Безудержный ураган (СИ) - Игнис Данта - Страница 37

— Отойдите все подальше, — приказал Бруснир. — А ну ка, поддайте огня.

Командир первым выпустил огненную струю магии. Другие вальдары сделали тоже самое, чтобы у гадины не было не единого шанса вылезти и напасть еще на кого-нибудь.

— Кто-нибудь видел откуда она взялась? — спросил Бруснир.

— Я видел. Она выскочила из тех камышей, — указал рукой на заросли Бойтин, который сам не рыбачил, но крутился рядом, пытаясь изучить пруд.

— Здесь оставаться нельзя, — сказал Бруснир. — И остается молиться, чтобы такие твари водились только возле воды, а не по всему этому тронутому лесу.

Быстро темнело. Идти ночью, почти наугад, слишком опасно. Но и оставаться где-то вблизи места обитания опасных змей было нельзя. Бруснир спешил увести людей. Он приказал всем зажечь факелы и внимательно смотреть по сторонам. Ученых вальдары взяли в кольцо. Причудливые тени от факелов скользили по деревьям, делая их похожими на окровавленных чудовищ.

Наконец, отошли достаточно далеко и Бруснир выбрал место для новой стоянки. Лагерь разбили в полном молчании. Тем оглушительнее прозвучал в ночи резкий вскрик Бойтина. В темноте никто не заметил, что за группой тонких деревьев прячется огромное, со вспухшими фиолетовыми жилами и разлапистыми мощными ветвями. Оно то и схватило ученого, намертво сжало большой веткой и оплело множеством гибких маленьких. Потащило к стволу, который угодливо треснул по всей длине, открываясь наподобие пасти и готовясь проглотить добычу.

Вальдары быстро окружили хищника, вот только их мечи оказались бессильны. Они увязали в плоти-коре, не причиняя особого вреда. Заклинания тоже не действовали. Бруснир пытался перерубить ветвь, что тащила Бойтина в пасть, но и это не выходило, будто какая магия защищала дерево, обволакивая меч и втягивая в себя. Надоедливых воинов растение с размаху хлестнуло свободными ветвями. Несколько вальдаров отлетели далеко назад. Ученый оказался уже на входе в древо-пасть, и его сил хватало лишь на то, чтобы испуганно скулить. Пошевелиться, придушенный смертельной хваткой, он не мог.

Бруснир достал нож, прыгнул к открывшейся для трапезы пасти и воткнул лезвие в нежное нутро. Дерево схватило вальдара свободной веткой и отшвырнуло. Бойтин, отчаянно извиваясь, погружался в утробу.

На помощь пришел Шаймор. Он вогнал дротик с парализующим ядом слизняков в ветку, крепко державшую ученого. Ловко извернулся и засунул еще пару дротиков в пасть растения. Оно задрожало, упустило Бойтина и застыло, как и подобает дереву. Ученый грохнулся вниз, ударившись о массивные корни.

— Я же говорил, пригодятся, — довольно осклабился Шаймор, оттаскивая ученого подальше.

— Яд слизняков сработал? — подошел к ним Бруснир.

— А как же! Я гений! — погладил себя по голове Шаймор, бросив Бойтина.

Бруснир обернулся к остальным:

— Держитесь подальше от этой древесины, неизвестно когда она очухается. И нам нужны еще слизняки.

Бойтин долго еще сидел у костра, укутавшись одеялом. Его била дрожь. Шаймор подошел подбодрить его:

— Ну, не расстраивайся, светоч. Все будет хорошо, — не выдержал и, ухмыльнувшись, добавил. — Это еще только начало. Все самое интересное наверняка впереди.

— Я хотел выразить благодарность за свое спасение. Страшно подумать, что могло бы произойти, окажись я в утробе этого растения, — тихо ответил ученый и плотнее закутался в плед.

— Не стоит благодарности. Обращайся, — вальдар хлопнул его по плечу и отправился спать.

Наконец перед вальдарами раскинулись развалины самого сердца Привола. Разрушенные здания густо поросли яркой растительностью. Воины двинулись вперед по одной из улиц, которая еще не до конца заросла деревьями и была мало-мальски проходимой.

