Лавка колониальных товаров (СИ) - Барышев Александр Владимирович - Страница 71

Все четверо посмотрели на него подозрительно, но Андрей ответил им честным и чистым взглядом.

— Впервые испробована новая организация уборки без применения рабской силы. Поденщицы получали плату с выработки так что и качество, и скорость уборки значительно возросли. Кроме того, примерно половину винограда давили при помощи шнековой соковыжималки, — Андрей с трудом выговорил два последних слова и виновато посмотрел на Боброва.

Тот поощрительно покивал.

— Ту же соковыжималку, слегка ее трансформировав, использовали потом для производства масла из виноградной мезги и новопосеянного подсолнечника. Полученное масло попробовали на кухне, и оно очень всем понравилось. Будучи выставлено на продажу в лавке Никитоса, ушло по цене в два раза выше оливкового.

В этом месте Андреева рассказа все четверо пришельцев загадочно улыбнулись.

Потом Андрей говорил, что повысил забор со стороны соседа и начал вести мощеную дорогу к городу, но это дело долгое. Закончил он стандартной просьбой к Боброву выделять его механизмам больше времени, а то, бывает, что и не управляются. Бобров сказал загадочно, что скоро все переменится.

Евстафий, когда ему предоставили слово, сказал по-солдатски коротко, что воинская команда после всех реорганизаций насчитывает сейчас пятьдесят два человека, двадцать из которых заслуженные ветераны, а остальных еще надо гонять в хвост и в гриву. Тренировки молодежи ведутся по новой методике с упором на физические кондиции. Стрельбы обязательны ежедневные с расходом не менее двадцати стрел на человека. Арсенал полон и вооружение поддерживается в надлежащем порядке. После чего орлом оглядел присутствующих и сел.

Все помолчали значительно, и Бобров объявил сам себя.

Начал он вроде как и все с перечисления сделанного за прошедшие полгода. Упомянул новый корабль, для которого пришлось чуть ли не полностью переделать спусковое устройство. Слава богам, оно теперь располагалось ниже уровня самой верфи, а не торчало высоко над крышей. Недоброжелатели Боброва в городе это сразу заметили и вначале даже порадовались, уж больно достал их этот конкурент в области судостроения. Они пока не знали, что им приготовлено, потому что Бобров прекратил коммерческую деятельность, и мелкие суда для продажи не изготавливал.

Бобров полностью погрузился вдела поместья, собрав предварительно весь персонал и потребовав страшную клятву молчания. Персонал, итак веривший Боброву безоговорочно, незамедлительно такую клятву дал. И впоследствии не пожалел.

Сперва-то Бобров увлекся строительством. Количество народа постоянно проживающего в поместье прилично возросло и помещений стало не хватать. Конечно, по сравнению с городом, обитатели поместья жили, можно сказать, широко, но Боброву все время казалось, что они живут буквально друг у друга на голове. И потом, его стали смущать размеры усадьбы. И Бобров принялся за улучшения и перестройку. Вован по его просьбе нанял в Гераклее архитектора. Молодого и амбициозного. Внимательно выслушав заказчика, то есть Боброва, тот начал действовать. И действовал в течение трех месяцев. Ну, правильно, не храм же Зевса в Олимпии строил.

Бобров, правда, через месяц к затее как бы охладел. Вернее, препоручил ее Андрею, когда увидел, что архитектор его замысел выполняет если и не в точности, то очень близко к тексту. А сам, имея в виду свое давнее обещание, данное Златке, принялся городить парогенератор. Честно говоря, бензогенератор его пока вполне устраивал, но… Было несколько больших «но». И самое главное — бензин. Купить-то его проблемой не было. Проблемой была доставка. А доставлять надо было много, потому что кушал товарищ не по-детски. Особенно когда включали пилораму, строгалку и рейсмус. А так как их включали постоянно, то и бензин Юрке приходилось возить как на автобазу.

Поэтому Бобров решил делать двигатель на, так сказать, подножном топливе. А топливом, которым он мог разжиться без проблем, были дрова. Таким образом, проблем стало две. Можно было соорудить газогенератор с двигателем внутреннего сгорания или же паровую машину. Бобров выбрал второй вариант.

Громко выражающий свое недовольство Вован, был послан в будущее на поиски подходящего утилькотла и других судовых причиндалов вроде холодильников, насосов и клапанов. А Юрка был озадачен изготовлением на стоящих заводах деталей для машины. Стосковавшиеся по работе, а пуще по зарплате, труженики с радостью взялись за дело.

Вован отработал первым. У него еще были связи в разваливающейся «Атлантике». С какого-то траулера, все равно идущего на разделку, сняли котел, демонтировали на нем топливную аппаратуру, заменили прогоревшие трубки и всучили Вовану вместе со всем прочим барахлом. Весь этот металлолом привезли ботом и спустили стрелой в воду. А вот потом Боброву с сотоварищи пришлось все это железо волочь под водой через портал и дальше. Причем никаких рабов привлекать было нельзя. Но, надо сказать, что Златка с Дригисой, когда прослышали для чего все это, рьяно взялись помогать, то есть интенсивно путаться под ногами.

Чтобы они ощутили в полной мере свою причастность, Бобров поручил им очистку трубок котла от сажи и копоти, а потом и сам был не рад, потому что девушки отнеслись к поручению со всей серьезностью. И пришлось Боброву потом отмывать подругу, которая смогла испачкаться мало что не целиком. По крайней мере, некоторые места на своем теле она достать не смогла.

Но это были издержки. Кому приятные, кому — нет. Главное, что машина заработала. Повозиться пришлось с регулятором оборотов, перемещая грузики и с редуктором, который пришлось изготавливать с нуля, потому что ни на одной разборке нужного передаточного отношения не нашлось.

Пришлось вводить штатную должность кочегара, долженствующего подбрасывать дрова, и машиниста, в чьем распоряжении была масленка с длинным носиком и главный паровой клапан. На эти должности поставили пацанов, взяв с них страшную клятву. Гордости неофитов не было предела. А в доме, наконец-то, появилось ночное освещение, электрогрелки, кухонный комбайн у Ефимии, а у Златки заработал видеоплеер с телевизором, утюг и проигрыватель. Ей, опять же, вменено было пользоваться секретными штуками только в компании с Дригисой. А как Бобров только что выяснил, его запрет был злостно нарушен, что чревато было дополнительной головной болью.

— Вот так вот, — закончил Бобров и оглядел присутствующих. — Не получается у нас жить тихо и не высовываться. Хоть самоизолируйся. А между прочим, завтра Новый год.

- Конец книги –