Охота на Золушку (СИ) - Барт Владимир - Страница 72

- Дальше продвинуться не удалось. Номер сотового телефона, по которому выходили на связь с киллером, принадлежит одной бизнес-дамочке. Как я понимаю, она и не подозревает, что ее аппарат после несанкционированного усовершенствования способен поддерживать связь по нескольким линиям. Как мини-АТС. Для вызова киллера требуется набрать дополнительный номер. Киллер прогуливается в определенное время в определенном месте с "двойником" телефона дамочки, подсоединенным к компактному компьютеру, на который и следует передать закодированное сообщение. Метод не оригинальный, но действенный.

- Если не знать о факте этих переговоров и не иметь описания объекта, - вставил собеседник. - Почему же ты не попробовал перехватить Охотника?

- Почему не пробовал? Напротив офиса и сейчас сидят мои люди с пеленгующей аппаратурой.

- Ну да. Ты же у нас спец по этим делам. Но почему обратился ко мне?

- Потому, что и без досье догадался, что имею дело с настоящим профессионалом. И могу выиграть, лишь заручившись твоей помощью. Сил моего детективного агентства для этого недостаточно.

- Правильно мыслишь. Но ни о каком сотрудничестве речь идти не может. Ты передаешь все имеющиеся материалы - и забуваешь о том, что когда-либо держал их в руках. Могу лишь пообещать, что, когда операция будет завершена, мы поставим тебя в известность.

- Спасибо, но так не пойдет.

- Можешь предложить что-то иное?

- Могу. Вам придется действовать в контакте с моими людьми. убрать абзац

- Тормис пояснил, почему считает такое сотрудничество эффективным и почему генералу следует согласиться с предложением.

Когда он закончил, приятель горестно вздохнул:

- С тобой трудно разговаривать, Ян. Я предвидел, что у тебя найдется, чем прижать нас к стенке и настоять на своем. Но начальство мне не поверило.

- Передай начальству то, что я тебе только что сообщил, - сразу поверят.

- Знаешь, что будет написано на твоей могиле?

- Знаю. Но это произойдет не скоро. А вот Охотника мы должны ликвидировать в ближайшие часы. От силы - трое суток.

Редактор перечитал первую страницу рукописи, взглянул на сидящего напротив автора:

- Сюжет построен довольно интересно. Хотя и не продуман до конца.

Вновь молчание.

- Честное слово, не знаю, что делать с вашим творением, - через добрых пять минут вздохнул редактор. - Мы ведь в первую очередь должны думать о коммерческой стороне дела. А исторические романы сейчас не очень идут. К тому же, в последнее время издано несколько подобных книг. В общем, оставьте рукопись и позвоните через месячишко. Но следующую книгу лучше пишите на современную тему. О каком-нибудь российском киллере. Сейчас о них даже сказочницы пишут.

Попрощавшись с автором, редактор еще раз взглянул на рукопись. Серость, как и ее создатель. Совершенно невзрачная личность. И внешне, и внутренне. Редактор помнил биографию этого, с позволения сказать, писателя. Не был, не участвовал, не привлекался. Нечем даже заинтриговать читателя: ни полковник милиции, ни отставной офицер КГБ, ни "авторитет" или хотя бы бывший осужденный. Не за что зацепиться. Единственный плюс: этому типу можно платить копейки. Впрочем, его книжонки больше одного издания не выдерживают. Кому же поручить читать эту бредятину? Ладно, это не горит.

Подбросив приятеля на Лубянку, Тормис неторопливо ехал московскими улицами, размышляя: не позвонить ли одной из своих знакомых. Этим вечером у него, кажется, выдастся несколько свободных часов. Со времени переезда в Ровск он практически не имел личной жизни. Работа, работа... Допустим, и сейчас есть пара-тройка вопросов, требующих немедленного рассмотрения. Но когда-то он поучал Бачурину, что глупо загонять себя подобно лошади, иногда полезно и расслабиться. Тем более, перед столь опасной охотой.

Зазвонил телефон. Тормис поднял трубку и удивился, услышав голос Бачуриной:

- Мне надо увидеться с вами, Ян Эдуардович.

- Завтра утром я вылетаю в Ровск.

- В этом нет необходимости. Подъезжайте к моему московскому дому.

Вот тебе и вечер с женщиной!

