Лавка колониальных товаров (СИ) - Барышев Александр Владимирович - Страница 70

— Ну что ты, маленькая. Никто тебя никому продавать и не собирался. Это я так неудачно вас попугать хотел. Прости, пожалуйста. Если сможешь, конечно.

— Так ты продавать не будешь? — на всякий случай уточнила Златка.

— Конечно же, нет, — Бобров был само раскаянье. — Как только ты могла подумать, что я смогу продать кому-то свою любимую женщину? Самую красивую, самую умную, самую… самую…

— Бестолковую, — подсказала Златка, всхлипнув.

Бобров виновато засопел и спрятал лицо в мягких волосах.

За дверью спальни стояли все проштрафившиеся. Даже Дригиса была здесь. Серега, видно, еще не очнулся, и она решила не рисковать. Вид у проштрафившихся был еще тот. Они со страхом воззрились на вышедшего Боброва, вид имевшего суровый и неприступный. Однако шедшая следом Златка своим улыбающимся лицом, хотя бы и со следами слез, все испортила. Сначала робко, а потом все более открыто заулыбались все, начиная, конечно же, с Дригисы. А темно-коричневая Мелания даже всхлипнула от избытка чувств.

В такой обстановке маска суровости сама свалилась с Бобровского лица и он только и смог погрозить пальцем всей компании.

Златка из-за спины Боброва показала собравшимся язык, и чинно прошла вслед за мужем в столовую. Там уже все убрали шустрые горничные и подручные Ефимии. Ложа были сдвинуты к стенам, посередине стоял обычный длинный стол, вокруг которого были расставлены стулья. Окон в прямом смысле в столовой не было, их заменяли широкие проемы, выходившие в коридор. На них удобно было ставить подносы с блюдами, которые забирала обычно прислуживавшая за столом одна из Ефимиевых девчонок. За столом сидел только мрачный Вован и отпивался сильно разбавленным вином.

Бобров уселся напротив. Рядом с ним пристроилась Златка. Ефимия лично принесла завтрак, что было из ряда вон выходящим явлением. Бобров благосклонно кивнул, принимаясь за еду.

— Как голова? — поинтересовался он участливо.

Вован только зыркнул исподлобья.

— Значит неважно, — констатировал Бобров, отправляя в рот ложку бобов в томатном соусе.

Надо сказать, что томат-паста и томатный сок поставлялись пока через портал, но Бобров уже вел переговоры с владельцем участка, расположенного там, где кончалась Стрелецкая бухта и начиналась Стрелецкая балка. Как раз там, где в будущем располагались дачи. Владелец пока сопротивлялся, но уже без энтузиазма, потому что цену Бобров давал более чем вкусную. Бобров был уверен, что к весне грек сдастся и Андрею придется срочно подыскивать помощника для занятия огородничеством. А уж поставку семян Юрка обеспечит.

Пока Бобров размышлял о приятном, Вован пришел в себя под благотворным действием опохмела и даже немного порозовел. Завтрак, правда, ему Ефимия подавать не стала, прислав заместительницу.

Не успел Вован приступить к трапезе, как вошел Серега. Увидев сидящего Боброва, он смутился было, но поняв, что тот больше занят бобами, смущаться перестал и уселся рядом с Вованом.

— Еще один и будет комплект, — сказал Бобров, поднимая голову от тарелки, и оказалось, что он все видит.

Серега только посопел, но предпочел промолчать. Подавальщица, видя, что шеф не то, чтобы сердит, но, по крайней мере, неравнодушен, брякнула перед Серегой тарелку с бобами. Серега, вопреки обычаю не возмутился, приняв это как должное, и подавальщица с гордым видом вышла, поймав одобрительный взгляд Боброва.

— А что это у нас, как соберемся вместе, так пьянка? — поинтересовался Бобров, отодвигая пустую тарелку и переходя к чаю, моментально ему налитому.

И Вован и Серега понуро молчали, уткнувшись в тарелки.

— Не, ребята, бросать надо это дело, — назидательно сказал Бобров. — Ну что мы не можем просто посидеть. Тем более, что я хотел всего-то подвести итоги перед новым годом. В результате, и итоги не подвели, и надрались чуть ли не вусмерть. Вот ты, Вован, с чем пришел к новому году?

— Шеф, давай после завтрака, — чуть ли не жалобно возопил Вован. — Мне записи надо взять.

— У тебя тоже записи? — обратился Бобров к Сереге.

Тот, не поднимая головы, молча кивнул.

