Белее снега, слаще сахара... (СИ) - Лакомка Ната - Страница 37

- Я ей сейчас точно пощечин надаю, - заявила Клерхен, но мать удержала ее.

- Мы тебя не обманываем, - госпожа Диблюмен смерила меня высокомерным взглядом. – Это ты нас обманула. Тебе было сказано ни с кем не говорить. А ты разболталась с королем. Я подумаю, что сделать с тобой. Пока побудешь здесь. Не забудь снять платье. Оно не твоё. Идем, - она взяла Клерхен за руку. – Ее высочество сказала нам вернуться.

Они вышли из комнаты, и я услышала, как повернулся ключ в замке.

Силы оставили меня, и я села на пол прямо в голубом шелковом наряде.

Чертовы ведьмы!..

Как же им противостоять?

«Я люблю другую... Умоляю, не отгадывайте загадку», - словно наяву услышала я голос Иоганнеса и разозлилась.

Король, который мнил себя таким умным, не заметил, как у него под носом происходит захват трона!..

Надо ли нашей стране такого монарха?

Пусть лучше пляшет на деревенской свадьбе и целуется под омелой!..

В клетке снова забилась птица - да так, что платок сполз до половины. Я увидела, как бьется о прутья что-то маленькое и светлое. Пара белых перышек закружились, как снежинки, падая на пол.

Вздохнув, я поднялась, подошла к клетке и приподняла платок. Там сидела белая птичка, очень похожая на воробья. Она еще сильнее заметалась, ударяясь о прутья и теряя перья. Поилка была пустой, и в кормушке не было зерен.

- И тебя эти ведьмы хотят уморить? - сказала я птичке, как будто она могла понять меня. -Подожди, дам тебе воды...

Я открыла клетку, чтобы взять поилку, и тут птичка прошмыгнула под моей рукой и вылетела из клетки.

- Эй! Вернись! Вернись! - перепугалась я окончательно, оглянувшись на дверь. - Вернись в клеточку! Сейчас же!

Но птица и не подумала меня слушаться. Облетев комнату, она метнулась в камин, посыпалась сажа и... стало тихо.

Пташка улетела из тюрьмы. А я осталась.

40.

И что теперь прикажете делать?!.

Я заметалась по комнате не хуже птицы в клетке. Сейчас еще баронесса разозлится из-за своей любимицы!

Белая птица…

Не та ли, которая села мне на плечо в день приезда Иоганнеса в Арнем? Птичка баронессы… Вот ведь незадача! На морозе такая птаха точно долго не протянет… Но если она один раз вернулась, то, может, вернется и второй раз?

Бестолково побегав, я закрыла дверцу клетки и набросила платок. Так Диблюмены не сразу заметят пропажу.

Мне пришлось прождать довольно долго – около часа, если не больше, пока вернулась баронесса. Она была без дочери и закрыла двери очень аккуратно и плотно, так что я сразу поняла, что разговор предстоит нешуточный.

- Еще не сняла платье? – спросила баронесса безо всякого выражения. – Сними. Я подарю тебе другое, более дорогое и красивое. Но это – сними.

Было понятно, что она не хочет, чтобы меня увидели в том платье, в котором «Клерхен» разгадывала загадку короля. Я молча развязала пояс, спустила с плеч голубой шелк и стянула платье через голову, после чего надела свое старое и повязала передник.

- Я так понимаю, ты не просто угадала правильный ответ, - сказала госпожа Диблюмен, опускаясь в кресло. Баронесса выглядела усталой и бледной, и постукивала пальцами по столешнице. – Ты догадалась, к чему там эти звери?

- Да, - ответила я коротко.

Она погрузилась в мрачное молчание, и пальцы стучали все быстрее и быстрее, а потом баронесса прихлопнула ладонью по столу.

- Завтра должна быть разгадана последняя загадка, а сегодня ты должна будешь объявить о своей помолвке и в воскресенье выйти замуж.

- Что?! – я уставилась на нее, как на сумасшедшую.

- Выйдешь замуж за этого мельника, - баронесса невозмутимо посмотрела на меня. – Филипппа Вольхарта, кажется? Он ведь давно хотел жениться на тебе, осчастливь мужчину. И для тебя это окажется выгодной партией. Он – мельник, ты – кондитер. Настоящее семейное дело. Я дам тебе приданое – столовым серебром, лучшим постельным бельем и деньгами. Расплачусь щедро.

