Белее снега, слаще сахара... (СИ) - Лакомка Ната - Страница 36

Загадка. Я решительно подошла к столу с письменными приборами, взяла бумагу и перо. Как бы там ни было, правильный ответ даст нам с мастером шанс дожить хотя бы до завтра. А завтра… многое может измениться.

Я спиной ощущала, как невесты и их родные буравят меня взглядами.

Пусть смотрят, сколько вздумается. Я присыпала написанное песком, стряхнула и бросила ответ в сундучок, услужливо подставленный мне мажордомом.

- Барышня Диблюмен может идти, - тут же объявила принцесса. – Вы ответили раньше назначенного времени, а остальным невестам еще нужно подумать.

- Я провожу ее, - сказала баронесса, кланяясь ее высочеству, но принцесса взяла ее за руку, удерживая.

- Останьтесь, дорогая, - попросила она. – Мне приятно, кода вы рядом. Обычно мы болтали с вашей милой дочерью, но сейчас ей лучше уйти, а я… вы же не хотите, чтобы я скучала? – она улыбнулась самой обезоруживающей и светлой улыбкой, которую только можно было вообразить.

Баронессе пришлось подчиниться, и она чуть не заскрипела зубами, посмотрев в мою сторону.

- Что ж, - громко произнесла госпожа Диблюмен, - если такова ваша воля, я подчиняюсь. Пусть моя дочь вернется в свою комнату, а мы, ваше высочество, поболтаем и пощелкаем орешки.

Она не смогла бы лучше напомнить мне, что мы с мастером в ее руках. Я сделала книксен и пошла к выходу. Лакеи услужливо распахнули передо мной двери. На пороге я не выдержала и оглянулась. Баронесса смотрела мне вслед. Принцесса что-то говорила ей, но госпожа Диблюмен только рассеянно кивала. В зал зачем-то вернулся король и быстрым шагом подошел к мажордому…

Я медленно пошла по коридору, пытаясь сообразить, как освободиться из этой ловушки. У меня будет только остаток сегодняшнего дня… и половина завтрашнего… а потом…

Взявшись за дверную ручку комнаты, в которой меня ждала Клерхен, я не выдержала и всхлипнула. Да почему всё не может быть просто?! Почему жизнь все время подкидывает нам испытания? Почему нельзя просто жить, просто готовить сладости, просто… целоваться под омелой с тем…

Открыв дверь, я вошла в комнату. Клерхен сидела на сундуке, глядя в окно и болтая ногами, и при моем появлении вскочила, уже раскрывая розовые губки, чтобы заговорить, но она не успела сказать ни слова.

- Барышня Диблюмен, - услышала я и вздрогнула, потому что узнала голос короля.

Это и в самом деле был король Иоганнес – стоял в коридоре и смотрел на меня (вернее, на Клерхен!) серьезно и строго.

Настоящая Клерхен не растерялась и юркнула за ширму в углу, затаившись там, как мышка.

- Да, ваше величество, - прошептала я, забыв поклониться.

- Можно войти? – спросил король и вошел, не дожидаясь разрешения. – Знаете, я прочитал ваш ответ.

Он замолчал, и я молчала тоже, пытаясь сдержать сердце, которое тут же понеслось вскачь. Вот сейчас – сказать королю правду. Отбросить ширму, показав двух Клерхен – и не будет сомнений… Я сделала шаг назад, еще шаг… За ширмой раздался еле слышный шорох…

- Клерхен… - было видно, что король с трудом подбирал нужные слова. – Я должен кое-что вам сказать.

- Я отгадала вашу загадку? – спросила я, подбираясь к ширме еще ближе.

- Отгадали, - угрюмо признал король.

- Так это же чудесно, - фальшиво порадовалась я и рывком передвинула ширму.

В углу никого не было. Клерхен словно испарилась, просочилась сквозь стены!.. Это был удар посильнее, чем появление короля!.. Или она стала невидимой?..

- Ваше величество! - воскликнула я, чтобы не упустить момент. - Выслушайте меня...

В клетке под черным платком забилась птица - клетка качнулась, платок чуть не соскользнул с прутьев.

- Нет, это вы меня выслушайте, - король порывисто шагнул вперед и схватил меня-Клерхен за руки. - Завтра будет последняя загадка, и я боюсь... я уверен, что вы сможете ее разгадать. Так вот, не разгадывайте. Умоляю. Я не смогу сделать вас счастливой, я люблю другую.

