Белее снега, слаще сахара... (СИ) - Лакомка Ната - Страница 35

- Ваше величество, - произнесла вдруг баронесса, - в прошлый раз моя дочь постеснялась посмотреть ваши чудесные фигурки поближе. Разрешите ей осмотреть их сейчас. Уверена, что она разгадает вашу милую загадочку.

Все мгновенно обернулись ко мне, и мне ничего не оставалось, как изобразить смущенную улыбку и сделать книксен.

- Почему ради вашей дочери правила должны меняться? – спросил король, нахмурившись. – Загадка не разгадана, первое испытание никто из соискательниц не прошел.

Я незаметно вытерла о платье вспотевшие от волнения ладони и мысленно воззвала к его величеству: «Не разрешай! Правила – они для всех! И для Клерхен Диблюмен тоже!».

- Тогда тем более вы ничего не теряете, - сказала баронесса с чуть заметной насмешкой.

Кто-то из важных господ хмыкнул, оценив шутку.

- Думаю, всем здесь присутствующим интересно узнать тайну ваших фигурок, - баронесса была напориста, и принцесса посмотрела на нее с некоторым беспокойством. – Ведь так, ваше высочество? – баронесса обратилась к принцессе.

- А… да… - пробормотала та, застигнутая врасплох. – Иоганнес… Почему бы не позволить барышне Диблюмен посмотреть на фигурки еще раз? – спросила она неуверенно. – Это будет забавно…

- Хорошо, - согласился король после недолгого молчания. Лицо у него было недовольным, и он демонстративно отошел в сторону, когда на стол снова вынесли ларец и достали из него трех золотых толстячков.

- Клерхен, подойди, - позвала госпожа Диблюмен.

Ей пришлось повторить, потому что я с перепугу не сразу вспомнила, что Клерхен – это я. Девицы-невесты расступились, давая мне дорогу, и я, еле передвигая ноги, пошла к столу.

Баронесса надеется, что я разгадаю загадку? Но король уже признал первое испытание не пройденным!..

И у меня только догадки, а вдруг я ошиблась?..

Я чуть не бросилась бежать прочь из этого зала, но холодный взгляд баронессы удерживал меня, как невидимая веревка. И мастер Лампрехт…

«В конце концов, если я опозорюсь – это опозорится «милая» Клерхен», - подбодрила я себя и взяла со стола одну из фигурок.

Так и есть. Ушки и ротик были с дырочками. Я чуть не хихикнула, хотя мне было вовсе не до смеха.

    Отверстия в ушах фигурки были слишком узкими – палец туда не пролез.

- Можно мне соломинку? – спросила я кротко.

Король дернулся, будто я запустила в него снежком, и впервые внимательно посмотрел на меня. Я виновато опустила глаза. Получалось, что я своими собственными руками прокладываю Диблюменам путь к короне… Но мастер Лампрехт?..

Соломинку нашли не сразу, и я успела осмотреть все фигурки и убедиться, что догадка моя была верной. Мажордом поднес то, что я просила, на серебряном блюде, но я была так увлечена золотыми толстопузиками, что не заметила его и нечаянно толкнула локтем.

Блюдо вылетело из рук слуги и со звоном покатилось по полу.

- О, простите! – я покраснела от стыда за собственную неловкость, и пока мажордом поднимал блюдо, проворно подняла соломинку и вставила ее в ухо первой фигурке, потом второй и третьей. Невесты, а за ними и придворные, потянулись к столу, чтобы лучше видеть, что я делаю.

– Все просто, - объявила я. – У этой фигурки соломинка вышла из уха, у этой – изо рта, а у этой – провалилась внутрь. Она и будет самой дорогой. Есть люди, которые что услышат – сразу забывают, и слова входят им в одно ухо и выходят из другого. Этих людей не стоит ценить. Есть такие, которые услышат – и сразу разболтают, слова входят в ухо, вылетают изо рта. А есть такие, которым скажешь, и они сохранят сказанное в сердце. Эти люди – самые драгоценные.

Я подняла голову и встретилась взглядом со взглядом короля. Синие глаза смотрели на меня с холодной яростью.

- Можно взглянуть на ответ, ваше величество? – подала голос баронесса.

