Блудный брат - Дембский Еугениуш (Евгений) - Страница 55

Я снова огляделся. Где-то поблизости должно было быть шоссе, какая-то дорога или что-то в этом роде, не для того делают дыру в заборе, чтобы потом шагать много километров до цивилизованных мест. Некоторое время я прислушивался, но ничего не услышал. Выбрав направление, я пошел по, как мне казалось, слегка примятой траве, что предполагало наличие тропинки. Через четыреста метров тропа привела меня к группе высоких деревьев. Там стоял снабженный постоянным пропуском, картой окрестностей и ключами джип — видимо, приобретенное в складчину средство передвижения местных солдат. Я едва не расцеловал его в радиатор, поклявшись себе, что верну его обратно, утяжелив ящиком виски. Вскочив за руль и сверяясь с картой, я выбрался из зарослей. Неподалеку шла грунтовая дорога, видимо, ведшая к какой-нибудь ферме, с которой, скорее всего, имелась договоренность, поскольку следы колес на траве были явственно видны, и никого это, похоже, не волновало, ну и меня тоже. Вдавив газ, я помчался по дороге. Тирлбоут, городок, где жил Кашель, должен был находиться в сорока километрах. Я без труда нашел А-стрит и типичный многоэтажный доходный дом со сдаваемыми внаем квартирами. Никто тут никого не знал и не хотел знать. В квартире Кашля я почувствовал себя легко, как в своей собственной. С удовольствием закурив «марльборо» и оставив все попытки бросить курить, я налил себе четверную порцию виски и забрался в ванну. В воде я пролежал почти час, слушая записанный на диктофон рассказ Кашля и его советы мне. Он поделился многими ценными замечаниями, действительно многими. Я даже узнал, что местное спиртное на два процента крепче нашего и почему сержант Теодор Л. Лонгфелло, лучший сержант в армии США, перебрался из нашей армии в армию параллельного мира. Удручающая история. Неприятные чувства не удавалось смыть даже крепким виски. Я сел за стол и, закутавшись в халат сержанта, выписал на листе бумаги план своих дальнейших действий, вглядываясь в собственные записи до тех пор, пока не решил, что в них уже ничего невозможно изменить. Я сжег листок, выбросил пепел в раковину, написал другой план, совершенно идиотский, тоже сжег и выбросил в мусорное ведро на кухне.

Виски убаюкало меня лучше любой няни. Я даже не успел его за это поблагодарить.

18

Состояние готовности к войне — надо сказать, видимое лишь сквозь призму информации в прессе и весьма скупой, из соображений военной тайны, историографии конфликта — ничем не мешало жизни людей, во всяком случае тех, кто не принимал непосредственного участия в боевых действиях в космическом пространстве. Я убедился в этом уже на следующий день, когда без особого труда раздобыл адрес человека, занимавшегося подделкой документов, а уже вечером получил готовое водительское удостоверение и кредитную карточку. На счете, правда, имелось лишь семнадцать моих собственных долларов, но если бы фальсификатор умел «переводить» на счет несуществующие деньги, он не нуждался бы в таких клиентах, как я. Я внес на счет остальные деньги — четыре сотни, спасибо любимому Кашлю — и пошел искать подходящий компьютерный салон. В каждом городе найдется хотя бы один такой в районе, где обитают как представители среднего класса, так и те, кто опустился на ступеньку ниже в социальной иерархии или же еще не успел на нее подняться. Я посетил четыре салона, прежде чем нашел тот, что меня более или менее устраивал. Хозяин заведения сидел за не бросавшимся в глаза компом в углу, рядом с ним находилась солидная металлическая дверь — я мог бы поклясться, что она открывается по определенному сигналу, а хозяин мог одним движением пальца подать такой сигнал и скрыться за этой дверью. Чтобы подойти к нему, нужно было пройти мимо девушки, мрачного, обозленного на весь мир юного создания; она развлекалась с какой-то словесной пирамидой, сооружая ее на экране и разрушая одним нажатием клавиши «ESC». Возле окна сидел охранник, заботливо положив на стол рядом с собой трость. Пользуясь методом Шерлока Холмса, я присмотрелся к его ботинкам — подошвы были стерты ровно и одинаково, значит, он носил трость для шика или для обороны. На чудака он, впрочем, похож не был. Кроме этих троих, в салоне сидел какой-то молодой человек с большой родинкой на щеке, который, судя по всему, занимался подготовкой домашнего задания и был полностью поглощен этим процессом, а также супружеская пара лет шестидесяти, просматривавшая на экране свои страховки и предполагаемые дивиденды, вероятно, планируя, как их поделить между детьми и внуками. Я заплатил за сеанс, сел за комп, ознакомился со структурой местной сети и набрал имя компа хозяина.