— Хорошо, — сказал Бобров, допивая чай. — Тогда после завтрака жду в таблинуме. И этому, главному алкашу, передайте. Пойдем, милая, — сказал он уже Златке.

Общество, собравшееся в таблинуме, выглядело совершенно иначе, нежели вчера в пиршественной зале, хотя присутствовали те же самые лица.

— Пожалуй, начнем с Вована, — сказал Бобров и благосклонно кивнул капитану. — Сиди, Владимир.

Вован как-то энергично встряхнулся. Он вообще не походил на утреннего Вована. Собранный, деловой и где-то даже целеустремленный. И бумагу перед собой он развернул твердой рукой.

Только месяц. Ему до старого еще далеко. Ушаты и ведра идут через Никитоса и довольно резво. Рентабельность при этом больше ста процентов. Горшечники уже стенают, и давеча на нас в ареопаг официальную жалобу настрочили. Уважают, собаки. Вот. Да, открыли опытное производство собственной мебели. Скандинавского типа. Никитос снял помещеньице рядом со своей лавкой. Там теперь у нас что-то вроде салона с образцами. Что еще? Да, шеф, народа маловато. Скажи Прошке, пусть пошарит в городе. Молодежь, понимаешь нужна. Ее учить проще.

— Всем нужна молодежь, — пробормотал сидящий в углу Прошка.

Но тихо, чтобы никто не услышал. А то ведь выпрут. Но Бобров все-таки услышал, постучал палочкой по стакану и поглядел строго.

— Юрик, — сказал он. — И пожалуйста, не так красочно.

— Какая уж тут красочность, — сипло сказал Смелков. — Кстати, обед скоро?

— Что? Не терпится? — поинтересовался Бобров. — А вот хрен тебе! Обеда не будет, пока я не услышу от вас о результатах. Так что в твоих интересах отбарабанить как можно быстрее.

— Я готов! — чуть ли не выкрикнул Смелков с нешуточным энтузиазмом. — Смотрите, лавку Никитоса товаром мы наконец-то заполнили. Тут, правда свою роль и спрос сыграл, который упал. Оно конечно, выручка и так зашкаливает, но уже без былого фанатизма. Ассортимент мы пока решили не расширять, чтобы иметь возможность маневра. Благодаря помощи господина капитана, — тут Юрка, не вставая, слегка поклонился в сторону Вована, — мы открыли филиалы в Керкинитиде и в Калос-Лимен. На очереди Гераклея. Но туда мы будем завозить только местные изделия. В смысле, твои и Серегины. Выручка предполагается нехилая, потому что элемент новизны и невье… — Юрка оглянулся на старательно пишущую Дригису и поправился, — большая практичность. Теперь что касается положения дел за порталом. Сейчас у нас перерыв. Во-первых, зима, вода холодная и никто на рыбалку не ходит, во-вторых, мы специально порвали все цепочки, и за три месяца нас забудут и спишут со счетов, а мы начнем сначала и с другими.

— Разумно, — пробормотал Бобров и остальные тоже выразили одобрение.

— Я уже навел некоторые справки, — небрежно заметил Смелков. — И у нас есть потенциальные покупатели и рыбы, и масла, и вина. Причем в соизмеримых количествах, а может даже и больше. Так что железные сто тысяч в месяц нам обеспечены. Хе-хе.

Потом Юрка сбавил тон и тихонько обратился к Боброву.

— Слышь, шеф, а нам тут лекарь с дипломом не нужен? А то у меня есть совершенно левый дед… ну как дед — ему пятьдесят шесть. Он от этого беспредела с катушек начал съезжать. Жалко ведь. Специалист.

— А кто он по специальности? — так же тихо поинтересовался Бобров.

— Да терапевт. Но может и по хирургической части. Вобщем универсал достаточно широкого профиля. Как деревенский фельдшер.

— Я бы взял, — задумчиво сказал Бобров. — А уж условия мы ему создадим. И с работой не обидим. Ну, а теперь Андрей.

Андрей, непривычный к такого рода посиделкам, был крайне серьезен. Русским языком он овладел уже в достаточной мере, но перед таким собранием применить его постеснялся и заговорил по-гречески, тем более, что сидящие его прекрасно понимали.

— Сбор винограда в этом году увеличился по сравнению с прошлыми до двухсот двадцати арбат. Атак как последние дни перед сбором стояли солнечные и жаркие, то и вино должно получиться хорошим. Да вы уже и попробовали вчера.