Разрушай и подчиняй (ЛП) - Винтерс Пэппер - Страница 82

— Какое? Какое отношение Хоппер имеет к этому?

Я хотела взять и потрясти его.

— Давай. Неужели ты не заметил? За те годы, что ты имел дело с обоими, ты никогда не смотрел на них трезво?

Артур застыл, его глаза сверкали, когда к нему пришло озарение.

— О, черт! — Его руки упали, свисая по бокам. — А ведь ты права. Они выглядят… — Он покачал головой. — Не может быть. Фамилия Джареда не Коннорс, а Ширер. Они не могут быть...

Сокращая расстояние между нами, я положила пальцы на его руку.

— В наши дни отсутствие одной и той же фамилии ничего не значит. Он мог быть незаконнорожденным, он мог взять фамилию матери. Черт, он мог бы просто сметить ее. Посмотри на меня. У Клео Прайс есть могила и свидетельство о смерти, подтверждающее мою кончину. В глазах закона я не существую; только Сара Джонс. Разве не возможно, что все, что ты думаешь, что ты знаешь, имеет два значения? Две цели?

Он схватил меня за плечи, притягивая меня ближе.

— Тебя это обеспокоило? Почему?

— Почему? — Я нахмурилась. — Потому что я защищаю тебя. Я не хотела бы думать о том, что другие используют в своих интересах твой интеллект или навыки. Что, если они не на твоей стороне?

Его пальцы впились в мою кожу.

— Я скажу это один раз и только один раз. Я люблю тебя за беспокойство обо мне, и я никогда не откажусь от твоих воспоминаний или инстинктов, но независимо от того, что ты думаешь о Уолтстрите или Грассхоппере, они хорошие люди. Честные люди. Я согласен, для тебя это выглядит так, как будто они используют меня, но, Клео, это тот случай, когда ты должна быть терпеливой и доверять мне.

Его рука поднялась, и он погладил мою щеку.

— Я бы никогда не позволил кому-либо еще воспользоваться мной или обмануть меня. Я убил бы их немедленно. Я попал в тюрьму за то, что было ложью. В то время я служил людям, которые, как мне казалось, заботились обо мне, только они уничтожили меня без сожаления. Все, что я делаю, это чтобы у них никогда не было возможности никого больше обидеть. И я не успокоюсь, пока они не заплатят за то, что сделали. Понимаешь? — Свирепость в его глазах с явной жаждой крови заставила мои колени подкоситься.

— Я понимаю.

Проведя большим пальцем по моей нижней губе, он кивнул.

— Хорошо. Теперь тебе не нужно больше беспокоиться о Уоллстрите и его мотивах. Не ищи недостатков в человеке, который поддерживал меня в живых и в здравом уме. Но я могу сказать тебе, что он был на моей стороне с того дня, как я встретил его. Он заставил меня двигаться, дал мне цель, план и способ поквитаться.

Мои глаза расширились.

— Что это значит?

Его челюсть сжалась.

— Это означает, что на заднем плане происходит гораздо больше того, что ты знаешь. Гораздо больше, чем Pure Corruption и Dagger Rose. Больше, чем кто-либо знает. — Он замолчал, словно желая не намекать на глубину того, о чем он сказал мне. Но затем он нахмурился и закончил: — То, над чем я работаю, Клео, будет означать, что моя жизнь не будет напрасной. Жить те годы в тюрьме, веря, что ты была мертва, прошла не напрасно. Я должен сделать это. Ты должна сделать это. И Уолтстрит делает это возможным.

По моему позвоночнику пробежала дрожь.

— Но, Арт, то, что ты планируешь…

Он провел пальцем по моим губам, заставляя меня замолчать. Тихо шепча, он сказал:

— Позволь мне беспокоиться о нем. Поверьте мне, что все получится. — Пригнувшись, он слегка поцеловал мой палец, пробормотав: — У меня есть кое-что для тебя. — Намеренная смена темы не осталась незамеченной, но я заставила себя расслабиться и позволила ему прятаться еще немного.

— О?

Он взял меня за руку и повел обратно к сейфу. Аккуратно перешагнув через разбросанные фотографии, поднял коробку для кольца. Коробка для кольца? Обернувшись ко мне, он протянул ее мне.

