Гений - Лангеланн Хенрик - Страница 33

Казалось, сосед перестал дышать. Лицо его стало серым, а рубашка промокла от пота.

Кристиан уже не мог остановиться.

— Не думаю, что запомню ваше имя, но могу передать от вас привет Келю Омоту и сказать, что Гейр Морк собирается объединиться с датским «Гюльдендалем» и купить «Нордстедтс». Хотите?

Консультант из «Эрнст энд Янг» слабо поскуливал.

— Насколько я помню, завтра утром я играю в сквош с Томасом Ойбю, директором по издательской деятельности концерна «Шибстед». Я думаю, ему будет интересно послушать.

— Пожалуйста! — пропищал юнец.

Кристиан откинулся на спинку кресла. Внезапно он вспомнил имя человека, о котором частенько читал в прессе.

— Обычно я тренируюсь в небольшой компании, — сказал он и снова нагнулся к соседу. — Нас там несколько человек. Один из них — Стейнар Симонсен. Вы, вероятно, знакомы. Он партнер в ословском офисе «Эрнста энд Янг».

С соседнего места доносились невнятные булькающие звуки. Кристиан снова открыл «Экономист» и углубился в чтение.

Самолет с ревом поднимался в моросящую ночь. Кристиан покосился на соседа и улыбнулся:

— Да, вот еще что. Не затягивайте так галстук. Очень приятно расслабить узел галстука, когда летишь домой последним рейсом.

ЧАСТЬ III

ГЛАВА 17

Купля-продажа

Выйдя из зала прибытия, Кристиан сразу поймал такси. Сидя в мягком кресле, он тупо смотрел в окно. Он был уверен, что пока ему надо держать про себя эту информацию. Не следует разглашать скандинавские амбиции «Гюльдендаля», поддержку Скрамстада-младшего и интересы «Санома» в отношении «Ашехоуга». Если он посвятит в это Бьёрна, у того могут возникнуть сомнения, и кто знает, не захочет ли Ягге переметнуться на сторону Аугустуса.

Но тут в голову ему пришла другая мысль: а почему он так уверен, что планы «Гюльдендаль — Скандинавия» относятся только к Гейру Морку? В таком случае руководству вообще нельзя заикаться на эту тему.

«Гейр Морк пригласил нас в „Гюльдендаль“», — вспомнил он слова консультанта из компании «Эрнст энд Янг». Из этой формулировки невозможно понять, стоит за этим руководство или нет. Если это просто бег в одиночку от руководства «Гюльдендаля», то это слишком смелый шаг. Датский и норвежский «Гюльдендали» не будут защищать их от иностранного вторжения. Это коснется и акционеров. Таким образом, Гейр Морк и администрация будут иметь большое влияние.

Возможно, амбиции руководства «Гюльдендаля» — это лишь первая проблема. Хотя как раз наоборот: если руководство в курсе дела, то это значит, что Муст и Ульриксен заодно, так как сами сидят в управлении. А что насчет фонда «Один», третьего крупнейшего акционера «Гюльдендаля»? Знает ли Рагнхильд Виборг, что Кристиан звонил ей две недели назад? И продавать ли ей сейчас в таком случае акции — ведь курс определенно должен расти, когда скандинавские планы «Гюльдендаля» станут известны на рынке? Или может… — сомнения и растерянность рисовали перед ним другой сценарий: может, она информирована лучше, чем кто-либо другой? Фонды «Один» работали по всей Скандинавии, а также в Финляндии. Она вполне могла контактировать с «Санома». И контракт Йормы Каймио с Скрамстадом-младшим мог быть только началом. Вполне вероятно, что финны имели на примете как «Нордстедтс», так и датский «Гюльдендаль», не говоря уже об «Ашехоуге». В таком случае норвежский «Гюльдендаль» получит шах и мат.

У кого руки нечисты? Да у всех, черт возьми!

Кристиан как раз собрался бежать в «Габлер» на ланч с Эрлендом, как зазвонил телефон.

Кристиан с сомнением посмотрел на часы. Телефон надрывался. До встречи с Эрлендом осталось шесть минут. Он неохотно вернулся к письменному столу.

— Добрый день, меня зовут Кнут Бровик. Надеюсь, я попал по адресу. Вы же директор по развитию предприятия в «Скандинавской медиагруппе», не так ли?

