Тонкая линия (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 17

– Есть Саша, иначе черта с два бы хоть что-то в России работало, на одном барском гоноре далеко не уедешь. Только про политику впредь не надо Саша, я тебе как друг советую. Ты я как заметил, государя нашего не боготворишь, критикуешь?

– Сдается мне, его тут никто не жалует?

– Нет, я вот его обожаю всем сердцем, а знаешь почему? Сдали меня еще несмышленого, годов семи в бурсу, там воспитатель и спрашивает, а люблю ли я нашего государя императора? Я честно ответил, что не знаю. Батюшку, матушку, сестрицу люблю, а про этого черта в первый раз в жизни слышу. Так меня и посекли пребольно, вот с тех пор я его и возлюбил, продолжения не захотелось. Так что у нас любовь к царю и отечеству через одно место прививают, смотри больше так не высказывайся!

"Библию анархиста", так в шутку окрестил Александр свой "взрывной" опус гость оценил высоко, незнакомые термины были списаны на погрешность перевода. Потом поговорили о перспективе развития связи, и как то незаметно перешли на флот, больной вопрос. Память словно сама услужливо развернула перед Сашкой пожелтевшие страницы подшивки журнала научно-популярного "Техника молодежи", затасканный до дыр историками эпизод забытой гражданской войны в далекой стране, "Монитор" против "Вирджинии", битва первых броненосцев. И зацепило, маленький, седой штабс-капитан буквально загорелся идеей! Да это как раз то что, по его мнению, и нужно, он сделает расчеты, сделает проект, знакомый инженер-кораблестроитель поможет. В Англии планируют покупку винтовых корветов, говорят и о заказе фрегатов, толстые железные плиты не проблема для "мастерской мира", значит, можно будет, заказать броненосец прямо там…

Прошло два месяца, местные "морские боги" были настолько шокированы неуемной энергией штабс-капитана, что даже согласились выслушать, был назначен день для рассмотрения проекта на совещании в здании Морского собрания.

И вот результат – бедняга Романов снова пьет чай в компании Петровича, Александра и Миши, прямо жалко на него смотреть.

– Как они не понимают? Есть недостатки, но достоинства перекрывают их многократно! Что проку от лишнего десятка пушек, если они не смогут пробить броню? "Под грозной броней ты не ведаешь ран", Александр Сергеевич и то понимал.

– А Корнилов как отреагировал? – тактично закинул удочку Александр, – люди говорят он сторонник парового флота?

– Смеется только, Вы мне Всеволод Юрьевич, хоть бы парочку обычных винтовых фрегатов сперва дайте, без всякой брони, а то не дай бог завтра война, а у нас на Черноморском Флоте ни одного нет. И завод бы еще кто-нибудь в Севастополе ремонтный построил, а то даже перед турками осрамимся.

– А как насчет блиндирования старых пароходов? – Петрович незаметно подвигает расстроенному капитану чашку с ароматным чаем, – может хоть ради опыта одним пожертвуют?

– Нет, нельзя, они все с колесным движителем, не упрячешь под броню колеса, мешаются. Да и еще сомневаются господа моряки, обшивку железных пароходов ядра пробивают, но там тонкий слой. По моим расчетам 4 дюйма уже достаточно для защиты. Я справился у сведущих людей, под заказ изготовляют британцы такие плиты, нет тут никакой беды…

– Беда в головах, Всеволод Юрьевич, ведь они Вас просто как "сухопутную крысу" прокатили? Если бы наш Сашка с таким прожектом на суд вышел, что было бы – "Как кабаки разбивать, так первый, а тут за броню решил спрятаться? Линьков трусу, да побольше!"

– И смех и грех, мне тоже на этот счет внушеньице сделали.

Полгорода дескать поет патриотические песни, мичмана мечтают об абордажах и захвате призов, а тут "спрятаться за броню" не изволите ли сударь?

– Успокойтесь ваше благородие, война ведь будет не только на море, как вам мой конспект по пиротехнике пришелся? Я еще кое-чего вспомнил, вот возьмите тетрадочку. Только ради бога осторожнее, соблюдайте указания!

