Разрушай и подчиняй (ЛП) - Винтерс Пэппер - Страница 81

— У меня уже есть все, что мне нужно. Я просто буду счастливее, когда все закончится.

Ты и я оба.

Уоллстрит улыбнулся.

— Ты заслужил это. И когда Dagger Rose больше не станет, вы будете на шаг ближе к нашей конечной цели. Не подведи меня.

Артур ощетинился рядом со мной:

— Я никогда не подводил тебя, Сайрус. Никогда.

В моем сердце разразился ужасный шторм, завывая неуверенностью и вопросами.

Артур был бы так слепо лоялен, если бы он только знал, что ему лгут.

И как именно я могу показать ему правду, не заставив ненавидеть меня?

24 глава

Был ли я достаточно силен, чтобы защитить Клео?

Был ли достаточно взрослым и мудрым, чтобы опять не быть таким наивным?

Я достиг всего, чего только мог пожелать. Я создал богатство из ничего. Воссоздал жизнь при практически нулевых шансах. А так же у меня есть состоятельный, умный ангел-хранитель, который стал основой для моих планов и реабилитации.

Он был моей спасительной гаванью.

И все еще, когда разговор заходит о Клео, я не уверен.

Все тот же паренек, который любит девушку, которая никогда не будет его.

Все тот же парень с теми же комплексами.

— Килл

***

Я посмотрела на часы.

2:30 утра.

Арх.

Я перевернулась и обнаружила, что постель была пустой.

Где он?

Простыни были отброшены, и пустота его половины кровати колола мне в сердце.

После того, как мы вернулись от Уолтстрита, Артур провел весь день в своем ноутбуке, торгуя на валютном рынке так, словно это была зависимость. Он щелкал, изучал и делал записи в своей бухгалтерской книге; чем больше он торговал, тем больше успокаивался.

Мы мало разговаривали, потом поужинали и отправились спать. Я не могла избавиться от путаницы, связанной с посещением Уолтстрита. Я не могла понять его загадочные ответы или понять что-либо вообще.

И я не могла понять, почему Артур не видел, что Хоппер был связан с Уолтстритом. Для меня это было так чертовски очевидно. Но для него — для человека, зацикленного на мести и целеустремленности… он нет понял.

Опять же, может быть, он знает, и это все часть того, что он скрывает?

Возвращение ко сну было бесполезным. Я бы никогда не расслабилась с жужжащими вопросами или пустотой матраса рядом со мной.

Решив пойти и найти его, я села и выпутала ноги из теплого кокона. Одетая только в одну из черных футболок Артура, я прошла по коридору и спустилась по лестнице.

Свет был выключен.

Я хотела, чтобы так и оставалось. Мне понравилась анонимность в темноте. Мне нравилось проходить сквозь тени, как будто я бродила в своем собственном разуме.

Дом был безупречно чист и опрятен, когда мы приехали домой. Тот, кого Артур вызвал, чтобы позаботиться об этом, также оставил дом в безупречном состоянии.

Зная, где я его найду, я продолжала молча идти, пока не остановилась в дверях его офиса.

Четыре разбитых компьютера исчезли, их заменили нераскрытые коробки с новыми устройствами и техникой. Стекло с плаката было заменено, а стол снова начищен.

Как будто взлома не было.

Я нашла Артура на полу возле сейфа за диваном. Он оперся о стену, подняв ноги и склонив голову. Его взгляд был прикован к фотографиям, которые я видела, когда он вчера открыл сейф.

Он не заметил меня, и я воспользовалась возможностью, чтобы посмотреть на красивого мужчину, как он превратился из мальчика во взрослого, способного защитить другого человека.

Его сильные руки с силой сжимали фотографии. Его загорелая и такая желанная шея напряглась, когда он сглотнул. Все его тело было вылеплено и превращало его в боевую машину — каждый дюйм говорил о готовности и безжалостном характере, он мог убить.

Я глубоко вздохнула, увидев небольшие блики в его зеленых глазах.

Слезы?

Быть такого не может.

Ярость.

Яростный гнев, который никогда не оставлял его — каким бы нежным и любящим он ни был со мной.

Шея Артура выпрямилась; он быстро кинул фотографии цветной стороной вверх на кафельный пол.