— Да, совершенно верно. — Кристиан разозлился, что поднял трубку.

— Отлично. Я звоню потому, что у меня есть идея, которую я охотно хотел бы обсудить с вами. Это идея о предприятии, которое…

— Да-да, — сказал Кристиан несколько бесцеремонно, — и в чем состоит эта ваша идея? У вас есть три минуты.

Он хорошо знал, что реплика «у вас есть три минуты» — откровенное хамство, но при общении с людьми, которые не понимают слово «нет», это был единственный способ закончить разговор.

— Тогда слушайте. У меня и моего друга есть план основать собственное новое издательство, которое…

Кристиан закрыл глаза. За последние месяцы в прессе появился ряд статей про «невероятное будущее электронных книг», и на него буквально обрушился шквал звонков. Ему звонили те, кто хотел открыть издательство электронных книг, а что именно издавать, не имели понятия.

Кристиан прервал говорившего:

— Пришлите нам, пожалуйста, ваш бизнес-план. Мы рассмотрим вашу идею.

— Да, но у нас нет никакого бизнес-плана, как вы это называете.

— У вас нет бизнес-плана? А что же вы тогда звоните? — Кристиан начал терять остатки терпения. — Послушайте. Соберите, по меньшей мере, хоть какую-нибудь презентацию и пришлите ее нам по электронной почте или по обычной, неважно. И тогда мы с вами сможем поговорить. Хорошо?

Бровик откашлялся.

— Извините, господин Холл, но я хотел бы использовать мои три минуты. — Голос прозвучал так властно и решительно, что Кристиан ошеломленно замолчал. — Вы несколько давите на людей, и, должен заметить, совершенно напрасно. Итак, перейдем к делу. Я сам много лет проработал редактором в «Гюльдендале», а мой коллега — опытный редактор «Ашехоуга», и мы решили, как я уже сказал, основать новое издательство. Мы прозондировали почву и поняли, что привлечь квалифицированных писателей из этих двух издательств будет несложно. Чего нам не хватает — так это начального капитала. Нам нужен инвестор, который понимал бы, что издательская отрасль — это не какая-либо другая, что издательское дело требует долгосрочности, которая…

Кристиан не мешал ему говорить. С каждым словом Кнута Бровика он все больше и больше сатанел.

Кнут Бровик все излагал свои планы, и когда редактор «Гюльдендаля» закончил свою речь, Кристиан заговорил совершенно другим тоном:

— Послушайте, Бровик! Извините меня за то, что я проявил такую нелюбезность в начале нашего разговора, вы же понимаете, целый день разные звонки, поэтому очень трудно отделить зерна от плевел. Вам, редакторам, ведь тоже приходится отказывать многим, кто приходит к вам с рукописями, не так ли? Но я думаю, что ваша идея очень интересна.

— Что ж, приятно слышать. Должен признаться, сначала я слегка растерялся от ваших слов…

Кристиан лишь улыбнулся.

— Знаете ли, Холл, — продолжал Бровик, — раньше в издательской отрасли был некий стиль. Когда я начинал в «Гюльдендале» под руководством Харальда Грига, мы часто говорили о том, чтобы найти хороший баланс между биржей и алтарем. Вы, вероятно, знаете это выражение?

— Естественно, — коротко ответил Кристиан. От всей души он желал, чтобы Бровик не знал его отца и не начал бы говорить про издательство «Сигнатур».

— В добрые старые времена в норвежской издательской отрасли действительно существовал некий баланс между биржей и алтарем. А сейчас… ну что сейчас. Как говорит мой друг Альфред Фордаль, он как раз и есть тот второй в нашем плане. Так вот, как он говорит, сейчас в издательской отрасли на всех уровнях идет сплошная купля и продажа.

Кристиан вспомнил, что так частенько говорил его отец в последние годы своей жизни, но всегда с горечью в голосе.

— Фон дер Холл? — внезапно спросил Бровик. — Вы случайно не родственник покойного фон дер Холла, владельца издательства «Сигнатур»?

Кристиан задержал дыхание.

— Да, я…

— Так значит вы с ним в родстве! — закричал Бровик. — У старого фон дер Холла был редкий нюх на литературу. Жаль, что все так случилось.