Апостол Старых Богов #1. Перерождение (СИ) - Архипов Лекс - Страница 76

Байлиц испуганно оглянулся:

— Мейс!

В глазах маркиза отразился ужас. Ассасин ухмыльнулся, откинув назад прядь пепельных волос.

— Именно, — голос Мейса резал не хуже стали.

— Постой! Мейс, что ты делаешь?

— Исполняю свой долг.

— Долг! Какой долг, что ты несёшь?

Эмбер на пальце маркиза засиял, и Грегор докончил дело. Он не собирался давать жертве последнее слово, шанс оправдаться или сотворить какое-нибудь заклинание. Байлиц говорил, что владеет двумя, но кто знал на самом деле? Сверкнула сталь, и голова маркиза покатилась по залитой кровью мостовой.

Отерев лезвие катаны об одежду трупа, Мейс убрал меч за спину и огляделся. На улицах уже раздавались крики, приближалась стража. Пора было уносить ноги. Бросив под ноги пузырёк, ассасин скрылся в дыму.

* * *

Чжао подъехал к Тому и остановил лошадь, глянув в даль, на бескрайние пески.

— Я обо всём договорился, — сказал он. — Через три дня караван отправляется в Ван-Гуа, а до тех пор мы остановимся в городе.

Чародей указал на Пхакан, сверкающий за спиной путников куполами на ослепительно ярком солнце.

— В городе много беженцев из Кигийского Султаната. Мы сможем затеряться среди них. Только вот…

Он глянул на рыцаря, чьи броня сияла, отражая солнечный свет. Том вздохнул.

— Баки, тебе придётся снять доспех, — сказал он настойчиво.

— После того, что случилось? Да ни за что!

— Это испортит всю маскировку, — настоял Томас.

Рыцарь несколько секунд смотрел на Тома, потом указал на себя:

— Кольчугу не сниму.

— Хорошо. Убери панцирь и шлем в сумки и накинь сверху что-нибудь.

Луна остановилась рядом, протягивая Бьянке морковку. Она посмотрела на Тома:

— Ну, что? Тогда едем в город?

Том кивнул, разворачивая Икара. Он направил коня в сторону главных ворот, и спутники двинулись следом. Отряд, который Луна как-то назвала Волчьей Стаей, медленно ехал в сторону одного из крупнейших городов Каашинского Халифата. Впереди героев ждал долгий путь, а времени становилось всё меньше и меньше — Том чувствовал это. Над головой раздался крик ворона — это Корвус летел чуть впереди, внимательно разведывая местность. Луна поравнялась с Томом и взяла его за руку, ободряюще улыбнувшись. Позади Чжао и Бакстер о чём-то спорили, а сам Волк смотрел в небо, размышляя о пути, который прошёл за всё это время, и о пути, который ещё предстояло совершить.

“О, Шаккан, владыка теней, покровитель странников! Помоги нам достичь цели и не сбиться с пути. Благослови и направь нас! Мы преодолели уже столько опасностей, но я чувствую, что это не конец. К чему же нам готовиться ещё?” — мысленно спросил Волк.

И среди шума ветра и шёпота бескрайних песков он услышал:

— Архидемон грядёт…

Эпилог

Я оторвался от созерцающего камня и выпрямился, разминая затёкшие суставы.

— Интересно… Очень интересно.

В последнее время привычка говорить мысли вслух стала проявляться всё чаще. Мне редко представляется возможность поговорить с кем-то толковым, у большинства слуг разума не хватает познать всю глубину моих замыслов.

Поднявшись с каменного трона, я подошёл к балкону и посмотрел вдаль. С вершины моей башни открывался воистину грандиозный вид. Когда-то. Сейчас пред очами моими простирался пепел и пламя. Выжженная пустыня — вот чем стал этот некогда дружелюбный мир. Мы выпили его. Опустошили его. Выкачали до крупицы Энергию, так нужную нам, чтобы развиваться. Ресурсы исчерпаны, и новый мир ждёт.

— О чём размышляешь, Бал’Тейн? — раздался позади голос.

Это вошёл мой соратник, старый друг и первый советник Пылающего Престола Лам’Аддин. Один из немногих в этой башне, кто был достоин моих речей.

— Время на исходе, мой друг. Я боюсь, что мы не успеем. Народ голодает. Рост нашей цивилизации не возможен более. Чёрные мысли меня угнетают.