— Почему ты встала?

Я не отрывала глаз от тех фотографий, что он скрывал.

— Ты ушел, поэтому я не смогла уснуть, не увидев тебя. Без напоминая себе, что ты настоящий, а не сон.

Он вздохнул, открывая протягивая руки.

— Иди сюда.

Обойдя диван, я села, оперившись на стену рядом с ним, и прижалась к его мускулистому теплу. Он поцеловал меня в макушку, вдыхая запах моего шампуня.

— Я настоящий. Ты реальна. Мы никогда больше не потеряем друг друга. — Его голос был напряженным, странная смесь ненависти и вины сплеталась, образуя тягостную клятву.

— Что это за фотографии? — пробормотала я.

Я не хотела ставить его в неудобное положение или заставлять показывать мне то, что он не хотел раскрывать, но в то же время я хотела правды. Я хотела отодвинуть завесу и увидеть секреты за ней.

— Это не важно, Клео. Ты должна вернуться в кровать. — Его руки сжались вокруг меня. Арт сказал мне, что хотел, чтобы я ушла, но его действия говорили о совершенно другом.

Я вздохнула, растекаясь напротив него.

— Чего ты так боишься?

Он напрягся, но не ответил.

Я ждала несколько минут, но он так ничего и не сказал.

— Когда ты мне расскажешь?

— Расскажу тебе что?

— О том, как ты оказался в тюрьме? О том, что случилось, когда мы были врозь? Басню о том, почему ты был так уверен, что я была мертва? Там так много того, чего я не знаю. Так много того, что мне нужно знать, прежде чем отдам тебе все, что у меня есть.

— А ты не рассказала мне всего? — Темнота была мягкой завесой, скрывая наши признания.

— Нет. Еще нет. Ты слишком много скрываешь от меня.

— Ты тоже скрываешь вещи от меня.

— Да, но не намеренно. Воспоминания приходя хаотично. Я не могу это контролировать.

Артур сильно сжал меня.

— Становится легче? — Опять же, страх и надежда сливались воедино в его голосе.

Я тяжело вздохнула, желая, чтобы он перестал лгать и рассказал мне то, чего же так боялся.

Гнев наполнил меня, и я напряглась в его руках.

— Уолтстрит много значит для тебя, не так ли?

Артур оцепенел.

— Он причина, по которой я свободен и богат, и могу отомстить тем, кто меня предал. Так что да... он имеет огромное значение.

Проследив стык между белыми плитками и пальцами ног, я прошептала:

— Ты не знаешь, у него есть другие планы на тебя? То, как он смотрит на тебя, так много скрывает от тебя, но требует всего взамен.

Артур отстранился, разжимая руки вокруг моих плеч.

— О чем именно ты говоришь?

Садясь ровнее, я приготовилась. Я не хотела разрывать эту гнойную рану, но он не оставил мне выбора.

— Знаешь ли ты, что он планирует после? Ты знаешь, что он возьмет в качестве оплаты за все, что он тебе дал?

Артур встал и в порыве шагнул ко мне.

— Что, черт возьми, на тебя нашло, Клео? Ты не можешь быть чертовски ревнивой к парню, который был там единственным для меня. — Остановившись, он зарычал: — Мне все равно, каковы его конечные планы. Они соответствуют моим интересам, и я мог бы подчиниться любой просьбе и все же не отдать достаточно, чтобы отплатить ему за то, что он сделал.

Поднявшись с пола, я стояла со сжатыми кулаками.

— Что именно он сделал, Арт? Пожалуйста, скажи мне, потому что мне надоело жить в темноте. Что он заставляет тебя делать? Что же он хочет?

Артур провел обеими руками сквозь его длинные волосы. Его тело дрожало от гнева, его грудь быстро поднималась и опускалась.

— Это не твое дело!

— Ты не прав. — Я подалась вперёд, намеренно делая так, чтобы он посмотрел правде в лицо. Возможно, я бродила в темноте с неполными воспоминаниями, но он был хуже — он преднамеренно игнорировал вещи прямо перед своим лицом.

— Ты знаешь, кто такой Грассхоппер?

Артур остановился, с руками, запутавшимися в волосах. Его зеленые глаза широко раскрылись.