Гений - Лангеланн Хенрик - Страница 35

— Твоя подружка, видимо, себя не уважает, — сухо заметил Кристиан. — Но ты почему-то говоришь о ней с блеском в глазах.

Он тут же замолчал, испугавшись, что она устроит сцену и разбудит его окончательно. Однако Тесса только вздохнула и повернулась к нему спиной.

Налив себе коньяка и насыпав в блюдце арахиса, Кристиан уселся в кресло в гостиной и взял пульт от телевизора.

Он пощелкал по каналам. У них был доступ ко многим каналам, но сам Кристиан смотрел телевизор очень редко. О существовании некоторых каналов он узнал только сейчас. Случайно он включил какую-то передачу с симпатичной женщиной-ведущей. Вскоре на экране появился логотип программы, которая называлась «Читательское объединение». Невразумительные рассуждения одного из участников о каком-то романе показались Кристиану ужасно скучными и занудными. Зато на этом канале издательства могут получить час бесплатной рекламы.

Он снова стал проскакивать канал за каналом. За обедом в «Габлере» Эрленд дал ему книгу литературных цитат, которую Кристиан старательно изучал, чтобы не попасть впросак во время очередного интервью. Но он забыл книгу на работе. На столе в гостиной лежали «Дагбладет» и книги Тессы. Кристиан вытянул газету, уронив при этом какую-то книгу. Почему они повсюду раскиданы? Неужели трудно убрать их на книжную полку?

Кристиан раздраженно нагнулся, поднял книгу и недовольно скривился. Это была та самая книжка, которая лежала у Тессы на ночном столике еще весной. Даг Сольстад «Арильд Аснес. 1970». Кристиан стал рассматривать портрет писателя. Его лицо показалось ему знакомым. Пристальный взгляд, косо сидящие очки и всклокоченные волосы.

Кристиан напряг память. В мозгу крутилось какое-то воспоминание, сильно его раздражавшее. Он с грохотом отбросил книгу.

Ему вспомнился разговор с Эрлендом сразу после истории с интервью для рубрики «На ночном столике». Эрленд сказал что-то про лучшее понимание литературы и назвал имя Дага Сольстада. Кристиан снова взял роман и начал его пролистывать, выборочно читая то тут, то там. «…Что-то сжалось в душе Арильда Аснеса. Он должен был осознать все это. С ним происходило нечто абсурдное. Это было абсолютно ясно», — прочитал он на двенадцатой странице, и взгляд его скользнул на следующую страницу: «…он жил в капиталистическом обществе… он был свободен… эти два предложения выражали в целом следующее: это совершенно невозможно. Мне надо бежать». В самом нижнем абзаце он прочитал: «…Арильд Аснес неутомимо прогуливается по паркам и улицам Осло… его можно увидеть на окраине парка, одетого в просторное зимнее пальто».

Кристиан внезапно вспомнил ту пробежку по Драмменсвейен в начале апреля и солнце, которое выглядывало между домами у маленького парка. Он попытался вспомнить, почему у него возникла именно эта ассоциация, но ничего в голову не пришло. Это его безгранично раздражало, и он решил позвонить доктору Рейнертсену уже в понедельник.

Кристиан пролистнул страниц двадцать и прочитал: «…что характерно для норвежца? Они несут свободу и они безвластны, то есть над ними никто не властвует», через пару страниц он прочитал:

«…в этом обществе есть власть, и эта власть функционирует, но все происходит настолько абстрактно, что становится бесконтурным, диффузным, нечетким».

Любопытненько. Он пролистал последние страницы, до сто семьдесят первой. «Он подумал о своем безумном путешествии через конкретные условия. Он ничего не понимал. У него было желание сбежать. Сбежать, сбежать, сбежать… но он не мог больше этого сделать. Он не мог сбежать от конкретных условий, от Истории. Он знал, что находится на пути к чему-то другому, что он и представить себе не мог».

Было нечто внушительное в фигуре этого Арильда Аснеса, но одновременно крайне неприятное. Кристиан вновь открыл первую страницу и начал читать сначала. Он уже прочитал несколько страниц, когда звонок телефона вернул его из мира художественной литературы в мир реальный.

