Античная наркомафия-8 (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 61

— Для начала, ребята и девчата, небольшая политинформация, — объявил я им в начале занятия, — Вчера я получил письмо от моего римского патрона, которое полностью подтверждает наши сведения. В этом году сменятся оба испанских наместника. В Дальней Испании, то бишь нашим соседом, будет Луций Постумий Альбин, а в Ближнюю воевать с кельтиберами направляется Тиберий Семпроний Гракх. Почтенная Юлия рассказывала вам ещё в том семестре о гракховщине? Вот этот — отец тех двоих. Несмотря на то, что его предшественник, Квинт Фульвий Флакк, отрапортовался о полном замирении провинции, этому не поверили даже в сенате, — юнкера рассмеялись, — Как вы знаете уже, кельтиберы другого мнения, и с началом весны ему пришлось возобновить военные действия. Сенат об этом ещё не знал, но кельтиберов там знают многие. Поэтому при обсуждении в сенате просьбы Флакка о полной смене и демобилизации его армии этот Гракх-старший взвился на дыбы и потребовал оставления старого опытного войска. В результате для смены давно переслуживших все мыслимые сроки солдат Восьмого Ближнеиспанского сенат выделил только тысячу новых пехотинцев. С учётом потерь Флакку дозволено увезти в Италию и демобилизовать только тех солдат, которые отслужили уже не менее семи лет, а из прочих только самых отличившихся. В общем, служба в Ближней Испании официально признана своего рода наказанием для нерадивых, — молодняк снова рассмеялся, — Кроме того, стало ясно, что одного легиона против кельтиберов мало, и для Гракха набран ещё один полный легион. До сих пор двухлегионными армии у римлян бывали только консульские, а теперь впервые в истории два легиона получает претор. Правда, и толк от этого будет — Гракх со своими двумя легионами закончит наконец-то Первую Кельтиберскую своим "гракховым миром". Но какой ценой? Отслужившие шесть лет остаются на седьиой, а что в это время происходит с их хозяйствами в Италии?

— Ничего хорошего, — прокомментировал Миликон-мелкий, — Как ещё только не взбунтовались от такой службы?

— Они там на грани мятежа, — ответил ему Волний, — Поэтому Флакк и просил об их демобилизации.

— Да уж, это не нам здесь мышами дохлыми перебрасываться! — заметила одна из девок, отчего рассмеялась вся учебная центурия, — Отбираем тут у маленького добычу!

— А он ещё притащил! На, лови! — другая кинула ей мышь, подобранную возле будки, которой я раньше не видел, а из неё показался обиженно мяукающий котёнок.

— Что-то я не припоминаю этого юнкера ни по спискам учебной центурии, ни по прежним занятиям, — прикололся я.

— Военнопленный он, — пояснил Володя, ухмыляясь, — Митурда у нас позавчера добыла "языка" в тренировочной разведке. Правда, сведений от него маловато.

— Ну а куда его ещё было, досточтимый? — отозвалась юнкерша, — Мамашу, судя по следам, рысь задрала, а без неё он в лесу разве жилец? Я когда на него вышла, на него и так уже ворон пикировать примеривался, пришлось его шугануть. Ну и как этого там было оставить? Ловить, конечно, умаялась, да ещё и царапучий оказался — просто жуть, ну так зато мышей уже сам добывает, — судя по величине, котёнок был из осеннего помёта.

— Ну, раз он кормёжку отрабатывает — ставьте на довольствие, — хмыкнул я, — Но пока поменьше о нём болтайте. Царский указ ещё не вышел, только готовим его текст.

— Про него, что ли? — все грохнули от хохота.

— Про тартесских котов, — разжевал ей царёныш, — Теперь под запретом для всех кроме высокородных останутся только специально обученные охотничьи коты, а обычных сможет заводить и держать любой желающий.

— И что, знатные не воспротивятся? — усомнилась Митурда.