– Спасибо, Александр, хоть одно утешенье есть, в лаборатории мы вчера попробовали пикриновую кислоту, и в самом деле мощнейшая взрывчатка! Кто бы мог помыслить, ее же как краску для одежды <используют. Для нас в подземной минной войне это будет "меч разящий", и бог уж с ней с броней. Кто автор этого вашего фолианта? Это ведь кладезь сказочный познаний, жаль возможности у меня небольшие для проверки составов. Но я обязательно отпишу в петербуржскую академию наук Николаю Николаевичу Зимину, он как раз нитроглицерином занимается.

– Не скажу, сам не знаю, это даже не книга была, а гранки типографские, ни конца, ни начала. Стащили мы их ребятишками у ссыльного старичка, хотели порох сделать, чтоб рыбу в реке глушить.

– Ты Саша хоть фамилию того цензора что ли, постарайся вспомнить! Ох уж эти наши порядки, тащить и не пущать…

– Всеволод Юрьевич, а как насчет применения ракет? – не удержался и спросил Михаил, накануне вечером они уже обсуждали этот вопрос без участия штабс-капитана Романова.

– Что касается ракет, то я вас молодые люди сразу огорчу, баловство это все, нет от них толку, на маневрах красиво, а в бою прескверно. Сколько уж народу над ними билось Данилов, Засядько, Внуков, Шильдер и последний наш "ракетчик" полковник Константинов, тот самый, внебрачный сын великого князя Константина Павловича, так и не смогли они получить нормальный ракетный состав. Нет, ракеты летают, и даже иногда попадают в цель, но хранить их долго и перевозить нельзя, слеживается пороховая мякоть начинки и случаются преждевременные взрывы при стрельбе. Выходит, что для своей прислуги такое оружие опаснее, чем для врага. Правда, турки их боятся, мне даже рассказывали, что при осаде Силистрии в 1829 году удалось небольшое судно ракетами поджечь…

– Печально, а ядовитые газы для снаряжения мортирных бомб? Вы же говорили, что сами пару лет назад испытывали? – женевские конвенции еще не подписаны, поэтому Александр решил использовать и такую возможность.

– Есть у нас такой генерал-адъютант Баранцев, я был на пробах "газовых гранат" его системы. Не поверите, засунули мы в сруб две дюжины кошек, сожгли там этот баранцевский состав, воняло преотвратно. Через сутки открываем, а эти бестии не только живые, но еще и злые как собаки. Генерал тогда лично дверь отворял, так потом во всеподданнейшем рапорте пришлось указать, что "их высокопревосходительство поранен котами". С ног его сбили, мундир в клочья исполосовали и даже эполет один оторвали. Государь император, как мне рассказывали, долго смеялся, пока доклад читал, и резолюцию собственноручно наложил, чтоб больше такими фокусами господа артиллеристы не занимались. Я, надо сказать, согрешил тогда, любимую Мурку тещи пожертвовал на опыт для блага отечества, так вот до сих пор она жива.

– Кто? Теща или кошка?

– Обе, к сожалению, – неловко отшутился штабс-капитан, – А что до штуцеров, то это "высочайше утвержденный образец" и ничего менять нельзя, судари мои. Вопрос решают на уровне царя, не меньше. Утвердил его императорское величество люттихский штуцер и пулю с выступами, значит так и будет, что бы там всякие французики Минье не изобретали. И комитет наш по улучшению штуцеров и ружей уже шесть лет как распустили.

– Но можно ведь переделать уже утвержденные ружья?

– Бог с вами Николай Петрович, вы эти ружья видели? Они же разбиты в дребадан, винты у замков ослаблены, чтоб бренчало сильнее при ружейных приемах. Стволы испорчены безнадежно, казна принадлежностей не отпускает, поэтому чистят, чем попало, даже кирпичом.

– Закупить за границей стрелковое вооружение нельзя? Я слышал, уже появились скорострельные винтовки, заряжающиеся с казны, – сделал последнюю попытку Александр, – система Дрейзе в Пруссии, и у американцев говорят есть…

– Зачем? У нас тактика пехоты основана на действии холодным оружием. На увлечение стрельбой смотрят как на вещь противодействующую энергии и порыву атаки и деморализующую войска. Иначе говоря, пуля дура, а штык молодец, так повелось со времен Александра Васильевича Суворова. А на скорострелки еще и патронов не напасешься. Но броненосец, эх братец, какая изумительная идея пропала…