Солдат… не спрашивай! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 118

 – А че там за шум, никак бабы орут?

 – Купаются они там…  – Александр тут же и пожалел о сказанном, но слово не воробей – вылетит и назад уже не воротишь.

 – Я брат тода пойду, гляну… Истосковался по бабью, одним рази глазком!  – бросив дрова Заяц неловко, но быстро засеменил в сторону источника шума. Александр прикинул, может стоит догнать его и вернуть назад к биваку? Зачем, девушек и женщин там на пляже более десятка, все на подбор молодые, здоровые и сильные. Денщика, слывшего в полку первым слабаком даже его новая рыженькая знакомая побьет в одиночку, если конечно нужно будет. Не стоит беспокоится, и он нагнулся, подобрал связку валежника и неторопливо двинулся обратно к месту стоянки.

…………………………………………………

 – Спасибо, удружил, а то моего черта только за смертью посылать! Не видал его часом?  – штабс-капитан Денисов ожидая прихода Зайца с дровами уже успел развести маленький костерок из сухой травы и вот теперь угасающее пламя алчно ждало подходящего топлива.

 – Я только…  – не успел ответить Сашка, из кустов выскочил, не скорее даже вывалился злополучный денщик. Судя по всему, этот бравый воин успел побывать в небольшом сражении: глаз заплыл синяком от сильного удара, лицо исцарапано, рукав форменного мундира оторван и болтается на двух нитках – не иначе вышел из боя?

 – Сашка, это ты его что ли разукрасил? Почто? С меня же полковник за него взыщет!  – не на шутку встревожился штабс-капитан, бессмысленное рукоприкладство, или по народному "морду" у них не поощряли, в отличие от других частей российской императорской армии. Такой вот маленький "бзик" был у полкового командира 13-го егерского, по слухам его в одном из походов спас от верной гибели рядовой солдат, с тех пор полковник сам зарекся бить подчиненных и другим не дает руки распускать "без дела"  – все строго по уставу.

 – Да нет, такое дело…  – Александр улыбнулся, уж очень смешной вид был у этого "любителя клубнички" и не торопясь рассказал об последнем происшествии. Денщик плача и рыдая подтвердил, что дело именно так и было, он вышел из леса к реке и сразу наткнулся на одевающихся после купания девушек. На его появление деревенские прелестницы отреагировали весьма бурно, сразу в ход пошли кулаки. Все сходится: замерзли девицы в воде, вот и согрелись, размяли мускулы, пиная подвернувшегося под руку Зайца. Судя по его рассказу, больше всех усердствовала одна рыжая мелкая девчонка, чуть ухо не оторвала несчастному.

 – Эх деревня… идиллия там поди по вечерам наступает.  – вслух предался приятным воспоминаниям штабс-капитан,  – Как сейчас помню, кадетом еще молоденьким бывал в именьице у моей маменьки на Каме…

 – Неужто в самом деле деревенские девицы вот так вот и плещутся во всем естестве прямо на глазах у народа?  – подключился к разговору сидевший немного в стороне от костра поручик Яковлев,  – В Москве я такого не видывал, девки и бабы купаются в Москве-реке летом в нижних рубашках.

 – Леонид, так это столичный город! В деревне летом по жаре нравы как во времена царя Гороха простые… Да кто крестьянки, помещицы нередко плещутся вместе со своими дворовыми девками, и тут же смотришь мужики воду набирают и лошадей поят рядом.  – Денисов принялся рассказывать очередную историю из времен своей молодости, похоже у него неимоверное количество таких баек, сколько уже привалов в пути было, столько и рассказов.

 – У матушки моей имение небольшое, всех крестьян она давно отпустила на оброк. В поместье живут с ней только две семью, для присмотра за домом, птицей и скотиной. Земля там плохонькая – одна глина и песок, урожай сам-пять в иной год почитается даром божьим. Вот наши и мужики перебрались к реке в большое торговое село, пристроившись кто ремесленником, кто грузчиком на пристань, а иной бурлачит и таскает лошадьми суда супротив течения. Даже избы свои разобрали по бревнышку и туда перевезли.

Штабс-капитан глубоко затянулся крепким табаком из старинной дедовское еще длинной трубки, и огляделся по сторонам. Ранее вымерший бивак начал понемногу оживать, нижние чины потихоньку приходили в себя после сегодняшней бешенной гонки наперегонки со временем. Подходили на стоянку и остальные роты, далеко отставшие от первой на марше. Откуда-то издали, с пыльной дали дороги гремел начальственный "командно-матерный" бас батальонного командира, привычно "накручивающего хвосты" припозднившимся. Обычная суета походно-лагерного быта, уже давно привыкли и даже кажется, что по-другому и не жили никогда раньше. До заката осталось еще полтора-два часа, а там вместо безжалостного солнца людям начнет докучать мошкара – очередное проклятие жаркого лета. За день солдаты так выматываются, что не обращают на летающих кровопийцев внимания, укроются с головой пропахшими потом мундирами и "ловят кайф", коротая недолгие часы ночного отдыха.