— Многие недовольны, конечно, — подтвердил я, — Сегодня мы в Большом Совете напомнили им, что кошачий вопрос наша Хартия оставила в числе царских прерогатив, и решать его наш царь волен своим собственным указом, не спрашивая мнения Совета. Так что крестьянским котам и кошкам — быть, и довольно об этом. По программе у нас с вами на сегодня не тартесские коты, а Дакийские войны. Когда почтенная Юлия рассказывала вам о Цезаре Том Самом, то могла и не упомянуть об его планах войны с Дакией, которой помешало его убийство. Человеком он был, как вы уже знаете, выдающимся, умел делать несколько дел сразу, так что между шашнями с Клеопатрой Той Самой успевал заняться и делами поважнее, — юнкера рассмеялись, — Буребиста, тогдашний царь гетов и даков, смог подмять под себя все северофракийские племена до самого Дуная. Но южнее его и земли побогаче, и когда Цезарь схлестнулся с Помпеем, Буребиста воспользовался их дрязгами для захвата собственно Фракии, а для упрочения завоеваний он вступил в военный союз с Помпеем. Победа Цезаря вынудила его оставить Фракию, но тревожить её набегами геты и даки не переставали, а Цезарь, готовясь взять реванш у парфян за их разгром Красса, не мог не обезопасить сперва границу по Дунаю. После убийства Цезаря римлянам за своими дрязгами стало немножко не до Дакии, а к тому времени, как Октавиан Август покончил с Гражданскими войнами, Дакия распалась и сама, так что у первых императоров на первом месте среди их забот оказалась германская граница по Рейну. Потом забузила Иудея, а тут ещё и внутренняя смута — почтенная Юлия должна была рассказать вам и про тот самый "год четырёх императоров", когда у Бедриака случилась даже не одна, а целых две драки — первая пришлась на весеннее обострение между Отоном и Авлом Вителлием, а вторая — на осеннее между Авлом Вителлием и Титом Флавием Веспасианом, с которого и пошла династия Флавиев. И сам он, и его старший сын, тоже Тит, правителями оказались очень даже неплохими, но и забот у них тоже хватало. Тут и Иудея, тут и германцы, а при Тите Младшем ещё и Везувий набедокурил, — молодняк снова рассмеялся, — Потом ещё пожар в Риме приключился, так что расслабиться ему там было некогда. За это время Дакия снова объединилась и усилилась под властью Децебала. Набеги даков на Фракию никогда и не прекращались, а при Децебале они резко участились и прибавили в масштабах, так что к правлению Домициана вопрос о большой войне Империи с Дакией давно назрел…

11. Наши Горгады

Давно известно, что в нетрудной физически, но скучной и монотонной работе среднестатистическая баба даст сто очков вперёд среднестатистическому мужику. Ну вот так у них мозги устроены, что умеют отключаться, когда думать не нужно. В самой такой работе это только на пользу, а вот для результата — тут уж как получится. Это — данность, с которой приходится мириться, и я даже смеялся не особенно долго, когда выяснилось, что справку по финиковым пальмам Наташка перенесла со своего аппарата на бумагу ещё три года назад. Но переносила-то ведь, вработавшись в это дело, то бишь на автопилоте, а сделав это важное и нужное дело, успокоилась себе с сознанием выполненного долга, да и забыла о нём благополучно. Никто же не спрашивал. А вспомнила и спохватилась только когда оно к слову пришлось при наших сборах. Мы-то ведь в тонкостях ботаники ни ухом, ни рылом, и для меня, например, финиковая пальма — она и в Африке финиковая пальма, куда завезли финикийцы со своего Ближнего Востока, там и растёт. Смутила она нас на Горгадах, но ведь и они же посещались Ганноном, так что мы приняли её за одичавшую.

Оказалось же, когда Наташка вспомнила и справку свою по ней нам выдала, что ни хрена это дело не так обстоит. Та финиковая пальма, которую мы на Горгадах застали — местная и дикая, финик атлантический называется, то бишь другой вид. Плоды его тоже съедобные, но уж очень мелкие, так что финику пальчатому — нормальному культурному финику — он ни разу не конкурент. Зато он засухоустойчивее и будет расти и плодоносить там, где не приживётся нормальный финик. Это на наиболее увлажнённом Сант-Антане он у нас нормально приживается, а вот как у него пойдёт дело на островах позасушливее — это ещё вопрос. В нашем современном мире его не возникло, поскольку и орошение есть искусственное, и логистика современная на должной высоте, и в Тунисе с Алжиром такие плантации разведены, что не дефицит в мире и нормальные финики. Но у нас на дворе не современный мир, а сугубо античный, в котором со всем этим напряжёнка, и тут для этих засушливых Горгад прямо таки напрашивается гибрид местного атлантического финика с нормальным — засухоустойчивый как местный, но дающий нормальные крупные плоды с мясистой и сладкой мякотью. Чтобы мог расти на любом из островов этого архипелага, не требуя героических усилий по орошению и создавая спасительную тень с микроклиматом для другой растительности. Высадил на всех островах и забыл, а как дойдут руки уже и до их колонизации, так чтоб с финиками местными проблем уже не было.