2018: Северный ветер. Том 2 (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 73

Удар бронированного кулака с лёгкостью проломил череп фейри и вдобавок свернул ему шею.

Аранхаз рухнул под ноги Норин, а она подбросила хопеш в воздухе, поймала его и на пробу крутанула в руке.

Удар, и один из Тёмных падает с разрубленной грудью – зачарованная сталь, направляемая рукой апостола, с лёгкостью пробила зачарованный же нагрудник.

Удар! Другой Тёмный пытается защититься щитом, но он разлетается на части, и фейри отлетает в сторону. А вслед ему полетело воздушное копьё, разворотившее живот Падшего.

Норин подошла к ощетинившемуся копьями строю.

Кривое лезвие хопеша сносит копейные навершия. Удар, и один из Тёмных падает в строю – щит расколот, а самого фейри меч развалил от плеча до пояса.

И застрял.

Апостол выпустила рукоять из руки. По нагруднику чиркнуло жало копья, Норин перехватила его древко и выдернула из строя Тёмного.

Удар кулаком в живот заставил его согнуться пополам, а затем жрица с хрустом впечатала острый налокотник ему в затылок.

Раскрутила копьё вокруг себя, не особо обращая внимание на сыплющиеся на неё со всех сторон удары и заклятья.

Ткнула копьём перед собой, пробивая щит и сразу двоих фейри.

Кто-то попытался набросить на неё спутывающие чары, но они лишь бессильно соскользнули с древней брони.

Взвыл ветер, свистнул рассекаемый воздух, и у полудюжины Тёмных слетели головы с плеч, отрубленные воздушной косой.

Один из Падших с воплем сделал выпад мечом – не кривой хопеш, а обычный прямой.

Норин перехватила лезвие рукой, отобрала оружие и пинком отшвырнула врага прочь. Тот отлетел в сторону, с влажным хрустом врезался в стену и безжизненной кучей плоти и костей сполз на пол.

Массивное яблоко противовеса впечаталось в лицо ещё одного Тёмного, ломая ему кости черепа. Апостол подбросила меч в руке, перехватывая его за рукоять, взмахнула и отсекла руку ещё одного фейри. Его хопеш вылетел из отсечённой конечности и прыгнул в руку Норин.

Чёрная жрица буквально размазалась в пространстве, а клинки в её руках замелькали с такой скоростью, что даже глаз фейри не мог уследить за ними.

Апостол врезалась в строй Тёмных, будто пущенное из катапульты ядро.

Во все стороны брызнула кровь, а Падших будто бы бросило в жернова – Норин шла, оставляя за собой настоящую просеку из мёртвых тел.

Подошло подкрепление с верхних этажей, но апостол их даже не заметила, просто убивая всех, до кого могла дотянуться – клинками или магией.

Тёмных было больше сотни, но уже через считанные минуты их не осталось и пары десятков. И бич всего человеческого мира, прожившие сотни лет убийцы и людоеды, дрогнули.

Сами привыкшие с лёгкостью убивать людей, они пришли в настоящий ужас, столкнувшись с той, для которой вся их сила и мастерство, все их сотни прожитых лет и сотни отнятых жизней, были не страшнее пыли под ногами.

И Тёмные побежали.

Впервые за невесть сколько лет, они побежали – побежали, до глубины души охваченные страхом.

Норин не бежала за ними, двигаясь всё тем же спокойным и ровным шагом. И продолжая убивать одного Падшего за другим.

Воздушное копьё разорвало спину одному, коса ветра подрубила ноги другому. Тёмный с воплем покатился прямо под ноги апостола, и та, мимоходом – будто бы прихлопнула назойливое насекомое – ударом ноги сломала ему горло.

Вспышка, и сорвавшаяся с кончика хопеша молния поразила ещё одного фейри. Удар меча, и падает ещё один враг. Вихрь ледяных дротиков пробивает тела сразу двоих. Ледяное копьё отбрасывает и пришпиливает к стене следующего.

Сразу десяток Падших бросаются в один из проходов, но вслед им летит стена гудящего пламени, прокатываясь по тоннелю и превращая их всех в обугленные трупы.

Вырвавшаяся вперёд Тёмная метнулась в другой проход, ведущий на нижние этажи. Остановилась, обернулась, глядя как охваченная лиловым огнём чёрная фигура одного за другим убивает её товарищей, и ударила по панели на стене.

