, крушил кости, ломал черепа, и вытворял самые невероятные вещи с атрой. Чертил прямо в воздухе десятки магических знаков, создавая разрушительные техники.

Однако, проснувшись утром, Эдван не сумел вспомнить и трети всех тех знаков, которые использовал воин во сне. Он запомнил всего три символа. Один вызывал молнию и был похож на треугольник с хвостом, второй мог создать из атры копьё, а третий… какая-то странная чёрточка, назначение которой Эдван никак не мог вспомнить. Теперь, вместе со словом жизни у парня в арсенале было целых четыре таинственных знака, вот только возможности применить свои новые умения он не имел. Он всё ещё слишком мало знал о магических знаках, чтобы позволить себе раскрыться. Судя по тому, как горели глаза Шан Фана при разговоре о них, воспоминания Эдвана имели куда большую ценность, чем он хотел показать… да, пока он не разберётся в этом, о них лучше не знать никому.

Весь следующий день парень провёл в своей комнате, усиливая внутренний сосуд и собственное тело при помощи техник из наставления. Вчерашний забег по городу дорого ему обошёлся, и с самого утра ноги Эдвана охватила пульсирующая боль, не сильная, но достаточная, чтобы заставить его беспокоиться. Она отступала, когда он направлял к больному месту немного атры, но мгновенно усиливалась, как только энергии становилось слишком много. К тому же, оказалось, что удары палкой по спине и чужие кулаки тоже не прошли бесследно и на теле парня к утру проступило множество синяков…

Вначале, он не обращал на раны особого внимания, искренне надеясь, что благодаря атре к вечеру всё придёт в норму и всерьёз испугался только, когда к вечеру состояние не улучшилось, а боль в ногах наоборот, стала только сильнее. Настолько, что он уже не мог просто терпеть её и спокойно медитировать. Теперь, правая нога начинала гореть огнём даже при самом минимальном количестве энергии, что пугало парня до дрожи в коленях.

От страха Эдван хотел было пойти к кому-то из учителей, но стоило ему подняться на ноги, как в голове тут же возник образ Шан Фана, довольно потирающего ладони, и парень опустился обратно на циновку. Нет, если он пойдёт к местным лекарям, они сдерут с него три шкуры и не постесняются повысить его долг перед городом ещё сильнее. Старик, должно быть, давно предупредил их. К тому же, выходить в таком состоянии из дома — далеко не самая лучшая идея. С больными ногами у него не будет и шанса против преследователей.

Со злости ударив по стене, парень раскрыл наставление об атре в попытке найти какую-нибудь лечебную технику и, пролистав с десяток страниц, усмехнулся и хлопнул себя по лбу. Как он мог забыть? У него ведь есть Слово Жизни! Единственный магический знак, о способе применения которого он узнал раньше, чем поверил в то, что является одарённым. Ведь его не требовалось чертить в воздухе чистой атрой, а достаточно было просто написать на коже!

Окрылённый новой идеей, Эдван достал писчие принадлежности, спустил штаны и быстро нанёс чернилами слово жизни прямо на своё правое бедро. Туда, где боль была самой сильной. Вот только почему-то, ничего так и не произошло. Немного подумав над этой проблемой, парень решил направить немного атры в то место, куда нанёс слово жизни, и стоило только энергии коснуться символа, как эффект не заставил себя ждать. Слово жизни обрело насыщенный, тёмно-зелёный цвет и начало немного пульсировать. Боль потихоньку отступала, но вместе с этим сосуд Эдвана стремительно пустел. Атра утекала с устрашающей скоростью, словно знак был бездонной пропастью. А когда сосуд парня показал дно, он вдруг почувствовал, что слово жизни тянет энергию не только из него, но и из окружающего пространства! Он не мог вновь наполнить сосуд просто потому, что вся атра, что витала в воздухе вокруг него, уже была поглощена магическим символом.

Через несколько мгновений линии на коже начали источать мягкий зелёный свет. Сила больше не вливалась в знак на ноге, слово жизни было завершено. И как только это случилось — боль тут же исчезла. Парень почувствовал стремительный прилив сил, а его ноги начали сильно чесаться, словно под кожу запустили стаю муравьёв. Заснуть Эдван смог только к середине ночи, когда зуд немного утих. В этот раз сна не было. Он просто провалился во тьму, и вот уже первый гонг заставил его подняться с циновки. Слово жизни куда-то исчезло.

За ночь от синяков и ссадин не осталось и следа, Эдван чувствовал себя просто превосходно. Боли не было, но, что самое главное… его тело привыкло к атре. Теперь, вливая даже половину запаса энергии в одну ногу он не чувствовал ничего, кроме лёгкого покалывания.

— Удивительно… — пробормотал парень, рассматривая свои ноги так, словно они принадлежали кому-то другому.

Правда, подумать как следует об открывшихся перспективах он не сумел — желудок буквально свело от голода. Слово жизни использовало не только атру, но и ресурсы самого организма для восстановления, а сам Эдван был ещё далёк от той фазы развития, когда энергия позволяет почти полностью отказаться от пищи. Он излечился, но теперь был вынужден покинуть жилище и показаться наконец-то на улице.

Он отодвинул сундук от двери, и аккуратно выглянул в коридор. Соседняя дверь открылась, оттуда показался старший ученик из клана Джоу. Обратив на парня внимания не больше, чем на пустое место, благородный удалился прочь. Эдван выскользнул наружу, но пошёл не к лестнице, а в другой конец коридора, к окну, что вело на задний двор. Внимательно оглядев пространство, он не обнаружил никого из преследователей и выпрыгнул наружу.

“Почему я опять бегу”? — поймал себя на мысли Эдван, стоя в десятке шагов от высокого забора, через который он только что собирался перепрыгнуть. Вот только… это значило, что он снова свернул на старую дорожку страха и побега. И вчера он не выходил целый день из дома не потому, что тренировался, а потому, что боялся встретиться лицом к лицу с охотящимися на него простолюдинами. Но чем эта погоня отличается от погони пяти благородных ублюдков за ним?

“Я боюсь их?” — спросил он сам себя.

“Да”, - последовал неуверенный ответ.

“Или я боюсь, что меня кто-то изобьёт?” — продолжил он копаться в самом себе, — “или унижения, если вдруг проиграю?”

Именно после того, как он спросил себя об этом, то осознал, что больше всего боится не побоев и не самих простолюдинов, а быть униженным перед друзьями или Марисом. От одной мысли о том, что его могут притащить к этому благородному ублюдку, у Эдвана непроизвольно сжимались кулаки, а в горле формировался ком.

“Но бег ничем не поможет. Всё будет так же, как и с этими уродами”, - подумал парень, — “они рано или поздно найдут меня. Но как заставить их держаться от меня подальше? Страх. Да… страх”.