Уверенный, что это какие-нибудь телефонные продавцы из «Афтенпостен» или из «Экономического ежедневника», Кристиан протянул руку к телефону, как вдруг на определителе увидел знакомый номер: 911 98 940, тот самый номер, который Тесса написала на спичечном коробке, мобильный номер Виктора Джонсона!

Кристиан остолбенел. Он медленно поднес трубку к уху:

— Алло!

— May I speak to Tessa, please?[20] — раздался в трубке мужской голос с британским акцентом. Кристиан задрожал всем телом — голос и акцент отлично подходили тому образу, который он рисовал себе — стриптизера Виктора. Он с трудом ответил спокойно:

— Ее сейчас нет дома.

— Будьте добры, передайте ей, что звонил Виктор.

— Виктор? А фамилия? — Кристиан был в бешенстве.

— Просто Виктор. Она знает, куда звонить. У нее есть мой номер.

Кристиан ничего не сказал, он только подождал, пока Виктор положит трубку.

Когда раздались короткие гудки, Кристиан все еще держал трубку у уха. Он смотрел на дисплей, его одолевали самые дикие подозрения. Неужели его маленькая семья распадается, как когда-то распалась семья его родителей? Боже мой, Тесса! Как она могла так с ним поступить! И этот проклятый Виктор смеет звонить им домой!

Внезапно он швырнул трубку так, что пластик треснул. Есть только один выход: полная конфронтация!

Как и было условлено, Тесса вернулась домой в воскресенье около шести часов вечера. Кристиан услышал, как открылась входная дверь, ясно представляя себе, как Тесса ставит ботинки на полку и вешает пальто.

Кристиан сидел в кресле и притворялся, что читает роман Сольстада. Лицо его было в тени.

Растерянность от разговора с Виктором быстро прошла. Положив трубку, Кристиан натянул спортивную одежду и четыре круга промчался без остановки — алкоголь прибавил ему ярости.

В субботу и воскресенье он ходил в офис, поскольку был не в силах оставаться дома. Он полностью сконцентрировался на разработке конфронтационной стратегии. Сейчас он очень устал и хотел спать.

— Милый, я дома, — входя, весело крикнула Тесса.

Кристиан не ответил и продолжал смотреть в книгу, когда она вошла с сумкой в гостиную.

— Привет, — улыбнулась она, вся свеженькая и краснощекая.

— Привет, — отозвался он, не глядя на нее.

— Привет, — повторила она более настойчиво. — Как прошли выходные?

— Отлично.

— Эй, Кристиан, ты хоть взгляни на меня.

— Пожалуйста.

— Звонил кто-нибудь, оставлял сообщения? — спросила она, проходя с вещами в спальню.

Этого-то Кристиан и ждал. Он оторвался от книги и сказал:

— Да, звонили, некто Виктор.

— Отлично, — Тесса прошла дальше.

— Ты знаешь какого-то Виктора?

— Нет, сейчас не могу вспомнить.

— Он оставил номер. 911 98 940. Это тебе что-нибудь говорит?

Тесса остановилась.

— Почему такой странный тон, Кристиан? Что-то не так?

— Сейчас вопросы задаю я. Что это за Виктор, я не знаю. А ты знаешь?

Тесса поставила сумку на пол и повернулась к нему.

— Что это с тобой? Почему ты такой злой?

— А ты не думаешь, что у меня есть на это причина? — Кристиан искал у нее какой-нибудь признак растерянности.

— Да что случилось, Кристиан?

— Это ты расскажи мне, что случилось! — Кристиан не сводил с жены разъяренного взгляда.

Тесса подошла к нему.

— О чем ты говоришь? Какой еще Виктор? И почему ты в таком дурацком настроении? — Она стала явно раздражаться.

— Я вовсе не в дурацком настроении, я просто спрашиваю тебя: знаешь ли ты какого-нибудь Виктора и говорит ли тебе что-либо телефонный номер 911 98 940?

— Послушай, Кристиан, я не имею ни малейшего представления, кто этот Виктор, но если ты так настаиваешь, я ему позвоню, вот только разберу сумку.

— Я не прошу тебя кому-то звонить, Тесса. Я только говорю тебе, что ты получила сообщение, и сейчас спрашиваю, знаешь ли ты Виктора, потому что я точно его не знаю.

Тесса подавленно улыбнулась и села на диван.