Толстая плита опустилась прямо перед апостолом, отрезая её от Тёмной. Фейри обессиленно выдохнула... Всхлипнула. И отшатнулась назад.

Острый прямой клинок прошёл прямо сквозь камень, толщиной в локоть, и глубоко рассёк грудь Тёмной.

А в следующий момент плиту раскололи светящиеся трещины, и она взорвалась градом осколков, отшвырнувшими Падшую прочь.

Норин шагнула в проход, кроша бронированными подошвами каменную крошку под ногами.

- По... пощади... – лежащая на земле Тёмная из последних сил отползала назад. – Пощади... Великая!

Апостол подошла к ней, остановилась, опустилась на одно колено.

Пластины забрала разошлись в стороны, открывая лицо Норин.

- Пощадить тебя? – улыбнулась женщина.

- Д-да... Да! – фейри закашлялась кровью. – У... у меня есть дочь...

- Дочь... – прошептала апостол. – Дочь... Где же ты? Где же ты, моя маленькая доченька? Куда же ты пропала? Кто тебя забрал? Кто забрал? Кто потерял?

Норин неожиданно захохотала. И её безумный смех эхом отразился от стен тоннеля.

- Это я, - яростно зашептала апостол. – Это – я! Я – дочь! Я – дочь мёртвых земель!

Воительница обнажила клыки и склонилась чуть ниже к раненой фейри.

- И я – мать мёртвой дочери.

Норин воткнула руку в рану на груди Тёмной. Падшая дико заорала, а затем захрипела, когда апостол вырвала её бьющееся сердце.

- Я не живу, - чёрная жрица сжала закованные в металл пальцы, превращая сердце фейри в кровавую кашу. – А значит меня нельзя убить.

Апостол поднялась, выпрямилась. Пластины шлема снова сомкнулись, а из пещеры к ней в руку влетел чёрный двуручный меч, который она забросила за спину.

Норин зашагала вглубь Сон-Сонамора.

- Я – та, что пришла за расплатой.

Слова чёрной жрицы эхом прокатились по коридорам подземной крепости, достигая каждого её уголка. Каждого тоннеля, шахты и пещеры. Каждого секретного выхода, что она завалила магией и что сейчас спешно пытались откопать Падшие.

Слова чёрной жрицы достигли каждого Тёмного в Сон-Сонаморе.

- Я – Норин Геката, шестой апостол богини смерти и тьмы Эмрис. И я приговорила вас к смерти. Всех. До единого.

* * *

Александр отчаянно гнал коня, ведя своих преторианцев и воинов Легиона Гелиос вверх по горной дороге к крепости Тёмных.

Кавалерийский отряд изрядно оторвался от пехоты, которая завязла на раскисшей от многодневного мелкого противного дождя тропе – рискованно, конечно, так и на засаду можно напороться... Если нет пары виверн в небе, что разведывают дорогу впереди.

- Я не должен был отпускать её одну! - в сердцах сказал император. – Должен был удержать!..

- А ты смог бы её удержать? – спросила скачущая бок о бок Анна-Виктория. – Она - чёрная жрица. Их ничто не способно удержать.

Отряд миновал свежие руины небольшого форта... И вылетел прямо на небольшую горную поляну перед чёрным провалом ведущего под землю прохода.

Она стояла там.

Без шлема, оперевшись на воткнутый в камень Гаэ Хорс и запрокинув голову навстречу моросящему из низких свинцово-серых туч дождю.

Вода стекала по длинным белоснежным волосам Норин, по её древнему доспеху и по лезвию божественного клинка.

За спиной апостола виднелась аккуратно сложенная пирамида из отрубленных голов – сотен и сотен отрубленных голов Тёмных. А под её ногами лежало ещё одно тело, плотно замотанное в серую мешковину.

Александр соскочил с коня, бросился к Норин и порывисто обнял её, прижимая к груди, закованной в панцирь из гномьей стали...

Обнял мать.

- Почему? – яростно произнёс император, встряхивая апостола за плечи. – Почему ты пошла одна? Почему не дождалась меня и моих легионов?

- Потому что я знала, что найду, - бесцветным голосом произнесла Норин, глядя куда-то вдаль – поверх вершин Золотых гор и горизонта Эшарры.

Александр посмотрел на тело под её ногами, пару мгновений ушло у императора на осознание... А затем он сжал зубы в приступе злости. Бессильной злости.