Убить Первого. Том 1 (СИ) - Фаатович Иван "Wisenheim" - Страница 31

Чем больше парень думал об этом, тем крепче в его голове укоренялась мысль о том, что единственный способ противостоять травле — это заставить преследователей бояться его. Воистину, всё решает только сила. Безнаказанность и желание выслужиться перед благородными — вот что движет всеми шакалами. Сами по себе они слабы…

“Как только страх пересилит желание выслужиться, они отстанут”, - заключил парень, — “Значит, пусть боятся. Пусть сочтут меня безумным…”

Кивнув собственным мыслям, он сделал глубокий вдох и силой заставил себя уйти прочь от забора, который собирался перепрыгнуть. Да, ему было страшно, но он шёл прямо в сторону улицы и столовой, чтобы грудью встретить любую опасность. И заставить любого нападающего горько пожалеть о том, что он решился перейти ему дорогу.

Неприятности не заставили себя долго ждать. Стоило Эдвану выйти за пределы главного корпуса, куда обычным простолюдинам не было ходу, как несколько учеников из младшей группы тут же направились в его сторону. На их лицах играли зловещие ухмылки.

— Не смей убегать, Лаут! — рявкнул один из них, долговязый парень с длинными волосами.

— Да, ты пойдёшь с нами! Молодой господин Морето ждёт извинений! — выкрикнул второй.

Эдван остановился, оглядываясь по сторонам. Взгляды всех прохожих были прикованы к нему и к группе хулиганов. К счастью, сейчас их было немного, человек двадцать, из которых половина — другие благородные, что ошивались близ главного корпуса. Им было плевать на травлю Лаута, всё, что они хотели — это просто поглазеть на разборку.

— Что, готов принять свою судьбу? — ухмыляясь, спросил долговязый, но тут же осёкся, когда встретился с Эдваном взглядом. Колючий, злобный взгляд жертвы заставил незадачливого охотника подавиться очередной язвительной репликой.

В мгновение ока Эдван преодолел разделяющее их расстояние, и без всякого предупреждения атаковал. Долговязый не успел даже отреагировать на столь быструю и яростную атаку. Он лишь взвизгнул, когда его колено хрустнуло от пинка Эдвана и тут же стих, получив кулаком в челюсть.

Тело самого говорливого ещё не рухнуло на землю, а парень уже набросился на остальных хулиганов. Он ворвался в их строй, как тигр в курятник. Их неуклюжие, неумелые удары не могли не то, что задеть Эдвана, даже навредить наполненному атрой телу. В конце концов, они были всего лишь учениками с первого года, которые ещё не научились толком контролировать энергию, в отличие от их жертвы. Удары Эдвана ломали кости, благодаря атре он мог швырнуть врага в стену с такой силой, что с неё осыпалась побелка. Через несколько мгновений группа хулиганов превратилась в кучку стонущих от боли тел, которые сквозь зубы посылали проклятия на его голову. Он не сказал в ответ ничего, просто развернулся и быстрым шагом направился в сторону столовой, провожаемый осуждающими взглядами толпы.

— Сила второй ступени… — удивлённо перешептывались зеваки.

Эти шепотки и боязливые взгляды таких же первогодок, как он сам, не укрылись от Эдвана. И хотя парень не знал, почему они вдруг посчитали, что он уже на второй ступени, когда сам он был всего лишь на первой, развеивать новообразованный миф о себе он не стал. Слухи в академии разносятся быстро, а значит уже совсем скоро самые слабые из шакалов перестанут докучать ему, и план Мариса развалится на корню.

По дороге в столовую он подрался ещё три раза, и в каждой драке старался бить врагов настолько жёстко, насколько это вообще возможно. Он выжимал из памяти максимум, не стеснялся ломать кому-то кости, и швырять врагов послабее в стены. Да, ему попадались и старшие ученики. Те, кто мог биться с ним на равных. И с ними было трудно. Конечно, никто из них не обладал боевым мастерством из прошлого, но грубой силы и численного превосходства было достаточно, чтобы создать неприятности любому.

