Разрушай и подчиняй (ЛП) - Винтерс Пэппер - Страница 80

Артур кивнул.

— Нескольких, но только после полной проверки и долгого времени в качестве... — Его спина напряглась под рубашкой. Ему пришлось оставить свою кожаную куртку в шкафчике — никаких штук, связанных с бандитами, в здании не разрешалось.

— Я не могу поверить, что кто-то сделал это. И почему? После того богатства, которое я им дал, мир, за который я так тяжело боролся.

— Почему?

Уоллстрит усмехнулся:

— Любой, кто знает, что ты знаешь, что твое прошлое — твоя сила.

— Но это? Дерьмо!

Охранник подошел ближе, его рука сомкнулась над дубинкой на бедре.

Уоллстрит посмотрел через плечо, улыбаясь.

— Все хорошо, Марк. Просто немного человеческой страсти, вот и все.

— Справедливо. Просто потише. — Охранник снова встал у двери. Власть, которую имел Уолтстрит, была впечатляющей.

Мне нужна помощь.

— Если тебе интересно, кто тебя предал, я знаю, кто меня забрал.

Молчание упало, было вязким, как густой снег.

Почему я не упомянула об этом раньше? Это никогда не подходило на ум. Я была так очарована переживаниями по поводу нашей любви, что у меня не было времени вспомнить человека с зажигалкой.

Тупая.

— Что ты только что сказала? — спросил Артур, его лицо стало темным.

Дерьмо, если бы мои эмоции не были уже исчерпаны, я бы пожалела человека, которого собиралась упомянуть. Мое сердце забилось.

— Светлячок. Я не знаю его имени, но он был на ланче, когда ты вернулся через три дня. Кстати, это напоминает мне. Что ты делал в течение этих трех дней? — Сейчас не время задавать вопросы, но вопрос был без ответа. Он был в синяках и пах алкоголем. Казалось, немного не в себе — я не могла представить, чтобы он добровольно так опьянел; он слишком любил контроль. Вероятно, потому что он был лишен этого, когда был брошен в тюрьму. Это был Уотстрит, кто ответил:

— Он делал то, что я просил. Киллиан не только принял мое наставление, но сделал больше, чем я когда-либо надеялся, но он также управляет империей, которая имеет много аспектов.

Мои руки сжались.

— Какие аспекты?

Уолтстрит улыбнулся:

— В своем сердце ты знаешь, что он не просто байкер. Конечно, Pure Corruption — это его семья, такая же, как и моя, но теперь она за пределами этого.

— В эти три дня я общался с несколькими контактами. Создание дружеских отношений с мужчинами у власти, которые увеличат нашу влиятельность. И, если ты хочешь знать, я провел много времени на пляже, куда взял тебя прошлой ночью… перебирая прошлое, — проворчал Артур.

Мои руки болели от желания обнять его, в то время как мой разум отчаянно пытался проникнуть его мозг и увидеть правду.

Уоллстрит кивнул.

— Все, что я дал Артуру, ничто по сравнению с тем, что он возвращает. Килл — самый умный, самый способный человек, с которым мне когда-либо приходилось общаться, мисс Прайс. Вы должны безмерно гордиться всем, чего он достиг.

Я скрестила руки, чувствуя себя собственницей, полная ярости. Он говорил так, как будто он владел Артуром. Как будто Артур был никем без того, чему он научился у Уолтстрита. Я знала другое. Мне нравился этот мальчик до того, как он попал в лапы Уолтстрита, и я не могла отделить свой гнев, от необходимости делить его с этим человеком, от здравого смысла, что Уолстрит спас его.

— Как выглядит Светлячок? — спросил Артур, возвращая разговор в прежнее русло.

Вздохнув, я сказала:

— Он постоянно играл с зажигалкой, у него каштановые волосы, карие глаза, и он тощий.

Артур задумался, думая, кто из его братьев нес ответственность.

Я использовала его молчание как еще одну возможность подловить Уолтстрита.

— Как долго ты здесь?

Уолтстрит ухмыльнулся, напрягаясь:

— Семнадцать лет. Прошло немало времени.

Так что я не могла знать его раньше.

— Когда ты выйдешь?

Он пожал плечами.

— Это зависит от Бога, я полагаю. У меня есть еще пять лет, которые я должен отбыть здесь, но надеюсь, что срок сократят. Однако я не узнаю, пока не выйду из этих ворот. — То, как он двигался, снова подталкивало мои мысли, пытаясь собрать мозаику.

