IMPERIUM (СИ) - Шек Павел Александрович - Страница 117

Она зажмурилась, изо всех сил сжимая мою руку, судорожно вздохнула. Я чувствовал её намерение вывалить на меня всё, что мучает и не даёт покоя, но она боялась, что я сочту её сходящей с ума или падающей во тьму из-за использования тёмной магии.

– Страшно просто закрыть глаза, – она вновь посмотрела на меня. – Словно рядом тот проклятый артефакт, запускающий холодные щупальца в твою душу. Ещё раз умоляю, спаси меня от них… ещё раз…

Я положил ладонь поверх её руки, чтобы она немного ослабила хватку.

– Великая мать защитит Вас, – сказал я, подумав, что сделает она это не просто так. Уга очень капризная богиня, но, если это будет выгодно мне, она может пойти на встречу. Пришлось обещать, что так оно и будет. Богине ведь не скажешь, что хорошие отношения с правящей семьей Империи априори выгодны. – Только храните это в тайне. Закрывайте глаза, глубоко вдохните, представьте, что Ваш сон и покой под надёжной охраной.

Осторожно убрав руку Елены, я встал, хрустнув битым стеклом. Замер поморщившись. Вроде не проснулась. Тихонько выдохнув, вышел в коридор. Адальдор, ожидавший снаружи, вопросительно приподнял брови. Видя надежду во взгляде немолодого придворного целителя, который не первый раз сталкивается со скверным характером императорской семьи, ободряюще улыбнулся. Приложил палец к губам, показывая на выход из коридора.

– Все нормально, она уснула, – сказал я.

– Слава всем богам, – устало выдохнул магистр Сильво. – Я приготовил для неё сонную настойку, и она поспала пару часов. Сказала, что это были худшие часы в её жизни, наполненные кошмарами, от которых она не могла проснуться. Пообещала меня убить, если я приближусь к ней ещё раз.

– Подготовлю для неё особый сбор трав, не снотворный, а успокоительный. Передам через асверов. Скажите ей, что он от меня. Это всё нервы из-за бардака во дворце. А магия нервы не лечит.

– Правильно замечено, – он покивал. – Кто бы только меня слушал, когда я это говорю.

– Пусть до утра её никто не беспокоит, – сказал я. – Приеду завтра… Ух ты… Лиара?

– Кто? – не понял Адальдор.

– Опять? – удивлённо произнёс я, не зная, смеяться мне или плакать.

Адальдор хотел ещё что-то спросить, но в это время из груди у него вынырнула окровавленная узкая ладонь с длинными узловатыми пальцами. Так же внезапно она нырнула обратно, и мир для меня расцвел золотыми искрами. Они закружились хороводом, затем разбежались в разные стороны, замерцали как звезды на небе и погасли. Лучше бы они этого не делали, так как стоило им исчезнуть, голова у меня взорвалась болью. Знакомое ощущение. Меня когда-то давно приложили деревянной дубинкой по затылку, лишив сознания и денег. Только в этот раз ударили не дубинкой, а разбили о мою голову каменную глыбу. По крайней мере, ощущения у меня были именно такие.

– Скалься, скалься, – послышался голос. – Страшная какая на мордочку. А под одеждой? Будешь скалиться, мы ему ножку отрежем.

Неизвестный голос рассмеялся очень неприятным смехом.

– А может она для нас спляшет?

– Люди, – появился второй голос, немного исковерканный и какой-то неправильный, – думаете только тем, что у вас между ног. Смертная падаль. Я тебе сейчас сам ножку оторву. Не серди богов понапрасну.

– Что, и пошутить нельзя? – первый голос слегка изменился, став немного заискивающим.

Я разлепил один глаз, борясь с тошнотой и головокружением. Тёмное, явно подвальное помещение. Освещения мало, лишь две масляные лампы. У стены в десяти шагах от меня к потолку за руки была подвешена рогатая Эстер. От сердца немного отлегло. Рядом с ней крутился какой-то мужчина в дорогом камзоле, золотые нити которого сверкали даже в тусклом освещении. Рядом с ним стоял знакомый монстр с длинными руками и страшной зубастой мордой. По-моему, этот был тот самый, который притворялся целителем Бекке. Я огляделся и не увидел Адальдора. Вряд ли они оставили тело в коридоре дворца. Хотя…

– Очнулся, хорошо, – рядом прозвучал ещё один голос похожего существа. Из-за оскала и отсутствия губ они все говорили на один манер. – Крепкая голова, спасла мне жизнь.