Король кивнул, крепко стиснув зубы, достал из-за отворота рукава сложенный лист бумаги и протянул мажордому. Тот с поклоном принял отгадку, развернул листок, прочитал, нахмурился, вскинул брови, а потом громко объявил:

- Барышня Диблюмен угадала совершенно верно!

Невесты, их родные и королевские придворные заговорили все разом, а я, чинно сложив руки на животе, прошла на свое место в толпе девиц. На меня смотрели, как на морское чудовище, и только баронесса уверенно улыбалась, принимая поздравления. Принцесса захлопала в ладоши, и ее поддержали – многие нехотя, посматривая на меня с недовольством и завистью.

Но все перекрыл голос короля. Его величество не скрывал раздражения и сказал:

- Это ничего не значит. Загадка не была разгадана вовремя, и ответ все равно не засчитан. Уберите это, - он указал на золотые фигурки, - и несите вторую загадку.

Все мы притихли, не зная, чего ожидать теперь. Я снова вытерла вспотевшие ладони. Все смотрели, как слуги вносили и ставили на стол шкатулки – одну, вторую, третью… А я смотрела на короля.

Он был такой красивый и такой… грустный. Сердце мое болезненно заныло, хотя ему следовало молчать.

«Ты всё равно никогда не получила бы его, - сказала я себе строго. – Всё, что он говорил тебе по дороге в Арнем – лишь королевская прихоть. Ты отказала ему, Мейери, а короли так не любят проигрывать».

Но как наяву я услышала скрип снега под полозьями саней, почувствовала, как морозный воздух покалывает щеки и… как горячие губы его величества Иоганнеса касаются моих губ…

- Вторая загадка, - объявил король, и я встрепенулась, возвращаясь из прошлого в настоящее. – Перед вами шесть шкатулок. Откройте первую.

Слуга поднял крышку первой шкатулки и осторожно выставил на стол много-много фигурок ягнят. Сделанные из белого фарфора, они резвились на столешнице, похожие на кусочки сахара. Я быстро сосчитала их – двадцать.

- Откройте вторую, - велел король.

Из второй извлекли тридцать крохотных фигурок волков и поставили их рядом с ягнятами.

В третьей шкатулке оказалось сорок фигурок львов,

в четвертой – пятьдесят фигурок быков,

в пятой – шестьдесят фигурок лисиц.

Все - очень тонкой работы, раскрашенные с большим искусством.

- Как видите, шестая шкатулка запечатана, - продолжал его величество. – Через час вы должны написать, что находится в шестой шкатулке и передать свой ответ господину Брамсу, - он указал на мажордома, который взял в руки сундучок. – Завтра я сообщу вам результат второго испытания и загадаю третью загадку, - и король вышел, даже не попрощавшись с невестами.

38.

Час – чтобы разгадать загадку. Много это или мало?

Я стояла в толпе невест и слушала, как они шепчутся: король нарочно придумывает задания, которые невозможно отгадать… барышне Диблюмен подсказали ответ, а сама бы она ни за что не догадалась…

Час – много это или мало, чтобы принять решение, как поступить?

Мои надежды, что хоть кто-нибудь разгадает колдовство баронессы, рассыпались прахом. Написать вместо ответа всю правду королю? Он прочитает и…

А если прочитает не он? А если он велит читать ответы госпоже Диблюмен?

И вдруг даже если прочитает – не поверит? Я сама бы не поверила.

Баронесса не сводила с меня ледяного взгляда – вот кто внимательно следил за каждым моим движением. И мне оставалось лишь сожалеть, что король оказался не таким догадливым, когда дело коснулось не заумных загадок искусственной мудрости, а жизненных.

Что ж, загадка…

Надо ли мне ее разгадать? Вернее, попытаться разгадать, потому что я была почти уверена, о чем загадал его величество, но не знала, какой был ответ в его представлении.

И что будет, если я отвечу неправильно? Я опять поймала взгляд баронессы. Нет, такая не пощадит. И неизвестно, что будет со мной и мастером, если я разгадаю третью загадку. Ненужных свидетелей никто не любит. А я и мастер стали именно ненужными свидетелями. Правильнее будет избавиться от нас, чтобы никому не рассказали об обмане.

Но если я ошибусь сейчас… Вряд ли нам с мастером поздоровится.