Выйдя из издательства, Вадим прошелся до ближайшей станции метро. Заскакивая на эскалатор, заметил, что подошва на одном ботинке отклеилась. Вот черт, не вовремя! Ботинки настолько изношены, что ремонтировать их не имеет смысла. Но и выбрасывать не хочется - привык. Однако делать нечего. Вадим заглянул в ближайший магазин и приобрел новую пару. Недорогие, но вполне пристойные. Старые выбросил в урну у входа в универсам. Теперь предстояло наиболее сложное - перевоплощение из Писателя в Охотника.

Так получилось, что, сидя в редакторском кабинете, он почувствовал, как завибрировал на запястье пейджер, спрятанный под манжет. Это означало вызов на связь. Но сперва следовало принять соответствующий облик и взять специальную аппаратуру, заехав на окраинную квартиру, где Охотник держал все необходимое.

Вечером того же дня у одного из зданий, переполненных офисами фирм и компаний, прогуливался моложавый мужчина в длинном черном плаще с дипломатом в руке. Время от времени он поглядывал на часы, по-видимому, кого-то поджидая. Не дождавшись, мужчина решительно зашагал к проспекту, где поймал такси.

Вернувшись на конспиративную квартиру, Охотник достал из дипломата ноутбук и подсоединенный к нему сотовый телефон. Портативный компьютер был одной из последних и самых дорогих моделей. (В отличие от допотопного "железа", на котором клепались Охотником детективные романчики). Ноутбук в дипломате записал переданное по радиосвязи послание. Теперь его следовало расшифровать. В качестве ключа к шифру он использовал различные детективы издательства, с которым сотрудничал. В том числе и свои собственные. Это была популярная серия и ее книги можно было купить на любом лотке. А иронию, заключенную в использовании именно этой серии, понимал только Охотник.

Введя в компьютер кодовые слова из очередной книжки-ключа, Охотник задействовал дешифрующую программу. Через некоторое время он узнал условия своего нового задания.

Сообщение содержало также файлы-дополнения к досье жертвы. Охотник принялся за чтение, делая пометки. Любая акция разделяется на несколько этапов. Активная часть обычно длится всего несколько секунд, но ей предшествует многодневная подготовка, включающая изучение всех аспектов предстоящего дела - от личности жертвы до выбора оружия и разработки вариантов отхода.

Вадим усмехнулся: в своих книгах он никогда не описывал методику ликвидации, а лишь пытался передать внутренний мир снайпера или подрывника. Правда, без особого успеха - размышления и философские углубления никак не получались. Даже на бумаге Охотник предпочитал действие.

В писательстве он не преуспел. Ну не дал Бог таланта. Бумагомарательство было хобби. Может же он иметь хоть какие-то слабости?! И, кроме того, это была хорошая легенда. Странноватый писака-неудачник, увлеченный лишь чтением и сочинением "нетленок" и не преуспевший в своем творчестве. Таких графоманов, мечтающих о славе Бальзака, пруд пруди. Соседи давно перестали обращать внимание на замкнутого нелюдимого чудака, вечно погруженного в свои мысли и не имеющего ни друзей, ни родственников. Главное - не скандалит, не пьет, баб не водит. Сидит тихонечко в собственной комнате. Или шастает по библиотекам в поисках материалов для своих книг. Даже длительные отлучки соседа-писаки ни у кого не вызывали подозрений. Старушки, судача на лавочке перед подъездом, говорили: "Горе-писака опять в поход подался. Турист!" О том, что сосед - бывший офицер спецназа, имеющий награды за Афганистан и Чечню, не знал никто. Как не подозревали и о подлинной профессии тихони.

Вчитываясь в очередной абзац, охотник внезапно остановился и принялся читать документ заново. Прочитав пару электронных страниц, он нахмурился. Что-то здесь не так. Полученные файлы стилистически отличались от других полученных от того же заказчика сведений. Другой на месте Охотника не заметил бы разницы, но Вадим работал со словом и сумел отличить тонкую фальшь, спрятанную за короткими предложениями шифровки. Будто кто-то пытался подделаться под стиль заказчика, скармливая при этом ложные данные. А может, заказчик решил избавиться от киллера, которому никак не удается ликвидировать мишень? Это совсем не исключено. Обычно от исполнителей пытаются избавиться, и Вадиму просто везло, что никто не сумел разобраться в придуманной им системе предосторожностей. А то бы только и видели Вадима Охотникова. Давно бы сгнил на какой-нибудь свалке. Еще после первой ликвидации.