Севастопольская альтернатива (СИ) - Эйгенсон Сергей - Страница 19

19

Подвиги рейдеров прекратились только в начале лета следующего года и не потому, что у русских кончился порох или желание воевать с британцами. Просто команды, уже почти полностью заболевшие цингой, не могли управляться, как следует, с парусами. Все-таки, установленная еще Преобразователем чарка (123 мл) к обеду была на месте во время плавания по промозглой Балтике. В тропиках теплая водка никак не могла заменить лимонный сок, который с 1795 получали английские моряки, "асеи" по русской кличке и "лаймы" по прозвищу от американских коллег. Так что, уходившая уже на других флотах в прошлое "болезнь мореплавателей" под андреевским флагом все еще брала своё. В результате "Диана" затонула в бою с английскими кораблями севернее Мадагаскара на полгода раньше, чем ей было суждено в той, севастопольской реальности, но погибла от вражеских бомб, а не от цунами в японской бухте. Команда ее оставалась в английском плену на Капе до конца войны, хотя энтузиасты из лондонских газет требовали обращения с экипажами русских рейдеров, как с уголовными преступниками…

"Аврора" тогда же пришла в дружескую гавань Сан-Франциско, была по соглашению с местными властями разоружена и, чтобы не вводить англичан в соблазн, занята американской командой. Матросы и офицеры в большинстве довольно быстро вылечились от цинги на калифорнийских апельсинах и яблоках, но и могил на здешнем православном кладбище прибавилось около полусотни. Бриг "Восток" после своего нашумевшего рейда к берегам Новой Зеландии тоже разоружился и был покинут командой в чилийском Консепсьоне. Только двадцатипушечный корвет "Оливуца" проскользнул мимо англичан и укрылся в Амурском лимане, вернувшись к азиатским берегам, нечувствительным образом оказавшимся практически родными за последние пару лет. Пока все это произошло, британскому Адмиралтейству пришлось отправлять в Бомбей, Сингапур и Гонконг дополнительные эскадры, всего семь линейных кораблей и десять фрегатов, правда, в основном парусных, отрывая их от европейской войны в Черном и Балтийском морях. Уже это оправдало решение о выходе четырех русских парусников в крейсерство.

Озлобленные неудачами британцы попробовали совершить налет на столицу русских владений в Америке Новоархангельск. Однако, тут сработал трюк, придуманный специально на сей случай русским консулом во Фриско и колониальным руководством Российско-Американской компании — фиктивная продажа кораблей и всего имущества на Аляске собственной подставной Американо-Русской компании. В С-реальности эта продажа оказалась излишней, так как РАК договорилась со своей соседкой с востока, британской Компанией Гудзонова залива о нейтрализации владений обеих торговых империй в случае войны, и правительства в Лондоне и Петербурге не возражали против этого договора. Так там и осталась эта сделка, с одной стороны, многообещающей провозвестницей будущих замысловатых офф-шорных комбинаций российского бизнеса в конце ХХ и начале XXI века, а с другой — первым шагом в сторону будущей действительной продажи Аляски Соединенным Штатам почти за те же семь с небольшим миллионов баксов, которые фигурировали при липовой сделке.

В К-реальности горестные британские мысли об убытках от русских крейсеров превозмогли было помянутое соглашение о ненападении. Однако, королевская эскадра, пришедшая в мае 1855-го на рейд Ситхи-Новоархангельска с неудовольствием обнаружила там вместо русских военных кораблей американский фрегат "Конгресс" и личного представителя президента Франклина Пирса. Представитель сухо проинформировал британцев, что вот это всё — собственность компании из штата Калифорния и в качестве таковой находится под покровительством республики. Отношения между правительством ее величества и Белым домом и так уже были на грани войны из-за инцидентов в Центральной Америке. Так что английский адмирал нехотя отказался от мысли отплатить за действия каперов сожжением столицы Русской Америки.

В Вашингтоне многие сожалели об этом, с грустью расставаясь с удобным поводом для вступления в войну и с мечтами о завоевании Канады, Бермуд и Ямайки. В то время о будущем американо-английском согласии в мире и войне, продержавшемся весь XX век и перешедшем в XXI, не было и речи. Революционная война 1776-83 гг. и война За свободу морей в 1812-15 гг. не успели еще забыться. Как живое напоминание об этом — контр-адмирал Прайс, командующий союзной эскадрой при атаке Петропавловска-Камчатского, а в К-реальности и при визите в Новоархангельск, это тот же капитан 3 ранга Дэвид Пауэлл Прайс, который командовал плавучей батареей "Volcano" при обстреле американского форта Мак-Генри в 1814 году. Тот самый эпизод, который дал Штатам "Стар спэнглед баннер", национальный гимн.

