Медиум (СИ) - Злобин Михаил - Страница 4

— Сергей Анатольевич, здравствуйте! — Управляющий был высоким, наголо выбритым и очень атлетично сложенным мужчиной средних лет. За колоритную внешность завсегдатаи прозвали его в шутку Мистер Проппер, на что тот вовсе не обижался. Ну или, по крайней мере, не спешил обиду демонстрировать.

— Здравствуй, Валера! Алмаз. — Я пожал им обоим руки. — Чем обязан?

— Сергей Анатольевич, Вы уж извините, что отрываем от занятий, но я бы хотел извиниться за инцидент, который произошел сейчас на ресепшене. Понимаете, Алина у нас девочка новенькая, еще и недели не отработала, поэтому, всех постоянных посетителей в лицо еще не знает. Вы уж на нее сильно не…

— Стоп-стоп-стоп! — Замахал я руками. — О каком инциденте вообще речь? Что я пропустил?

Украдкой бросив вгзляд на Алмаза, будто ища у того подсказки, управляющий неуверенно пробормотал:

— Ну-у-у… вы когда пришли, наш администратор вас не узнала, я ж говорю, девочка новая…

— Это все из-за того, что у меня абонемент спросили на входе? Серьезно? Валера, не надо из мухи слона раздувать. Вообще не вижу проблемы в этом, так что расслабься.

— Ох, Сергей… — Управляющий клуба облегченно выдохнул, перейдя к менее формальному стилю общения. — Если б все посетители были такие понимающие, я бы и не напрягался.

— А что, часто истерики закатывают, если их не узнают в лицо? — Хохотнул я.

— Да не то слово! — Валерий не поддержал моего веселья, оставшись крайне серьезным. — С полчаса назад один посетитель целую сцену устроил, из-за того что ему карту достать пришлось. Так что теперь я лучше лишний раз перестрахуюсь, чем на меня потом будут владельцу жаловаться. Мелочь, конечно, но ты знаешь политику нашего клуба. Клиент всегда прав. И если этот клиент хочет, чтобы его узнавали в лицо, значит, так и должно быть.

Ах, вот оно что! Вот почему брюнетка так распереживалась. Видимо, побоялась, что я тоже обладатель тонкой душевной организации и жутко оскорблюсь на подобную «неучтивость».

Перекинувшись еще парой дежурных фраз, заверив, что никаких претензий не имею, я распрощался с Мистером Проппером. Пожелав мне продуктивной тренировки, управляющий поспешил откланяться. А я обратился к Алмазу:

— Слушай, Чех, — От этого обращения Чехоев полыхнул раздражением в эмоциональном фоне, но внешне никак это не проявил. Не нравилось ему это прозвище, но я намеренно над ним подтрунивал. Горячая южная кровь очень легко закипала в этом человеке, отчего на ринге он превращался в настоящего Шайтана. Так что мне периодически приходилось поддерживать в нем градус раздражения, чтобы сделать спарринги с ним более увлекательными. — А что, говорите, за крендель такой сегодня устроил скандал?

— Да, есть тут один… — Алмаз говорил с характерным кавказским акцентом. — Неприятный тип, поганый какой-то.

— Давно к вам ходит? — Чехоев от своих обязанностей старшего тренера не отлынивал, так что знал не только всех VIP-клиентов клуба, но даже большинство завсегдатаев с простых групповых занятий.

— Полгода где-то.

— Новичок что ли? А почему в VIP-е?

По негласному правилу в этот зал приходили уже опытные спортсмены и любители, которым не требовалась ничья опека или присмотр. Каждый прекрасно знал и сам, чем и как он должен заниматься.

— Если только в нашем клубе. А так, явно не новичок. Двигается неплохо, хоть и толстый.

Окинув спортзал взглядом, я приметил здоровенного амбала, весом сильно за сотню, который очень ловко скакал вокруг стокилограммовой груши, заставляя ее своими могучими ударами мотыляться, словно веревку на ветру. Несмотря на выдающийся вес и плотную комплекцию, проблем с дыхалкой этот здоровяк явно не испытывал. Сложно было поверить, что он начал тренировку больше получаса назад. Да и толстым я бы эту гору мяса на назвал…

— Вон тот, что ли? В красных «боксерках»? — Спросил я Алмаза, кивнув в сторону огромного детины.

