Цепная атака - Де Виз Джин - Страница 42

Тут же последовало и подтверждение этой мысли Спока.

Нет, не в форме настоящего ответа, оно родилось из его собственного логического анализа кажущихся бесчисленными сведений, присутствующих сейчас и уже известных ранее. Теперь те странности приобрели смысл. «Они отражали, – понял Спок, – как жизнедеятельность органического компьютера, так и анабиозное состояние сотен других существ, чей сон и замороженные тела охранялись им. И компьютер, и спящие существа были так тесно взаимосвязаны, намного теснее, чем сейчас, что их биосигналы невозможно было различить и проанализировать индивидуально».

Сам по себе этот факт представлялся вполне логичным. Для того, чтобы заботиться о сотнях живых существ, чьи жизненные процессы замедлены до такой степени, что они могут сохраняться не сотни, а тысячи, даже десятки тысяч лет, система, следящая за ними и заботящаяся о них, должна быть очень тесно связана не только с их телами, но и мозгом, требующим такого же внимания. Таким образом, смотрителю фактически нужно являться как бы продолжением и дополнением каждого отдельного разума.

Так было и в данном случае.

И вот теперь через эту женщину Спок неожиданно оказался связан не только с органическим сердцем компьютера, но и с сотнями ее соплеменников. В тот миг, когда он полностью понял природу явления, все барьеры рухнули, и перед вулканцем предстала тысячеголовая гидра, причем у каждой головы сохранялась своя память, свои мечты, свои страхи. В момент полного контакта, когда Спок стал частью огромного механизма, его захлестнул поток впечатлений и эмоций, лишивший способности наблюдать и анализировать, возможности оставаться, сторонним наблюдателем.

Но это было еще не все.

Спок намеревался лишь мысленно подтолкнуть женщину, но тот разум, которого он нечаянно коснулся, притянул его к себе, сплавляя с сотнями других существ.

И не только с арагосами, все еще бессознательно соединенными друг с другом через компьютер, но и с экипажем «Энтерпрайза», с каждым его членом. То, что Спок подтолкнул, зажило своей жизнью. Так бывает, когда в контейнер с до предела охлажденной водой бросают горстку песка, она мгновенно замерзает, превратившись в лед. Здесь же мысленное усилие вулканца привело в движение силу, соединившую разум всех, память всех: и арагосов, и людей – в одно общее сознание.

Спок испытал мучительное бессилие капитана Кирка и доктора Маккоя, которые, чтобы сохранить безопасность целого мира, беспомощно наблюдали, как гибнет под колесами мчащегося автомобиля Эдит Килер. Это воспоминание сменилось другим, более тягостным. Оно было связано с их пребыванием на Йонаде, где Маккою, чудесным образом избавившемуся от страшной болезни, пришлось расстаться с Натирой, женщиной, ради которой он мог бы пойти на все.

Спок исполнился восторгом Кирка, когда тот понял, что достиг цели своей жизни – стать капитаном звездолета, но к этой радости примешивалась боль, связанная с гибелью Эдит Килер и смертью его брата на Деневе, утратою десятков друзей и подчиненных. Сколько было их за годы службы! А сам Спок заново пережил тот, казалось, забытый, но поднявшийся теперь из самых глубин памяти ад, в который поверг его вид останков бывшего командира и верного друга Капитана Флота Кристофера Пайка, ад, который неизбежно и логично толкал его к мятежу против самого Звездного флота.

Эти тысячи, миллионы других образов, воспоминаний и эмоций затопили Спока, угрожая поглотить его, растворить бесследно.

Отчаянно, но в то же время с холодной методичностью вулканец попытался оторваться от засасывающего его потока. Первое звено в цепи – между ним и этой женщиной. Чтобы справиться с этим затягивающим его разумом, нужно разорвать прежде всего первое звено. Даже будучи в состоянии полного смятения, Спок понимал, что именно слияние его телепатических способностей и органического компьютера сделало возможным такое соединение. Стоит прервать начальную связь, как все остальные ослабеют, а может, вообще исчезнут.

