Вихрь пламени (СИ) - Каменски Макс - Страница 119

   Остальных вояк мы частично порезали прямо в хатах, некоторую часть пощадили и вывели на тинг. Пока зачищали деревню, мы были удивлены, что практически все женщины и дети сидели в хатах на цепях. Стариков вообще не было, а на хоннме стояло несколько бревен, измазанных кровью. Рядом застыли огромные чугунные чаны, переполненные чем-то дурно пахнувшим. Я ткнул в один из них мечом и сразу даже не понял, что на поверхность всплыла... распухшая рука! Вождь тоже заметил это и велел опрокинул чаны - на землю вылилась жижа вместе с руками, ногами и головами множества мертвецов. Зрелище было настолько ужасное, что мы с братьями не удержались и блевали прямо там же.

   После того, как вся деревня была зачищена, вождь принялся за допрос пленных. Надо сказать, особо говорить они не желали, тогда Харольд велел резать им пальцы. Однако из одного из домов выбежала женщина, крича и требуя остановится. Все её руки были в крови и в следах от цепей.

   Сначала мы не поняли, что она требует и что говорит. Но затем разобрали среди её стенаний и воплей, что она просит ей самой дать нож - она будет резать наших пленников сама, как они резали её мужа и сыновей, её дочерей. Сказанное так шокировало нас и даже вождя, что мы не сразу отреагировали, когда женщина выхватила у одного из наших воинов кинжал и набросилась на пленника, нанося ему множественные удары. Тот вопил и молил о пощаде, но в итоге захлебнулся кровью. Только тогда Харольд велел остановить безумную и принялся уже за её допрос. Впрочем, она говорила все сама.

   Из того, что рассказал рыжеволосый многое было правдой, не до конца правдив был лишь конец истории - воины Катарю не сбежали в Вальмар. Их всех до единого перебили те, кто пришел из Ледяных лагун. И это не были мертвецы - очень даже живые люди. Да только не из деревень тех мест. А совсем из другого места.

   - Это люди, пришедшие из-за Орлиных гор. Это отбросы, отшельники, предатели веры и своего племени. Изгои, - шипя от ненависти, говорила женщина. - Они не знают ни богов, ни чести - на всех их лицах метка Огненного рока. И он призвал их к себе, победив Стражей Зимы.

   - Да что ты говоришь, женщина? - разгневался вождь. - Стражи Зимы сильнее любой дружины!

   - Были. Пока некто с запада не присел мор и смерть, - шикнула женщина. - Ведь мертвяки - это не сказки, вождь. Они действительно были, пришли вместе с черными ведунами в ту проклятую ночь. Куда они делись, никто не знает. Но их видел и мой муж. И сын мой. А затем... они тоже восстали.

   - Да ты безумна! - угрожающе надвинулся на неё Харольд.

   - Спроси у любой, что сидит на цепях. Эти нелюди варили нас одну за другой в этих чанах, творя своё черное колдунство, а затем наши мужи и сыновья вставали, хотя до этого лежали бездыханно со вскрытыми глотками!

   - Все, что она говорит правда? - обратился к пленным Харольд.

   Они молчали.

   - Кто вы? И откуда? - схватив одного за воротник, вскричал вождь.

   - Оттуда, куда скоро ты сам отправишься! - сквозь зубы ответил ему тот. Вождь с размаху дал наглецу в ухо и тот мешком упал в снег.

   - Освободите всех женщин и отдайте им этих тварей на их суд, - приказал вождь. - Пусть они утолят свою жажду мести.

   Надо признать, вопли заживо разрезаемых людей стояли в моих ушах еще долго.

   Мы заночевали в Катарю, удвоив дозоры и не снимая с себя оружия. Вождь же собрался с вязанными братьями в Доме Празднеств этой деревни и слушал рассказы опьяненных кровью женщин. Затем, видимо, он вместе с братьями утешал их. Мы же сидели по хатам и в большинстве своем молчали. Все услышанное и произошедшее за последние дни нас сильно смущало и сбивало толку. Мне же еще более было не по себе, вспоминая Хека. Мои мысли также убегали к Ёул и Истре. Неужели, если боги существуют, они могут допускать подобное? И что же? За свое бездействие они требуют боли наших любимых женщин? Они что? Имеют право даже забирать их жизни за наши прегрешения? А что же они дают нам взамен? Если даже не могут забрать наших славно павших собратьев?

   С этими мыслями я заснул в смутах. И проснулся от воплей и криков. И надо сказать, что очень вовремя. Я успел уже подняться вытащить из ножен меч, когда в избу ворвался с диким воем человек. Во всяком случае таким я его считал, поэтому привычно действуя боднул его плечом, сбивая с ног, а затем пригвоздил к полу ударом клинка сверху вниз. Да только когда враг вместо привычного вопля издал какое-то сдавленное грудное рычание, я присмотрелся к нему получше и обомлел: у неприятеля половина черепа была... костяком. А глаза... глаза горели мертвым, багровым светом. Который совсем не собирался угасать. Рядом со мной встали другие братья. В том числе старик Сейди.

   - А ну, дай-ка я, - сказал он и играющим взмахом секиры снес голову мертвяку. Та откатилась в сторону и замерла в углу. Глаза потухли.

   - Так будет вернее, - хмыкнул старый воин и выскочил из хаты. Остальные за ним.

   В это время в деревне шел бой. Со всех сторон в Катарю бежали... мертвяки. Они замогильно выли и шипели, размахивая кто чем попало: мечами, топорами, палками или просто руками. Но такими спектаклями нас было не запугать. Сражаться против них было совершенно просто - буквально за два взмаха я уложил четверых, когда только вышел из избы. Но их было очень много, очень.

   К тому времени, когда я вместе с другими воинами, ночевавшими в нашей хате, присоединились к общему войску, сражавшемуся в самом центре деревни, весь снег насколько хватало глаз, был завален телами. Некоторые из них лежали неподвижно - многие продолжали дергаться, но не вставали. Другие ползли, катились, перекатывались. Мертвяки наступали со всех сторон. Надо сказать, что никто из нас страха не испытывал. Обычный бой, только более активный что ли. Да, ожившие мертвецы строили жуткие рожи и щерились оскалами иной раз оголенных черепов. Но нас, сынов зимы, с детства слышавших вой голодных вольфов под стенами хат и чувствовавших дыхание беаров среди непроходимой пурги, эти все страсти, которые так пугали псов Загорья, сильно не впечатляли. Наши удары разносили врагов на куски, а рычали мы пострашнее этих дергавшихся кукол.

   В какой-то момент нашей дружине удалось выстроить общую стену щитов и удерживать цельный строй, но враги все пребывали и пребывали. Мы их нарубили столько, что перед наши выросла целая стена из трупов, но до окончания боя явно было далеко. За нашими спинами отчаянно стенали женщины Катарю.