Кровь, Молоко и Шоколад. Часть вторая (ЛП) - Джейс Кэмерон - Страница 28

Я была растеряна. Даже голова слегка закружилась. Двое из всех этих лебедей были моими детьми, и я могли увидеть их еще до появления на свет. Внезапно все лебеди показались мне еще прекраснее. Грациозные фигуры; песни, что они пели, которую я никак не могла запомнить… у меня захватило дух.

— Которые из них? — спросила я, бессознательно шагая в мутные воды.

— Стой, где стоишь, — потребовала Бриджит. — Я покажу тебе твоих близнецов, но сцена будет не из приятных. Ты к этому голова?

— Почему сценане из приятных? — удивилась я.

— Ты станешь матерью двум необычным девочкам, — сказала она.

— А что за сцена, о которой ты предупреждала?

— Увидишь, — она дала знак лебедям разделиться. Белые поплыли налево, черные — направо. — Сделай глубокий вдох, Королева Скорби.

Мне было трудно понять то зверство, свидетелем которого я стала, но это ощущалось еще в воздухе. У лебедей выросли крылья острее ножа. Их прекрасные голоса превращаются в зловещий, жуткий гул, обращенный друг против друга. Затем некоторые из них даже обнажают клыки. На озере разворачивается схватка между черными и белыми лебедями. Красивые создания с обеих сторон врезаются друг в друга, взмахивая острыми крыльями, словно ножом разрезая воду, клюв к клюву, голова к голове. Они кричат, точно стая ворон и хлещут друг друга. Черные лебеди вырывают у белых перья вместе с кожей. Белые кричат так сильно, что ушам становится больно. Я вынуждена закрыть уши руками, лишь бы уберечься от их криков.

Мне на лицо попадают брызги крови. Тела белых лебедей, будто камни, падают с плеском в воду. Черные жестоки и убивают безжалостно. Эти три цвета навсегда останутся в моей жизни с этой самой ночи: Черный, Белый и Красный.

Мне хочется закричать, чтобы они остановились, умолять Бриджит остановить их, но скорее всего их уже ничто не остановит и она не властна над их поступками.

Они клюют друг друга, выедая куски плоти, и издают победоносные звуки, словно они и есть корень всего зла. Бриджит подбадривает их, словно цирковой зазывала, подначивая никого не щадить.

Внезапно меня осеняет, что двое из них — мои дочери. Не могу удержаться и иду убитым птицам в воде. Это было безумие. Прошу тебя, Господи, пускай они не окажутся моими двумя нерожденными детьми. Ни одна, ни другая. В конечном счете, когда я добралась до них, в живых осталось лишь двое. Черный и белый. Они рычат друг на друга, даже луна в небе исчезла, по-видимому, напуганная их присутствием.

— Вы убили моих близнецов, — закричала я, несмотря на то, что боялась их обоих, ведь их перья были перепачканы кровью.

— Нет, — возразила Бриджит. — Они и есть твои близнецы.

— Что? — Воскликнула я, несмотря на страх, я протянула руки, чтобы обнять их. Неожиданно, они подплыли и возложили свои головы мне на груди, пали в объятия матери. Как бы безумно это не прозвучало, в глубине сердца я признала в них своих нерожденных дочерей. Я обняла их, глядя на кровь, что размазывалась по нашей коже.

— В следующий раз, когда вы с Ангелом займетесь любовью, они двое обратятся в детей в твоем чреве, — сказала Бриджит, растворившись во мраке. — Ты достигла желаемого.

— Постой, — сказала я. — Но кто из них злая? А кто хорошая? — То был весьма глупый вопрос. Обе мои дочери будут похожи. Как, скажите, на милость, мне отличить одну от другой? Это было невозможно. Они обе окажутся в моем чреве.

— Разве это имеет значение? — ответила Бриджит. Я слышала ее голос, сама она растворилась во мраке.

В мгновении ока, черная лебедь ударил меня в руку. Я закричала от боли и отпустила их обеих. Укус был смертоносным. Я ощутила головокружение, начала терять сознание и упала в воду.

***

Я очнулась в башне Леди Шалот. Все платье и лицо в крови. Леди Шалот посоветовала мне ничего не рассказывать. Очевидно, ей не понравился вид крови.