Лам’Аддин подошёл ближе, шелестя чешуёй, и встал рядом, бросая взор на Огненную Долину.

— Мы близки к цели, Повелитель.

— Я же просил меня так не называть, — в моём голосе мелькнула досада. — Для тебя я по-прежнему друг и соратник.

— Но для них! — Лам’Аддин указал в сторону огромного лагеря, состоящего из десятков тысяч шатров, простиравшихся на западе Огненной Долины до самого горизонта. — Для них ты истинный вождь.

— И я их не подведу.

Он был прав. Для всех этих да’анари я был последней надеждой. Я собрал войско столь могучее, что все иные вожди содрогнулись. Я объединил враждующие кланы и привёл свой народ к новой цели. Для них я — Архидемон! Сильнейший. Владыка владык. И каждый да’анари рассчитывал на меня.

Врата моих чертогов отворились, и в зал вполз Та’Аджинн, мой верный слуга, уроженец Детей Великого Червя.

— О, Владыка Архидемон! К вам взывает один из агентов. Он требует личной аудиенции.

Я кивнул:

— Хорошо. Переведи на мой видящий камень.

— Слушаюсь! — Червь поклонился, и пополз к выходу.

Я сел на трон, поправив свой плащ, и постарался придать своему лицу больше важности и величия. Лам’Аддин ухмыльнулся, оскалив клыки. Я жестом приказал ему умолкнуть и коснулся видящего камня. По поверхности артефакта прошла рябь, а потом появилось изображение человека. Эта молодая хрупкая раса вызывала у меня отвращение и желание их раздавить. Их тела легко уничтожить, у них нет ни чешуи, ни когтей. Физически люди слабы, и я действительно не понимал, как они смогли развиться и стать чем-то разумным, оказавшись в своём мире на вершине эволюционной лестницы.

Хотя, Лам’Аддин говорил, что мы в чём-то с ними схожи. Как и мы, люди не могли жить в гармонии со своим миром. Они подчиняют природу себе, изменяют ландшафт и климат, выкачивая из мира природные и энергетические ресурсы, постепенно осушая его. Совсем как мы. Они даже смогли получить доступ к Пустоте, научившись управлять Хаосом. Кажется, они зовут это магией.

— Чего тебе, смертный? — я говорил громко, и мой голос множился эхом, становясь ещё более устрашающим.

— О, владыка! — голос человека дрожал. — Всё прошло так, как вы и говорили.

— Неужели? — кто бы сомневался.

— Апостол решил, что во всём виноват Байлиц. Вчера вечером подосланный им убийца расправился с маркизом.

— Хорошо. Это на какое-то время ослабит бдительность апостола. Где же он сам? Почему ещё не схвачен?

— Мои люди обнаружили его. Мы знаем, куда он направляется, и будем ждать там. Поверьте, мы обязательно его поймаем.

— Эти новости радуют мой слух, смертный. А что с Вратами?

— Маркиз сыграл свою роль. Проект будет доработан в соответствии с вашими чертежами, и вскоре начнётся строительство первого Портала.

— Я рад. В таком случае, продолжай работу. Мне нужен результат.

— Да, владыка!

— И смотри, не подведи меня, король Эрик Валантийский. Ты знаешь, расправа будет суровой.

— Слушаюсь, владыка Архидемон!

Изображение человека пропало, а я откинулся на спинку трона. Настроение сразу приподнялось, и я предвкушал скорое окончание моей компании. Скоро созреют плоды моих деяний, и я приведу свой народ в новый мир!

— Лам’Аддин. Прикажи каменным гигантам ускорить добычу обсидиана. Врата должны быть достроены в срок.

— Слушаюсь, Бал’Тейн, — мой друг кивнул и вышел из зала.

— Вот так, — протянул я, снова говоря сам с собой.

Мне было хорошо, и от радости я рассмеялся в голос.

Сноски

(1) Королевский Совет заседает в круглом Зале Совета. Сидения расположены полукругом, каждый ряд ниже предыдущего. Позади заседают десять господ Третьей Ступени, их голоса не имеют особой ценности, но они высказываются первыми. Следующий ряд ниже и меньше — для пяти господ Второй Ступени, уже имеющих определённое внимание. Но решающий голос имеют трое господ Первой Ступени. Как правило, на основе их мнений принимает решение король, сидящий в самом центре на троне.