 – Молодо-зелено… приударял я в те времена за дочерью местного священника, батюшка знаком был с нами домами, и часто попадья с дочками наведывалась в гости на чай, али или я к ним заезжал. Тот день жарило нестерпимо, ну как сегодня точь в точь. Я решился на рыбалку съездить, удочка мне больше по душе судари мои, нежели охотничье ружье. Пришлось идти в село за лодкой, Кама – это не мелкая речушка как вот этот ручей!  – Денисов с презрительной улыбкой махнул рукой в сторону кустов, за которыми угадывалась речка,  – Другой раз разбушуется, ровно море-океан, берегов не видно за туманом. Добрался до пристани, и боже мой! Предмет моих воздыханий там… купается вместе с сестрами и попадьей и добрая половина девиц и женщин того села с ними рядом. В природном, так сказать, естестве… пришлось шляпой мне мои грешные чресла прикрывать, ибо сами знаете, что там воспряло внезапно. Пока в рыбачий челнок не уселся, и не отчалил прочь, пришлось страдать, такая вот потешная оказия вышла. Сколько лет прошло, а до сих пор помню, точно позавчера сие со мной было.

…………………………………………………………………………

Ох если бы ночи в конце мая были чуть по длиннее, ну хоть на час! Ну почему такая несправедливость, только свалился на зеленый матрас травы и уже снова светло, а значит надо вставать и продолжать этот долгий путь, которому все никак не видно конца. Все повторяется, как вчера, позавчера и неделю назад. Неумелый горнист мучает рожок, пытаясь сыграть "Зарю", этот парень явно консерваторию по классу духовых инструментов не оканчивал. Бивак пробуждается, первыми встают унтер-офицеры, их задача поднять и привести в порядок остальных нижних чинов. Дежурная ругань и в ответ дежурные проклятия и просьбы оставить хоть ненадолго в покое. Александр уже затвердил эту скороговорку: "Давай вставай! Кому сказал… Живее мать вашу! Ротного ждете?" Что дальше – умыться холодной водой из реки, чай "белая роза" из закопченного на костре чайника и кусочек сухаря вприкуску. Он провел по подбородку ладонью, щетина отросла, но бог с нею с бородой, до дневки назначенной на завтра с бритьем можно подождать.

Вчерашнее происшествие так и вертелось в голове, а тут еще и Денисов со своими россказнями масла в огонь подлил. Не в первый раз уже гложет тоска, куда и зачем мы идеи, что ждет впереди. Цветет ведь кругом – красота, остаться бы с этими бабами, остаться с той Настенкой… Но нет бесплодные мечты, солдат на них права не имеет. И еще одна неприятная мыслишка, точно червяк-короед стала в последнее время точить мозг: "Что дальше?". Дойдут они до этой Восточной Пруссии, в этом Александр уже не сомневался, побывают в боях и походах, и какая судьба далее уготована ему? Можно ли что-то сделать, что-то существенно изменить в этом мире? Рыжая девчонка так и не отпускала его, вот опять перед глазами. Как он там сказала: у них барин "старенький", не до девок ему уже отгулял свое, песок отовсюду сыплется? А что будет когда молодой наследник из Питера приедет? Чего только солдаты из крестьян не рассказываю про местные "барские забавы", слушать порой тошно, Стивен Кинг с его триллерами нервно курит в сторонке. Еще бы, ведь у Кинга явный вымысел, рассчитанный на щекотание нервов американского обывателя, а тут кондовая российская реальность пахнущая порой настоящей кровью и всегда горькими слезами. Наведывается, например молодой барчук с собутыльниками в отцовскую деревеньку и оттягивается по полной программе: насилуя всех мало-мальски привлекательных женщин, девушек, девочек… всех подряд, кто под руку попадется. И так продолжается из года в год, крестьяне уже привыкли и покорно сносят издевательства, лишь бы только их близких хозяева спьяну не покалечили, проявили бы божескую "милость". Одним словом "имеют" эти господа простой российский народ во все возможные отверстия и пока управы на них нет никакой… Недаром мужики полагают, что рябая от оспы девка не в пример счастливее живет, на нее барин или его приближенные холуи не позарятся даже спьяну, предпочтут поискать сперва красивую. К счастью не додумались российские крестьяне пока, как некоторые африканские племена до практики намеренного уродования своих женщин.