— Аллигатор. Чертов, Адам, «Аллигатор», Брэкстон, — вдруг зарычал Артур.

— О да. Я помню, как ты говорил, что за него проголосовали братья, но ты все еще не вынес решения, — пробормотал Уоллстрит.

Мне вспомнилось изображение татуировки аллигатора на шее Светлячка.

— Да, это он. — Уоллстрит улыбнулся, поощряя Артура, как будто он был его любимым учеником.

— Я верю, что ты позаботишься об этом.

Артур вздрогнул.

— Чертовски верно, позабочусь, черт возьми. — Схватив мою руку со стола, он болезненно сжал мои пальцы.

— Он больше не подойдет к тебе. Я позвоню Хопперу, чтобы он отследил его и посадил в тюрьму.

Уолтстрит выпрямился в своем кресле.

— Как Грассхоппер? — Мои уши покалывало.

— Он в порядке. Устанавливает на места последние фрагменты, чтобы уничтожить Dagger Rose.

— Это хорошо, — сказал Уолтстрит, его голубые глаза блестели интересом.

Тогда все это внезапно обрело смысл. Голубые глаза, ямочка, одинаковые черты. О, боже. Они были связаны.

Грассхоппер и Уолтстрит связаны между собой.

Мои мышцы дрожали от осознания. Я хотела спросить,чтобы подтвердить мои подозрения, но что-то сдерживало меня.

Глядя на Артура, я пыталась понять, знает ли он о связи между своей правой рукой и благодетелем, который взял его под свое крыло.

Артур был Президентом. Он был законом в своем мире. Но на самом деле он был такой же пешкой, как и я. Король сидел напротив нас, улыбаясь и управляя пешками так же идеально, как любой государь, заставляя других выполнять свою грязную работу, сохраняя при этом свои руки в чистоте.

— Что такое, моя дорогая? — Уолтстрит наклонился вперед, похлопывая меня по предплечью. — Ты выглядишь так, словно попробовала что-то отвратительное.

Я моргнула, отмахиваясь от своих выводов и надеясь, что выгляжу не невежественной.

— Извините, я просто думала об Аллигаторе и о том, как он узнал, что я — это я, хотя и не знала.

Выкрутилась. И когда я сказала это, то действительно удивилась этому.

Боже, мой мозг нуждался в отдыхе. Он был, как перенатянутая струна, которая в любой момент может лопнуть и потерять всякий стимул к тому, чтобы вернуться в равновесие.

Уолтстрит кивнул, понимание мелькнуло в его взгляде.

— Я могу себе представить, что все это должно быть очень тяжело для тебя. Я думаю, тебе следует отдохнуть, чтобы не повредить тому, что ты уже достигла.

Сняв пальцы с моего предплечья, он сказал Артуру:

— Есть мужчины, и есть «другие» мужчины, Киллиан. Не путайте их.

Что, черт возьми, это значит? Еще раз мой мозг просто в беспорядке.

Я думала, что умна, но общение с этим человеком заставило меня почувствовать, что я только что выползла из пещеры.

Артур понизил голос:

— Я отплачу им за это. С или без твоего благословения. И я заглажу свою вину перед мистером Стилом. Просто дай мне немного времени, прежде чем ты согласишься на какие-то дерьмовые требования, которые он предъявит.

Уоллстрит ухмыльнулся:

— Справедливо. И я согласен, что ты должен им отплатить. Пора. Ты так не думаешь?

Артур ощетинился:

— Так вовремя.

Уолтстрит поднял подбородок.

— В этом случае, у вас есть мое одобрение. Закончи это, Киллиан. Покажи тем, кто разрушил тебя, что ты теперь правишь. Их королевство твое. Их жизнь потеряна.

Дрожь исчезла из моего позвоночника.

Артур встал.

— Обязательно.

Уолтстрит тоже встал. Они пожали руки.

— Без прикосновений! — Охранник оттолкнулся от стены.

Они разъединили руки, и он бросил мне холодную скрытную улыбку.

— Дай мне знать, как будут обстоять дела, сынок. Я знаю, ты найдешь то, что тебе нужно, когда все будет закончено.

Артур притянул меня ближе — в первый раз, когда он прикоснулся ко мне с любовью, после того, как мы прошли через двери тюрьмы.