Собрав все силы, вулканец попытался оторваться от затягивающего его водоворота. Он снова представил себе свои руки, охватывающие голову женщины, и с удивлением отметил, что его пальцы, казалось, проникли вглубь ее черепа. Медленно, палец за пальцем, Спок ослаблял хватку, отнимал эти бесплотные, но такие реальные кисти от ее мозга, видел, как шевелятся ее волосы. И вот уже его руки не касаются, а висят над ней, все еще притягиваемые водоворотом, как вакуум космоса высасывает воздух из поврежденного корабля.

Еще одно усилие – и звено лопнуло. Его воображаемые руки попросту исчезли, будто сила их пропала в одно мгновение. В ту же секунду отключились и арагосы с их тысячелетиями кошмаров и надежд, и члены экипажа «Энтерпрайза» с их бессчетными радостями и страхами. Все пропало, как только разорвалось одно звено, осталось лишь чудовищное напряжение, потребовавшееся Споку, чтобы освободиться.

Все ушло…

Кроме…

В обрушившейся тишине вулканец услышал крик. Теперь, когда он восстановил способность воспринимать реальную действительность, когда водоворот чужих эмоций схлынул, Спок осознал, что этот крик звучит, вероятно, уже несколько секунд, что именно из-за него звено разорвалось так внезапно.

Кричал Крэндалл.

Отметив своим восстановленным сознанием поступившую информацию, Спок увидел, что арагосы тоже получили ее.

Женщина выронила из рук устройство и отшатнулась от транспортационной платформы с выражением ужаса на лице.

Мужчина, на которого слияние разумов тоже подействовало, застыл в растерянности, а потом с перекошенным от страха лицом рванулся к панели управления, явно намереваясь изгнать Спока и Крэндалла туда, откуда они явились.

В это мгновение в мозгу вулканца зародился новый план. Шансы на успех были незначительны, и даже при удачном стечении обстоятельств Споку или доктору Крэндаллу вряд ли доведется воспользоваться его плодами.

Тем не менее, только этот план и оставлял хоть какую-то надежду на успех. Конечно, Спок пощадил бы Крэндалла, но как это сделать, он не знал. Возможно, располагай вулканец временем… Но действовать нужно именно сейчас, не занимаясь наблюдениями, не отвлекаясь ни на что. В любом случае его и Крэндалла жизни не перевесят возможности спасения «Энтерпрайза» со всем экипажем.

Не колеблясь больше, вулканец снова напряг свои телепатические способности. Сопротивления почти не было: недавнее объединение сознаний снесло все барьеры. Мысленный контакт с мужчиной-оператором установился так быстро, как бывает только при физическом воздействии.

Но одновременно Спок ощутил, что органический компьютер и сотни связанных с ним разумов тоже откликнулись на его усилие. Они подались к нему, пытаясь подключить к себе, заново восстановить утраченное единство.

Но теперь Спок был готов и поставил преграду перед всем остальными, сконцентрировался только на мужчине. В отличие от предыдущей попытки, когда его любопытство содействовало слиянию сознаний, уступая им, на этот раз вулканец сопротивлялся всякому влиянию. В его мысленно созданной картине больше не было рук, вместо них он нарисовал стену, оградившую их двоих от остальной вселенной. Теперь его задача была намного легче, чем та, которую он ставил перед собой в прошлый раз. Вместо ряда действий, противоречащих логике женщины и ее инстинктам, требовалось лишь отвлечь внимание мужчины, заставить его сделать неточный шаг, ошибиться в одной из операций. Учитывая вызванную паникой спешку, это было не так уж трудно.

Приходилось надеяться, что память не подведет его и та часть сознания, которая фиксировала последовательность действий, окажется на высоте. При этом следовало допустить возможность того, что он мог ошибиться в определении функций тех кнопок на панели управления, которые использовались при транспортации.

Времени для сомнений не оставалось – мужчина протянул руки к панели. Еще мгновение, и…

Концентрация дошла до предела. Споку даже показалось, что он видит кнопки управления глазами оператора. «Еще быстрее, еще, – посылал вулканец мысленные приказы мужчине, не пропуская ни одного его движения.