Дождавшись утвердительного кивка немного задумался. Смогу ли я эту образину вообще уложить? По боксерским правилам — сомневаюсь. А по смешанным? А, к черту! В конце концов, я затем сюда и приехал, чтобы развеяться. А ничто не поможет справиться с этой задачей лучше, чем безнадежный спарринг, даже без тени шанса на победу.

— Организуешь мне с ним пару раундов?

Алмаз окинул мою фигуру скептическим взглядом, но от комментариев воздержался. Хоть со стороны я и производил впечатление человека, которому спорт совсем не чужд — черный рашгард обтягивал мой рельефный торс, подчеркивая хищным рисунком и без того хорошо очерченные мышцы, однако и крепким орешком я не выглядел. А уж в сравнении с этим субчиком, который габаритами походил на вставшего на задние копыта быка, так и вообще смотрелся откровенно бледно.

— Ты что, Серый, опять с олигархом каким-то крепко поссорился?

Вот же Чех! И ведь запомнил же… В прошлом году роман с одной красавицей обернулся для меня натуральной травлей, которую устроил для бедного медиума излишне опекающий дочуру папаша-миллиардер. Нервов он мне попортил тогда изрядно, хотя, слава богу, обошлось и без необратимых для меня и моего бизнеса последствий.

В это время я тоже частенько приезжал устраивать безнадежные зарубы с местными чемпионами, дабы сбросить бурлящее напряжение. Особых намерений скрывать причину своего мрачного настроения и столь частых визитов у меня не было, так что Алмаз и еще пара ребят, с которыми мы плотнее всего работали в ринге, были в курсе.

Посмотрев Чехоеву прямо в глаза, я ответил без тени улыбки:

— Пока еще ничего не случилось, Алмаз, но вполне может, так что мне срочно нужно с кем-нибудь помахаться.

В ответ Чех лишь серьезно кивнул. Никаких попыток разузнать побольше он не стал предпримать. Все-таки, мы с ним были не в настолько близких отношениях, чтоб друг другу в дела и души лезть. А уж что-что, а дистанцию он держать умел, что в спарринге, что в жизни.

— Могу только ринг тебе освободить. А с этим, — кивок головы в сторону амбала, — сам договоришься.

Но договариваться и не потребовалось. Пока мы общались с Чехоевым, здоровяк безостановочно работал по классической советской схеме, которую называли еще челночной. Он совершал подскок вперед, успевал нанести короткую серию быстрых и мощных ударов и сразу же отпрыгивал назад, чтобы следующим прыжком снова отправить качающуюся грушу в короткий полет своими пудовыми кулаками. Но как только заметил наши взгляды, направленные в его сторону, тут же прекратил тренировку.

— Чё интересного увидели, а?! — Закричал он нам через половину зала. — Херли вылупились?!

М-да, а типчик-то явно неуравновешенный. Я ж хотел спокойно подойти, вежливо предложить провести товарищеское соревнование, а этот гражданин уже как-то неспортивно себя ведет. Я бы даже сказал, что поведение его больше смахивает на отморозка из подворотни. И кто, интересно, такого неадеквата взялся тренировать вообще? Или он был нормальным, а в процессе обучения немного повернулся? Впрочем, чего гадать-то…

Алмаз демонстративно самоустранился, дернув бровями, мол: «Дерзай, хотел биться — бейся», отправился освобождать нам поле для, теперь уже, несомненно, грядущей схватки.

— А в чем у тебя проблемы?

Казалось бы, ну задал я сей безобидный вопрос, что здесь такого? Но здоровяка аж подбросило.

— Проблемы?! — Заорал он выпучив мгновенно налившиеся кровью глаза. — Я тебе сейчас такие проблемы покажу, зубы выплюнешь, усёк, щегол?!

Я вполне осознавал, что вопрос этот был абсолютно риторическим, и шестое чувство мне подсказывало, что попытайся я ответить на него, бойня вполне может начаться прямо тут, посреди снарядов. Даже до ринга не дойдем. Но как я мог отказать себе в удовольствии немного поддразнить этого психованного?

— Проблемы? Ты мне?! — Я изобразил самую скептичную мину, на какую был только способен. Будто говорю не с бугаем ростом под два метра, а с новенькой девочкой Алиной с ресепшена. — Может, выйдем на ринг и проверим, кто и кому их сможет показать?