Эдван был вынужден биться так яростно, как только мог. Он не стеснялся грязных трюков, кусался, рычал, бил в промежность парням и ломал носы девчонкам, если те решались напасть вместе с остальными. Особенно жестокой дракой выдалась последняя, когда его перехватили на обратном пути из столовой. Трое старших учеников. Одному из них Эдван сломал три пальца, второму повредил ногу, а третьему чуть не раскрошил бубенцы. Только этот подлый удар и позволил ему сбежать от этой троицы. И, хоть их план по доставке неугодного ученика к молодому господину Морето провалился, наваляли они парню крепко. Когда Эдван приполз обратно в свою комнату и подпёр дверь сундуком, на нём не было живого места. Вся спина отбита, под рёбрами синяки, а в голове такой звон, словно он стоял вплотную к гонгу во время удара. Руки слегка тряслись, а перед глазами всё качалось. Мысли текли очень вяло, Эдвану хотелось просто рухнуть и лежать. Однако, вместо этого, он вытащил писчие принадлежности, нанёс себе на руку магический символ и, пустив в него последние крохи атры, закрыл глаза.

Благодаря слову жизни, через несколько минут он чувствовал себя так, словно заново родился. И парень, восстановив внутренний запас атры, сделал то, на что раньше никогда не решался: вновь покинул дом. Раз уж он решил бороться со страхом радикально, то нет поступка смелее, чем заявиться на открытую лекцию, где будут рассказывать о тварях, что населяли Туманную чащу.

Слухи расползались удивительно быстро, по-дороге к месту занятия на него рискнули напасть всего один раз, да и то лишь потому, что никак не могли поверить в то, что кто-то сможет в одиночку победить толпу из десяти человек. Хотя, настоящей дракой назвать это у Эдвана язык не поворачивался. Ему хватило просто одним пинком отправить заводилу в полёт до ближайшей стены, после чего вся его группа поддержки как-то быстро испарилась.

Через три недели преследования прекратились. Каждый день парень дрался с кем-то, и каждый раз это заканчивалось очень плачевно для нападавших. Сломанные кости, подбитые глаза, ушибы и синяки. Никто не уходил безнаказанным, даже старшие ученики. Дурная слава бежала впереди Эдвана, его считали безумцем. Народ крепко усвоил, что любой, кто нападает на этого сумасшедшего, рискует остаться без куска уха или никогда больше не иметь детей. Но, даже если тяжелых повреждений удастся избежать, то жертва нападения будет в порядке уже через несколько часов, когда как хулиганам придётся зализывать раны несколько дней, а то и недель.

Все очень быстро вспомнили о Шан Фане, и по академии со скоростью лесного пожара начали разноситься слухи о том, что Эдвану покровительствует какой-то высокопоставленный мастер, а то и сама семья Линн. Ведь другого объяснения такому быстрому исцелению жертвы никто из простолюдинов придумать не мог. Все просто начали считать, что кто-то делится с парнем целебными элексирами, и на фоне всех этих слухов желающие притащить его к ногам Мариса Морето для извинений как-то перевелись. И даже пятеро благородных засранцев, с которыми он уже подрался разок, не рисковали приближаться к парню. Их останавливал страх получить по лицу и слухи о том, что жертва уже достигла второй ступени. На этом фоне слова мастера Ганна о таланте и силе для всех заиграли новыми красками…

Глава 15. Цена слова

— И всё-таки, я поражаюсь твоей смелости, — с толикой зависти в голосе сказала Лиза.

— Не боишься общаться с безумцем? — с улыбкой спросил у девушки Эдван, оглядев тренировочную площадку. Кроме них на ней находилось ещё четверо учеников, которые столпились в противоположном углу, стараясь держаться на максимально возможном расстоянии от него.

— Уж лучше с безумцем, чем с этими снобами и подлизами, — острый кулачок девушки ударил парня в плечо, немного отсушив руку. Лиза, как обычно, не рассчитывала сил.

— Спасибо, — улыбнулся он, — а… у тебя не будет проблем с братом из-за меня?

— Вовремя ты спросил, конечно, — засмеялась она, — уже были. Не бери в голову, этот высокомерный засранец может идти в задницу со своими замашками. Он мне не родной отец, чтобы командовать, — фыркнула она, — лучше скажи, ты уже добрался до второго ранга? А?