Причудливый лес на руинах — печальное и в тоже время завораживающе-прекрасное зрелище предстало перед ними. Печальное — потому что хранило запах витавшей здесь смерти множества людей. Их растерзанные дома представали молчаливыми памятниками. Буйство красок чужеродной растительности придавало неповторимую прелесть этому месту. Ярко-голубой мох забрался высоко на уцелевшие остовы стен, наложив на них отпечаток нового, навсегда изменившегося мира. Фиолетово-красные деревья привносили нотки торжественности, а насыщенная синяя листва своим мерным шелестом будто напевала погребальную песню.

Бруснир послал вперед несколько групп разведчиков. Он вполне резонно опасался что где-то в городе бродят толпы ворлоков. И не ошибся. Разведчики вернулись и доложили — несколько улиц сплошь забиты серыми тварями. Сунуться туда равноценно самоубийству. Пришлось искать обходные пути по немногочисленным относительно безопасным улицам. Медленно, со всеми возможными предосторожностями группа продвигалась вперед, пока не уперлась в странное здание. Его черные, словно сделанные из самой тьмы, стены терялись высоко в облаках. Оно не было похоже на творение рук человеческих и напрочь перегородило дальнейший путь. Бойтин подошел к Брусниру и негромко сказал:

— Мне доводилось бывать в Приволе, и я не видел такого здания. Насколько мне известно, такое вовсе невозможно построить.

— Подождем, пока вернется из разведки Шаймор, может быть, сможем обойти с востока, — согласно кивнул Бруснир.

Шаймор вернулся и доложил, что восточный путь густо порос огромными деревьями-людоедами. Вскоре возвратилась еще одна группа разведчиков. Воины сообщили, что улицы к западу кишат ворлоками. Более того, большая часть серых тварей, хоть и медленно, но движется сюда. Перед вальдарами встал не самый приятный выбор: пройти через подозрительное здание или рискнуть быть съеденными прожорливыми растениями. С сотнями ворлоков встречаться было нельзя. Бруснир еще раз взглянул на строение перед ними. Крепкие, похожие на гранитные стены; полное отсутствие кладки, словно такая махина могла быть монолитной; и ни одного окна, ни одной цели или просвета. Высокая узкая арка двухстворчатой двери легко распахнулась от толчка Бруснира. Он заглянул внутрь, вошел и осмотрелся. Длинный полутемный холл с зеркальными стенами и потолком плавно перетекал в такой же коридор на противоположном от вальдара конце помещения. На первый взгляд никакой опасности, но Бруснир все равно не хотел вести сюда людей. В конце концов, не было никакой гарантии, что с противоположной стороны есть выход или его удастся пробить. Командир решил устроить привал и все хорошенько обдумать. Может стоит пробиваться сквозь деревья на востоке… Но Шаймор яро отговаривал:

— Там сотни огромных стволов, мы не справимся с таким количеством. Да у нас попросту не хватит шипов слизняков! Это верная смерть! Лучше уж тогда на ворлоков…

— Там слишком много серых, — перебил его другой разведчик. — Несколько сотен. И совсем скоро они будут здесь.

Единственным безопасным выходом было бы отступить назад, но это никак не входило в планы вальдаров. И как потом пробиваться через сотни ворлоков, которые еще неизвестно куда мигрируют? Размышления Бруснира прервали первые выскочившие из-за угла серые твари. Слишком рано они оказались здесь, видно что-то спровоцировало их ускориться. Возможно, заметили кого-то из разведчиков. Вальдары забросали их заклинаниями издалека, но вот уже улицу заполонила плотная толпа ворлоков. Бежать в плотоядный лес, имея на хвосте такую компанию, было плохим вариантом. И Бруснир отдал приказ войти внутрь черного здания.

Вальдары подтолкнули вперед ученых и едва успели закрыть за собой тяжелую дверь. Она захлопнулась с громким хлопком и слилась со стеной. Слилась полностью, превратившись в один гладкий холодный камень. Больше ее нельзя было открыть ни изнутри, ни снаружи. По крайней мере, у бьющихся с той стороны ворлоков не получилось.

Пустынные широкие коридоры с зеркальными полами раскинулись перед путниками за пределами холла. Зеркальные стены уходили далеко ввысь и терялись в кромешной тьме. Всем было не по себе в этом жутком месте. Бесчисленные отражения, казалось, жили своей жизнью, пугая людей.

Бруснир быстро понял, что зря повел сюда людей. Нехорошее предчувствие терзало его. И не только его, никто не мог сохранить душевное спокойствие в этом гибельном месте. Тревога поселилась в душе каждого путника, с каждым шагом вгрызаясь все глубже.