Ну, а я, в качестве полномочного представителя Исторической Закономерности и лично профессора Тойнби в этих происшествиях, я-то как отношусь к упущенной возможности реализации российско-американского боевого братства против Джона Булля? Ну, во-первых, насчет "боевого братства" это еще не совсем обязательно. В 1812-15 году янки воевали против Соединенного Королевства одновременно, но совершенно независимо от Наполеона. Они не разделили с ним горечь поражения, так же как не делили бы плоды победы, если б Груши пришел вовремя, а Блюхер опоздал тогда под Ватерлоо. И британские, и американские историки числят ту войну, как отдельную от наполеоновской серии, Войну За свободу морей. Она и началась, как помните, с претензий англичан на неограниченный досмотр судов под звездно-полосатым флагом.

Не думаю, чтоб американские конгрессмены очень уж одобрили дружбу с петербургским самодержцем, чрезвычайно широко себя зарекомендовавшим предыдущим подавлением поляков и венгров. Я и так ему дал достаточно хорошую фору с неучастием Франции в Восточной войне — посмотрим, как он еще сумеет воспользоваться результатами своих побед. Да и президент Пирс не производит впечатления деятеля, чьего дальнейшего участия в этих делах я бы пожелал. Был он, как можно судить, чрезвычайно склонен к покровительству патриотической демагогии т. н. "Молодой Америки" и внешнеполитическим авантюрам, вплоть до поддержки под сурдиной таких проходимцев, как Уокер Никарагуанский. А внутри страны слыл "тестолицым", то есть, одним из тех северян, кто не очень возражал против южного черного рабства, на каждом шагу принимал решения в пользу "слэйвократов" и, в конце концов, добаловал их до мятежа Конфедерации, братоубийственной четырехлетней войны, полумиллиона трупов, разрушения с полувековым упадком Юга и не умершей до сих пор "черно-белой" расовой проблемы.

Бог уж с ним, обойдемся в наших играх более симпатичными участниками. И без этого военного конфликта ход военных действий на дальних театрах от Ледовитого океана до Южных морей в этой реальности нельзя считать особенно удачным для бриттов, если, конечно, учесть полное количественное и качественное преобладание Королевского флота над царским.

Глава 2.5. Волны Балтики

14 июня. Сегодня неприятельский флот появился перед Кронштадтом: сначала 18, потом 20 судов. В шесть часов вечера цесаревна вызвала нас на ферму для прогулки в коляске. Хотели поехать посмотреть на врагов.

(Из дневника фрейлины Анны Тютчевой)

Балтика. Последний регион противоборства по нашему списку. Но не по значению. Первоначально и в британском, и в русском общественном мнении это направление было как бы не главным. Во всяком случае, адмиралу Непиру, первому командующему королевской эскадрой в Балтийском море упорно приписывали обещание "взять Петербург за три недели", от которого он задним числом сильно отказывался. Действительно, особое значение тамошним военным действиям придавало именно то, что в крайней восточной точке Балтики находилась на протяжении двух столетий столица Российской империи. Разумеется, и без этого северо-западный вход в Восточно-Европейскую равнину крайне важен стратегически, но Зимний дворец, императорская резиденция в пятидесяти верстах от неприятеля — это не для слабых нервов. Балтийский флот Н.П.Романова так же мало был способен противостоять английскому флоту, как и объединенному англо-французскому в исходном варианте. Но валить все на реакционный николаевский режим, как Тарле, я бы, все-таки, не решился. А когда было иначе-то? Всегда, стоило Юнион Джеку появиться в этих водах — спор заканчивался, не начавшись. И Петру Преобразователю, в конце концов, приходилось сильно умерять свои аппетиты в присутствии эскадры Норриса, и при виде парусов Нельсона корабли Александра Благословенного торопились укрыться в "Маркизовой луже" за Кронштадтом, и в незабываемом тысяча девятьсот девятнадцатом знаменитый замнаркомпоморде Раскольников легко и непринужденно попал в английский плен вместе со своим миноносцем "Спартак", бывший "Миклухо-Маклай". Плавсредство бритиши за ненадобностью подарили новорожденной Эстонской республике, а комиссара обменяли на семнадцать королевских офицеров и он смог вернуться в Питер к своим традиционным старушкам.