Белее снега, слаще сахара... (СИ) - Лакомка Ната - Страница 44

Клерхен решила показать особую грацию, и повисла на сгибе локтя его величества, прогнувшись в спине так, словно костей у неё не было и в помине. Скупой Дитрич в этот момент крутанул меня волчком, и подол моего платья хлестнул Клерхен по лицу, сбив маску, а мы с королем едва не соприкоснулись губами, потому что он подался ко мне, и в синих глазах был тот же вопрос: «Это ты?!».

Клерхен запоздало вскрикнула и выпрямилась, пытаясь отыскать упавшую маску, но король уже начал третью фигуру, подбираясь поближе ко мне и господину Любелину, и барышне пришлось галопировать под руку с его величеством, бросив маску с бриллиантами на произвол судьбы.

Как это не походило на деревенские свадебные танцы!..

Да, красоты и грации в изящных тенях, скользивших по каменному полу, было несравнимо больше, только искренней радости было меньше.

Это был не танец, не задорный «тамбурин», а настоящая битва.

- Назовите имя… - шептал Скупой Дитрич.

- Моя маска!.. – пищала Клерхен.

- Кто вы? – успел шепнуть король, когда танец в очередной раз стремительно бросил нас друг к другу.

Он сомневался!..

Я едва не заскрипела зубами и теперь, пожалуй, смогла бы станцевать на одном дыхании и польку «Бешеная бабочка» - да так, что господин Клеманс ахнул бы.

Музыка становилась всё быстрее, всё жарче, и я позволила танцу полностью захватить меня – в огненный круговорот, где были музыка, ритмичный стук каблуков, и взгляды – быстрые, острые, как отточенные клинки.

Еще мгновение!.. Еще поворот!.. И король вдруг поймал меня за запястье, выхватив из объятий господина Любелина и одновременно отпустив Клерхен, которая как раз повернулась на каблучках.

48.

Барышню Диблюмен занесло в сторону, и она исчезла среди танцующих пар так же быстро и бесследно, как её маска. Скупой Дитрич побежал за мной, вытянув руки и растопырив пальцы – словно собирался ловить настоящую бабочку, но узнал короля и поспешил скрыться, юркнув в толпу.

- Вы украли меня, как невежливо, - сказала я королю, пока мы выходили в четвертую фигуру, объявленную распорядителем.

- Мейери! – произнес король сипло.

- Госпожа Лейтери, как вы слышали, -  подсказала я. – На какой минуте вы меня узнали ваше величество?

- Как ты сюда попала? – он пожирал меня глазами и, похоже, даже не слышал, что я ему говорила. – Что ты здесь делаешь?!

- Мне казалось, что танцую с господином Любелином, - ответила я с притворным сомнением. – Но вполне возможно, что ошиблась.

- Решила поменять мельника на Любелина?

Как оказалось, король всё хорошо слышал. Даже слишком хорошо!

- Вы ничего не знаете, ваше величество, - заговорила я твердо, пока мы кружились в танце, лавируя между другими парами. – И мне надо многое вам рассказать.

- Какая таинственность, - съязвил он. - И о чем же пойдет речь? Королевству угрожает опасность? Или Мейери собирается спасти целый мир?

- Вы почти угадали, - ответила я и тут заметила, как в нашу сторону пробиваются Клерхен и баронесса, расталкивая танцующих. – Ваши гренадеры подоспели.

- Кто?.. – он оглянулся через плечо, и я вырвалась из его объятий.

Мне удалось юркнуть между пышной дамой и тощим господином, которые отступили друг от друга на шаг, поднырнув под их руки, и скрыться в толпе. Чем-то это напоминало мое бегство от короля в первый день его приезда в Арнем. С той лишь разницей, что сейчас меня никто не преследовал. Наоборот – гости бала почтительно расступались передо мной, давая дорогу. Мне некогда было высматривать принцессу, зато я сразу заметила господина Любелина, который сдвинул маску на лоб и почти бегом двигался в мою сторону.

Будь я сейчас в черном или темно-синем – могла бы затеряться в толпе, но как сделать это в снежно-белом платье? Я отступила, скрывшись за колонной, выждала, пока господин Любелин пробежал мимо, а потом быстро прошла к винному фонтану, возле которого присели на диванчике дамы средних лет, с неодобрением глядя на танцевальные пары.