— Для тебя, Лютик. — Мой пульс сошел с ума. Вывод просился сам собой. Он собирался сделать предложение годы назад? Он купил кольцо, несмотря на то, что думал, что я умерла и держался за него все это время? Мои руки дрожали, как сумасшедшие, когда я взяла коробочку у Артура.

Арт усмехнулся:

— Это не то, что ты думаешь. — Положив руку на мою, он добавил: — Ты дала мне ластик с Весами, потому что я говорил тебе, что совершил больше ошибок, чем кто-либо другой, кого знал. Я даю тебе это, потому что не мог придумать, как сказать тебе, как чертовски зол на тебя. Я не мог разобраться в любви, которая у меня была к маленькой девочке, с которой вырос, и к женщине, которой ты стала. Поэтому я позволю кое-чему другому показать это. — Не отрывая своих глаз от моих, он помог мне открыть крышку. В тот момент, когда я увидела то, что лежало внутри, прошлое настигло меня.

— Хитрый Лютик.

Я хихикнула, когда залезала в окно его спальни. Был уже час ночи, и комплекс, включая наших родителей, крепко спал. Артур лежал поверх покрывала только в своих боксерах, и играл в Play Station.

Во рту мгновенно пересохло.

— Я вижу, ты оделся для меня. — Его глаза остановились на паху. Я ждала, пока он подпрыгнет и оденется, чтобы предотвратить любую возможность к чему бы то ни было, кроме платонической дружбы.

Но в этот раз все было иначе.

Он позволил мне пялиться.

Он позволил мне видеть, как быстро твердела та его часть, которую я хотела увидеть больше всего на свете.

В комнате потрескивало вожделение.

— Ты не должна быть здесь, — пробормотал он. Его тон был чистым сексом, посылая влажность между моих ног и непрерывную пульсацию, которая заставляла меня тосковать по его прикосновениям.

— Я должна быть там, где ты, — прошептала я, затаив дыхание.

Арт внезапно сел, размахивая ногами, сидя на краю кровати, начал похлопывать по матрацу рядом с ним.

— Иди сюда. — Это просьба послала восхитительную пульсацию через всю мою сердцевину. Я не могла дышать. Шутки в сторону. Он, наконец, собирался уступить нам?

Сидя нервно, я изо всех сил старалась отвести взгляд от эрекции, которая теперь натягивала шелк его боксеров.

Не говоря ни слова, Арт сунул руку под подушку и вытащил коробку для кольца. И бросил ее мне на колени, как будто у него не было самообладания, чтобы коснуться меня, затем он вздохнул:

— Вот. Это для тебя. — Я чуть не уронила коробку, так сильно меня трясло, и открыла ее.

Внутри покоилось кольцо настроения, но не просто кольцо настроения... большой камень, окруженный Стрельцом — стрелком со стрелой, зажатой в колчане.

Моя голова закружилась.

— Арт, я в восторге от него. — Вытащив кольцо из коробки, он схватил меня за руку, и мы оба резко вздохнули. Электричество и запретная жажда потрескивали между нами. Я бы отдала все, чтобы он поцеловал меня, прижал к себе, повалил на спину и забрался на меня.

Я захныкала, когда интенсивность стала слишком высокой.

Арт дрожал так же сильно, как и я, медленно надев кольцо на мой средний палец. Камень сразу же стал тлеющее-красным.

Арт усмехнулся:

— В соответствии с таблицей, с которой он идет, это означает, что ты голодна.

— Голодна?

Он опустил глаза.

— Да, жаждущая страсти, любви, связи.

Я не могла. Я просто не могла больше этого терпеть.

Оседлав его, опрокинула его на спину.

Его рот открылся, когда я прижала свои губы к его, всасывая его душу, его желание, каждую эмоцию, которая завладевала моим мозгом, когда он был рядом.

Все мое тело вздрогнуло, наслаждение струилось в самой моей сердцевине, и внезапно я точно знала, как получить облегчение.

Артур застонал, когда я оседлала его бедра, потираясь и прижимая его жесткую эрекцию к моей сердцевине, прикрытой только пижамными шортами. Мне было все равно, что темно-розовый цвет моей пижамы был повсюду. Мне было все равно, что я чувствую запах себя — чувствую, как сильно мне нужен этот мальчик.