«У меня есть кое-какая работа», — написал я.

«У меня тоже, ты мне мешаешь», — последовал ответ.

«Я приверженец одного философа двадцатого века, может, ты его знаешь — он еще говорил: „Какова работа, такова и оплата“.

«Меня это не интересует, убирайся с моего экрана».

«Я настаиваю. И плачу».

«О-Т-В-А-Л-И!»

Я поднял голову и посмотрел на хозяина, размышляя, имеет ли моя писанина для него вообще хоть какой-то смысл. Его ответы звучали совершенно по-детски, и он — если только не маскировался — ничем не мог мне помочь. Хозяин даже не удостоил меня взглядом. Зато встала со своего места девица. У меня в крови сразу подскочил уровень адреналина и чего-то там еще: после встречи с Фионой я терпеть не могу таких вот молодых циничных волчиц, которым кажется, будто они могут решить все свои проблемы, сваливая их на совершенно посторонних людей. Девушка подошла ближе, и тут оказалось, что она вовсе не притворяется дурнушкой, просто в ней не было ничего красивого, и уж точно не походка, позаимствованная из фильма про охоту на китов. Она наклонилась надо мной, бросив на меня затуманенный взгляд, и слегка раздвинула губы.

— Послушайте, — сказал я, не давая ей сказать ни слова, — я принадлежу к секте, которая позволяет бить женщин, особенно за вульгарные выражения.

Она удивленно пошевелила губами, не издав ни звука, а затем наклонилась еще ближе, намереваясь прошипеть мне в ухо какое-то изощренное ругательство. Я встал, отодвинув плечом адское создание, и обошел ее вокруг. Похоже, она собиралась наброситься на меня с когтями, я толкнул ее в бок, она споткнулась и упала на освободившийся после меня стул. Я подошел прямо к хозяину, не обращая внимания на движение трости охранника.

— Есть дело. Не будем ходить вокруг да около. Если ты проверяешь, может ли кто-то за меня поручиться, то я сам тебе скажу — не может. Я здесь человек совершенно новый и таким останусь. Завтра я уезжаю, но сегодня мне нужно срочно взломать несколько баз. — Он с некоторым интересом смотрел на меня. — Если бы я был из полиции, у меня бы имелась соответствующая легенда, верно? — Он пожал плечами. — Ладно, берешься или нет?

Он бросил взгляд на экран и нажал какую-то клавишу. На экране появилось сообщение: «Давай его мне, спиши денежки». Хозяин снова ткнул пальцем в клавиатуру. Я протянул ему кредитку, он вставил ее в щель считывателя и перевел на какой-то счет две сотни. У нас я заплатил бы за это не больше ста пятидесяти. Вынув карточку, он вернул ее мне.

— Иди к ним. — Он показал головой на пару рантье. Даже не пытаясь скрыть удивление, я направился к старичкам. Он легко поднялся со стула, она мило улыбнулась.

— Слушаем вас, — сказала она.

— Гм, так… — Пришлось откашляться. Я не выдержал и рассмеялся. Старички терпеливо улыбались, разделяя мою радость. — Мне нужно найти одного человека. Я не знаю его фамилии, то есть, возможно, знаю, но в этом не уверен. Зато я знаю, как он выглядит. Так что меня интересует лишь доступ к какому-нибудь архиву, охватывающему всех граждан, и возможность сопоставить фамилию с фотографией.

Они переглянулись и одновременно кивнули, затем посмотрели на меня. Я немного подумал:

— Собственно, это все. Надеюсь, этого хватит.

— А если нет? — Либо она была у них шефом, либо он был немым.

— Приду еще раз.

— Это угроза? — Немым он все же не был.