Я тоже смотрела на танцующих, и видела, как Клерхен Диблюмен вцепилась в рукав королевского камзола, а баронесса что-то строго выговаривает королю. К ней присоединились двое степенных господ, которые сурово кивали, соглашаясь с баронессой. Король был мрачен, но госпожу Диблюмен не перебивал, а потом предложил руку Клерхен, и она, сразу успокоившись, с кокетливым смущением вложила пальчики в его ладонь.

Танец продолжился, а баронесса и господа направились к креслам, выставленным вдоль стены, с видом людей, выполнивших важную и тяжелую работу.

Всё зря. Королю не нужна моя правда. Было бы наивно считать, что он сразу бросится за мной, чтобы узнать – что там такое важное я хочу сообщить. Надо было сразу выкладывать про ведьм и про несчастного мастера Лампрехта. Сразу, а не кокетничать. Хотя тогда король точно посчитал бы, что я сошла с ума.

Я спряталась за фонтан, переживая поражение. Пусть и в роскошном платье, лавочница Мейери останется лавочницей. И ей никогда не сравниться с благородной девицей Клерхен Диблюмен, дочерью барона, за которой горой стоит Дворянское собрание.

Музыка закончилась, раздались аплодисменты – благодарность музыкантам, и голос мажордома прогремел на весь зал:

- Кольцо Прекрасной Ленеке!

Я не удержалась и выглянула из своего укрытия.

Двое слуг на серебряном подносе вносили золотую шкатулку – ту саму, с состязания невест. Значит, я угадала правильно – именно в ней было кольцо королевской прабабушки.

Шкатулку поставили на мраморный постамент, на возвышении, и все гости бала – даже самые пожилые, что прежде сидели на диванах и креслах – подошли ближе, чтобы рассмотреть это чудо.

Но шкатулка была еще закрыта, и мажордом не торопился ее открывать.

- По окончании бала его величество Иоганнес Бармстейд наденет кольцо Прекрасной Ленеке на пальчик своей избранницы! – объявил мажордом. – А теперь…

Стараясь не привлекать внимания, я вышла из зала через вторые двери, находившиеся сразу за фонтаном, и побрела по полутемному коридору. Смешно гоняться за мужчиной. Когда мужчина хочет – он сам отыщет. Когда королю было надо – он находил меня и ночью в библиотеке, и на крестьянской свадьбе…

Если он меня не нашел – значит, не захотел. Сегодня он наденет обручальное кольцо «милой Клерхен» и думать забудет про меня.

Я добрела до ниши, в которой притаилась статуя феи – в струящемся платье, с распущенными локонами, с волшебной палочкой в руке. Фея игриво приставила пальчик к подбородку и лукаво улыбалась уголками губ. Я села на скамеечку возле ее ног и прислонилась затылком к коленям статуи.

Как всё же несправедливо устроен мир – ведьмы существуют, а добрые феи встречаются только в виде каменных статуй. Наверное, потому что их не существует – добрых фей. Люди придумали их и теперь вытачивают из камня, рисуют, складывают о них сказки, чтобы не совсем уж тоскливо жилось на этом свете.

Что-то маленькое и белое метнулось из-под потолка прямо мне в лицо, и я вскрикнула от неожиданности. Но это была всего лишь птичка – маленькая белая птичка… Она села мне на плечо, склонив крохотную головку и раскрыв клюв. Я сразу узнала ее – та самая птаха, которая удрала из клетки в комнате баронессы.

- Ну и напугала ты меня, - сказала я, вздохнув с облегчением. – Ты, маленькая непоседливая нахалка!.. Сначала удрала от хозяйки, теперь шныряешь по замку и пугаешь честных девушек… - я осторожно протянула руку, чтобы поймать пичугу, но птичка вспорхнула и исчезла под темными сводами коридора.

Я проводила ее взглядом, и тут заметила, что нахожусь возле статуи феи не одна.

В трех шагах от меня стоял король – его величество Иоганнес собственной персоной.

- Снова будешь доказывать, что эта птица – не фамильяр на посылках у Мейери Цауберин из «Пряничного домика»? – спросил он, скрестив на груди руки.

49.