– Берси, я не виновата, они сами меня похитили, – сзади справа раздался голос Лиары.

– Ох, смеяться больно, – я охнул, немного зашипел от боли.

Очнулся я, кстати, в весьма необычном положении. Эти монстры привязали мне руки к длинной жерди, сделав похожим на огородной пугало. А ещё нацепили какой-то тяжёлый металлический ошейник, из-за которого я не чувствовал присутствие магии. Артефакты в гильдии магии – детские игрушки по сравнению с этой штукой.

– Всё просто, – справа под рукой поднырнул один из монстров, оказавшись ко мне лицом к лицу. – Нужно божественное чудо – дверь открыть. Откроешь – отпустим всех. Не откроешь – заложница умрёт. Хорошая заложница, жалко тебе её будет. Плакать будешь.

– Плакать буду, – согласился я, сомневаясь в умственных способностях конкретно этого представителя вурдалаков. – Нет, нет, я смеюсь потому, что не могу определить кто вы. На вурдалаков похожи.

– Мы дети Берра, бога медведя, – сказал главный, который стоял рядом с Эстер. – Курр, отвяжи его и смотри, чтобы не упал.

– Могли бы попросить, если вам эту дверь открыть надо, – я покривил губами, когда мелкий монстр ногтём перерезал верёвку, спускающуюся с потолка и державшую жердь.

– Божественное чудо требует части жизненных сил, – сказал главный. – Никто не пойдёт на это добровольно. Так проще и быстрее.

– Заложница умрёт – плакать будешь…

– Курр, заткнись! – рявкнул главный, посмотрел на меня.

Из темноты прохода на свет выскочил ещё один потомок Берра, прорычал, что гость, которого они ждут, уже идёт.

– Жертва нужна будет? Нет? – главный толкнул в бок Эстер. – С жертвой всегда проще. Жизни меньше потратишь.

– Обойдусь без жертвы, – отозвался я. – Может я схожу к Вильяму и ключ у него попрошу? И мне проще, и вам.

– Я дверь голыми руками сломаю, – сказал старший. – Защитные чары испортят то, за чем мы пришли. Не тяни время, открывай.

– Ещё один вопрос, дурацкий. И что, правда всех отпустите? Я вот его рожу знаю, и он меня знает.

– Отпустим. Я не сторонник бессмысленных смертей.

– А он, мне кажется, самый что ни на есть сторонник, – я посмотрел на одного из советников Вильяма, которого видел в его приемной пару раз.

– Человек просто глуп. Труслив. Ты – нет.

Чуть-чуть не сказал: «А ещё умею читать чужие намерения». Освободить бы руки, и я бы этот ошейник быстро превратил в кучу обычного железа. А там мы бы посмотрели, насколько вы могучие твари. Но пока что-то выхода из сложившейся ситуации не видел. Да ещё палка за спиной мешала нормально подойти к двери. Пришлось поворачиваться боком чтобы приложить к ней ладонь. Не ощущая магию, невозможно определить, что держит дверь закрытой.

– Что молчим? – тихо спросил я, обращаясь к Уге. – Ломай уж, я потерплю.

Взывать к ней смысла не было, так как она более чем присутствовала. И если бы в руках детей Берра были магические светильники, они давно бы испортились. Я надеялся, что асверы во дворце почувствуют её, но что-то не давало гневу Великой матери выбраться за пределы подвального зала.

Каменная дверь неприятно похолодела в том месте, где я касался её рукой. В этот самый холод устремилось всё тепло из тела. Знакомое и очень неприятное чувство. Если проводить аналогию, ты почти физически ощущаешь, как из твоего тела уходит жизнь. Вот только едва начавшись, этот процесс оборвался, а за дверью послышался звук ломающегося камня. Я чуть было не воскликнул: «Это что, всё?»

Меня аккуратно отстранили, главный монстр налёг на каменные створки, распахивая их. Судя по тому, с каким трудом это ему далось, и с каким хрустом проехали створки по полу, помимо заклинания их ещё что-то сдерживало. Сразу за дверью начинался небольшой прямоугольный зал. На высоких стойках, тянущихся вдоль стен, были разложены разнообразные предметы. Причём без какой-либо последовательности или логики. На ближайшей стойке я заметил кубок в виде рога, в подставке он стоял прямо поверх магической книги. Кубок был наполнен маленькими прозрачными кристаллами, среди которых уместилась длинная цепочка, скорее всего, от кулона. В таком же виде здесь хранилось практически всё. Казалось, что Император, принося сюда новое сокровище, оставлял его там, где находилось место.