- Договор был только про разгадывание загадок, - произнесла я сквозь зубы. – Вы не имеете права принуждать меня выйти за кого-то.

- Но пока я всё решаю, не так ли? – баронесса ещё несколько раз похлопала по столешнице ладонью. - Наверное, мне надо раскусить некий лещиный орешек и съесть.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, не отрываясь. Я кипела от ненависти, и в глазах баронессы тоже была ненависть – только не яростная, а холодная, змеиная.

- Вы жестоки, - произнесла я. – Как у вас духу хватает быть такой жестокой? Небеса вас накажут.

- Неужели? – протянула она, вскидывая брови. – Что-то я не верю в справедливое наказание небес. Твою мать ведь они не наказали. Она прекрасно и долго жила в свое удовольствие.

- Причем тут моя мать?

- Она соблазнила моего мужа, - отчеканила баронесса. – Забрала самое дорогое, что у меня было – его любовь.

- Это ложь! – еще бы немного – и я бросилась на нее с кулаками, позабыв о том, что она колдунья.

- Не ложь, - осадила меня госпожа Диблюмен. – Ты ничего не знаешь. Твоя мать работала у меня служанкой, я пожалела ее, приняла с ребенком – хотя она никогда не была замужем, ее отовсюду гнали, как шелудивую собаку. Я ждала ребенка, и мне нужна была помощь, а твоя мать была расторопной и хорошо готовила. Она прожила в моем доме год – такая скромная, никогда глаз не поднимала, а потом я поймала ее в постели с моим мужем. Уже покойным мужем, - она криво усмехнулась.

Я задыхалась от гнева, слушая это, но возразить не могла. Я и правда ничего не знала о своей матери. Но я не верила, не верила, что моя мама могла совершить такое!..

– Не слишком приятно убедиться, что муж тебе изменяет, знаешь ли, - продолжала баронесса. - Твоя мать сбежала в тот же день – и правильно сделала, я бы убила ее. Честно – убила. Но она оказалась хитрее. С тех пор я поняла, что любовь – страшная и опасная вещь. Лучше не знать ее. Моя дочь влюблена в короля – глупая, наивная девочка. Я хочу, чтобы Клерхен была счастлива. Тебе не понять, у тебя нет дочери. Но мой тебе совет – выходи замуж без любви. Не так больно будет, когда муж станет изменять.

- Я вообще не хочу замуж, - сказала я угрюмо.

- А придется, - сказала баронесса. – Признаться, я планировала избавиться от тебя сразу после того, как разгадаешь третью загадку. Но Клерхен придется поддерживать образ мудрой королевы, и для этого ей нужна ты. Поэтому я передумала. Но держать тебя рядом такой, как ты сейчас – не желаю. Выйдешь замуж за своего мельника – и считай, что тебе ничего не грозит.

- Что за чепуху вы несете?

- Мне нужно, чтобы ты была замужем, - она посмотрела пристально. – Или ты мечтала стать женой короля?

 - Нет, - ответила я с усилием.

- Вот и прекрасно, - баронесса кивнула. – Имей в виду, тебе все равно никто не поверит. У тебя и правда нет выхода. А тебя я точно не трону, что бы ты там себе ни придумала. По-крайней мере не трону, пока моя дочь не выйдет замуж за короля.

- Почему не после третьей загадки?

- Потому что не известно, что еще придет нашему умнику Иоганнесу в голову.

- А вдруг он захочет проверить вашу дочь после свадьбы?

- Даже если он это захочет, Клерхен все равно уже будет королевой, - ответила баронесса. – И его величеству придется с этим смириться. Я не стану тебя удерживать, и неволить тебя не стану. Ты сама решишь, как тебе поступить. Подумай и сделай правильный выбор. Можешь идти, Мейери Цауберин.

В лавку я возвращалась с тяжелым сердцем. Небо было совершенно белым, и с него сыпал такой же белый снег – легкий, пушистый. Он ложился на крыши, на плечи, на шапки детворе, весело бузившей на площади. В любое другое время я бы обрадовалась этой сказочной зимней погоде, и прокатилась бы с горки, в окружении детей, но сейчас всё потеряло свой волшебный привкус.

Прими правильное решение…

Ведьма убивала меня еще вернее, чем если бы решила превратить в леденец и бросить в горячий чай.