Она потребовала лишь одно, прежде чем я вернусь обратно в Королевство Скорби. Просьба была странной, но мне пришлось послушаться, или, как она сказала, у меня не будет близнецов. Леди Шалот потребовала, что Ангел ни при каких обстоятельствах не узнал, что я вынашиваю близнецов.

— Но ведь он все равно узнает, когда они родятся, — сказала я.

— Нет, не узнает, — объяснила Леди Шалот. — Потому что один из них, убьет другого еще в утробе.

Глава 52

Дневник Королевы

— Что? — возмутилась я. — Почему?

— Либо хороший убьет плохого, либо наоборот, — ответила она. — Это, правда, они — близнецы, но лишь одному из них есть место в этом мире. Твое чрево само решит, которому из них жить.

— А что на счет всех этих разговоров о балансе во вселенной? — удивилась я.

— Баланс останется неизменным, но кто бы ни выжил, в ней будет заключено добро и зло, — сказала Леди Шалот. — Внутри зла сокрыто добро, да и добро порой несет в себе зло. Лишь мы вправе решить, какую сторону выбрать.

Неделей позже я забеременела. Девять месяцев спустя я родила одну прекрасную дочь. Даже не спрашивайте, каким образом я держала Ангела в неведении относительно близнецов. То была задачка не из легких, но с помощью колдовства мне удалось. И подобно тому, как Леди Шалот едва ли не под присягой заставила его хранить секрет о том, как появились Солнце и Луна, я также скрывала от него то, как мне удалось забеременеть. Я даже и не подозревала о сюрпризах, которые меня поджидали. Наименьшим их них оказался Фредерик Ван Хельсинг, который однажды вошел в мою комнату, в замке.

— Фредерик Ван Хельсинг? — произнесла я.

— Он дядюшка Локи, — объяснил Ангел. — Леди Шалот прислала его в Скорбь пару месяцев назад.

— И что он здесь делает?

— Он врач. Немецкий врач, — объяснил Ангел. — Я послал за ним, чтобы он принял у тебя роды.

Так я сдалась на милость Ван Хельсинга. Он оказался умным врачом. Должна признать, очень дружелюбным. Но ему единственному удалось узнать о близнецах, хотя это было скрыто от людских глаз черной магией. Он пообещал ничего не говорить Ангелу. Мне пришлось жить с мыслью о том, что одна дочь съест другую прямо у меня в животе. Ужасное осознание.

Если взглянуть на все это сейчас, трудно представить что произошло, неужели мое желание завести ребенка — ревность к детям солнца и луны, толкнуло меня пожертвовать одним ребенком.

По сей день, я пишу в Канун Дня всех Святых, я собираюсь принять самое трудное решение в своей жизни, меня все еще снедает вина за то, что я отказалась от одной из дочерей. И прежде чем я начну пересказывать события той ночи, когда на свет появилась Избранная, мне нужно передохнуть. Проветрить голову, прежде чем я начну вспоминать самые темные воспоминания и самые большие сюрпризы. Я не передумаю на счет того, что задумала сегодня вечером. Переосмысливание причин, по которым я пишу этот дневник, не дало мне достаточно оправданий для принятого решения. Быть может, я просто ужасная мать, которая пишет этот дневник в попытке обмануть саму себя…, а ты… что она поступила правильно. Быть может, я и есть само зло, как сказала Бабуля Мэдли.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ: ИЗБРАННАЯ

Глава 53

Дневник Королевы

Я закричала от боли, как только коляска доктора Ван Хельсинга остановилась у ворот моего замка. Я лежала в королевской постели, а мой любимый муж, Король Скорби, съежившись, стоял у окна.

Ангел приложил немало усилий, чтобы присутствовать в этот день. Обычно его не было, и он занимался тренировкой своих охотников. По иронии судьбы, оказалось, что он боится детей еще больше меня, а я страдала все девять месяцев. Но Ангел любил меня, несмотря ни на что. Моя боль была его болью, я знала, что ему была невыносима сама мысль о моих страданиях.

Самое лучшее, что он мог сделать, смотреть в окно, дожидаясь приезда врача в нескончаемой вьюге. Мгновение спустя, он обернулся ко мне с улыбкой, зная, что помощь прибыла. Я кивнула, сжимая руку слуги, изо всех сил пытаясь перебороть боль в спине. Кости раскалывались от боли, в то время как окружающие взирали на меня с сочувствующими и обеспокоенными лицами.