39.

Видеть Иоганнеса таким было непривычно, и я растерялась. Он умоляет?.. Потому что любит другую?.. Неужели… неужели… Мысли мои полетели снежной пылью, и в голове стало пусто до звона.

- А… - я потеряла дар речи, промедлив секунду, но драгоценное время было упущено – в комнату со скоростью метели влетела госпожа Диблюмен, и король сразу отпустил мои руки.

Я и сама перепугалась до дрожи. А что если баронесса тут же превратит короля в орех?! Кто помешает ведьме?..

- Что происходит? – резко спросила она.

- Ничего, - ответил король и нахмурился. – Просто решил поговорить с вашей дочерью.

- Зачем? – напористо поинтересовалась баронесса.

- Уже поговорил, - криво усмехнулся король и посмотрел на меня. – Надеюсь, мы с вами поняли друг друга, барышня Диблюмен.

- Благодарю, я подумаю, - ответила я, полумертвая от страха и безнадежности. – А теперь уходите.

Король кивнул мне, коротко поклонился баронессе и вышел.

- Что ему было нужно? – прошипела баронесса, запирая за ним дверь.

- Ничего, - ответила я.

- Лгунья! – раздалось вдруг от стены, и из сундука, стоявшего возле ширмы, вылезла Клерхен – лохматая, красная и злая. – Она чуть не выдала нас, мамочка! Запустила сюда Иоганнеса, а потом передвинула ширму! Думала, я прячусь там! Но я не дура! – она смотрела на меня с ненавистью, поджимая губы точно так же, как мать.

 - Совсем нет… - начала оправдываться я.

- Совсем да! – крикнула Клерхен мне в лицо, но мать сделала ей знак говорить потише. – Вы не представляете, мама, он пришел просить, чтобы она не разгадывала третью загадку! Он, видите ли, любит другую!

Лицо баронессы осталось непроницаемым, но она в волнении переплела пальцы.

- Значит, вторая загадка разгадана, - пробормотала она.

- Разгадана, а что из этого? – топнула Клерхен. – Он любит другую!

- Совсем не важно, - ответила баронесса и отвесила мне легкую пощечину.

Удар был совсем не больным – только обидным, но я машинально схватилась за щеку и увидела, что рука моя опять стала смуглой. Я снова стала Мейери. Прежней Мейери из лавки, правда, в шелковом голубом платье.

- Пусть любит, кого хочет, - говорила тем временем баронесса дочери. – Главное, чтобы женился на тебе.

- Мама!.. – произнесла Клерхен звенящим голосом, чуть не плача, и я посмотрела на нее с удивлением.

Так странно было наблюдать у ведьмы человеческие чувства… Это как если бы летучая мышь решила дать милостыню по доброте душевной.

Но мать смотрела на нее без сочувствия. На холодном лице баронессы промелькнуло что-то вроде досады, а потом она вздохнула и сказала:

- Только не плачь, от этого цвет лица портится. Успокойся немедленно.

Клерхен достала крохотный кружевной платочек и промокнула глаза. Баронесса поморщилась и почти грубо сказала ей:

- Не реви! Как не стыдно… при этой!.. – она взглянула на меня и мотнула головой: - Убирайся, чтобы я до завтра тебя не видела.

- Мама! – взвизгнула Клерхен.

Но баронесса уже передумала и окликнула меня, когда я бросилась к порогу:

- Стой! Ни с места.

Я замерла и медленно повернулась.

- Останешься здесь до завтра, - велела госпожа Диблюмен. – Чтобы за порог – ни ногой.

- Не могу, - сказала я тихо. – Завтра я должна представить ее высочеству очередное блюдо на завтрак. Вы же хотите получить ваши деньги?

Мать и дочь обменялись такими взглядами, что я похолодела от дурных предчувствий.

- Или вы решили не исполнять того, что обещали? – спросила я, стараясь говорить твердо. – Решили избавиться от нас с мастером? Что ж, избавляйтесь. Но разгадывать третью загадку я не стану.

- Замолчи, мерзавка! – Клерхен притопнула ножкой. – Мама, не позволяйте ей диктовать нам условия!

Но я заметила, что баронесса заколебалась.

- Если вы все равно меня убьете, - сказала я, небрежно передернув плечами, - то давайте сейчас. Зачем мучиться? А так я хоть доброе дело сделаю – избавлю его величество от ведьмы-жены и ведьмы-тещи.