Гладиатор. Возвращение (СИ) - Чер Алекс - Страница 18

- Боялась тебе надоесть, - отпускаю его и спрыгиваю со стола, когда он отходит. Одеваюсь и убираю разбросанную по кухне посуду, вытираю разлитую сметану, лишь бы на него не смотреть.

- Просто если всё это тебе действительно надо, - разводит он руками, зажимая меня в угол у мойки. - Я не знаю. Я словно совсем тебя не знаю.

- Алекс, - обречённо прислоняюсь к стене. - Попробуй представить себя на моём месте. Ты - опытный мужик, которого уже ничем не удивишь. И ты мне, вчерашней девственнице, ставишь условие: пока тебе не станет скучно. Ты не представляешь, как я этого боялась: увидеть твоё пресное лицо. Но если ты думаешь, что я притворялась...

- Глупышка, - взяв за руку, он подтягивает меня к себе и обнимает двумя руками в захват так, что его длиннющие руки заходят ему за спину. - Какая же ты глупышка. Рвала себе душу на части. Отдавалась, как в последний раз. И всё только потому, что считала: я излишне пресыщен?

- Я тоже совсем тебя не знала. Но так сильно любила, что просто не могла иначе, - прижимаюсь к его груди. Кусаю губы, чтобы не заплакать. Нет, не сожалею, но как же тяжело мне было переступать через себя, как трудно давалось то, что ему, оказывается совсем было не нужно, что становится грустно. - Я бы умерла, если бы ты попросил умереть. Но, слава богу, ты попросил всего лишь буйного секса.

- И сделал тебя ненасытной нимфоманкой?

- Если бы, - мягко, но решительно отстраняюсь. - И не мечтай. Так, слегка разбудил мою чувственность.

- Слегка? - идёт он за мной по квартире, но я прячусь от него в ванной.

- Совсем чуть-чу-у-уть! - кричу ему через дверь.

- Так значит, нам ещё есть над чем работать? - удивляется он радостно.

- Непочатый край. Так что пахать тебе и пахать.

- Ну, значит, я всё правильно сделал, - немного обескураживает он меня этой фразой, но кричать через дверь надоело. - А ты, кстати, куда?

- Я в душ, вообще-то. Хочешь присоединиться? - даже открываю ему засов, но он словно озабочен чем-то другим, даже не заглядывает.

- А потом?

- В сберкассу. В магазин В аптеку, - перечисляю я, сомневаясь, стоит ли упомянуть «Идиллию».

- За презервативами? - слышу в его голосе иронию.

Как же хорошо, что он меня сейчас не видит. Ведь, наверное, надо уже признаться. Смотрю на свой едва выпирающий, но уже такой твёрдый живот. У меня чуть сердце не остановилось, когда он его гладил. Чёрт, надо признаться, пока он не понял сам. Но не через дверь кричать - точно.

- За твоими лекарствами.

- Кстати, возьми мою карточку. А потом?

- Подружке позвоню. Не нужна мне твоя карточка. И меня, наверно, долго не будет.

- Ясно, - отвечает он рассеянно и уходит.

Ясно? Словно он сказал «отлично». Словно узнал всё, что хотел. Словно рад, что меня долго не будет. И, стоя под тёплыми струями воды, я даже не знаю, что и думать. И уже не хочу никуда ехать. Слышу, как он говорит по телефону. Вот ведь гад, специально дождался, когда я включу воду: ничего не разобрать.

- Чем будешь заниматься? - достаю из шкафа свою одежду и спрашиваю как бы равнодушно.

- Болеть, чем же ещё. Телек посмотрю, - хватает он пульт. - Там твой любимый сериал про циничного хромого доктора.

- А должен не болеть, а выздоравливать, - целую я его влажно, смачно, глубоко. И разрываю этот поцелуй, едва он начинает отвечать. - Не скучай! И не забудь выпить таблетки.

Он кивает и подозрительно улыбается, склонив голову.

- Алла Константиновна, у вас же остались ещё ключи от нашей квартиры? - удивляю своим вопросом открывшую дверь соседку.

- Да, Викуль. Тебе отдать?

- Нет, нет, будьте добры, проведайте моего мужа пару раз. Ему вставать нельзя, так что не стесняйтесь, открывайте сразу своими ключами. Если что, скажете: я попросила.

- Да неужто так плох? - всплёскивает руками добрая женщина.

- Нет, нет, он поправляется. Просто меня до вечера не будет. Переживаю за него.

- Ну тогда, конечно проведаю, отчего ж не проведать, - ещё приговаривает она мне в след, когда я уже бегу вниз по лестнице.

Вот теперь моя душенька спокойна. И какую бы шалость он там ни задумал, я слегка подпорчу его планы - что-то безнаказанно замышлять у меня за спиной.

17. Алекс

Интересно, это куда же она поехала?

Раньше ни с кем не общалась. Не было ни одной подружки, кроме Ленки, а теперь вот - пожалуйста: «Вернусь нескоро». Мне конечно, даже на руку: привезут заказанную кровать пока её не будет. Но как-то даже обидно: бросила больного мужа - и по подружкам. Ох уж эти девочки!

- Александр Юрьевич, - перезванивает через полчаса, как я и просил, главный бухгалтер.

Женщина она опытная, деловая, толковая, но повидала на своём веку столько крупных предприятий, канувших в лету, что особо в возрождение «Гладиатора» не верит, а потому хоть и подрабатывает ещё на меня, но без особого энтузиазма.

- Я перевела деньги, как вы и просили, но счета практически пусты, а после оплаты налогов там уже и переводить будет нечего, - голос у неё жёсткий, даже чуть более колючий, чем всегда, что не удивительно, ведь звоню я в последнее время только с одной просьбой. - И Елизавета завезёт документы в течение дня.

- Елизавета? - переспрашиваю, задумавшись о своём. Её монотонный голос почему-то всегда так на меня действует - отключает внимание.

- Моя помощница, Лиза, вы её видели.

- Да, да, - вспоминаю девушку, что приезжала как-то в офис, пока я ещё там появлялся. Маленькая, пухленькая, похожая на толстого мышонка. Да, да, да. И тут же вспоминаю Маринку. Как же мне её не хватает. И особенно не стало хватать, когда все эти неприятности повалили как из рога изобилия. Она и рассказала мне, куда уехала Вика. Даже круизную компанию называла. Кажется, она устроилась туда же. Но у неё своя жизнь, у них со Стасиком, у меня - своя.

- Александр Юрьевич? Что-нибудь ещё? - снова включает меня голос бухгалтера.

- Нет, нет, спасибо большое, Екатерина Александровна. Всего доброго!

Так, бухгалтерские документы скоро будут. Посмотрю на свои оставшиеся активы: сразу их продать пока окончательно не обесценились или подождать «интересное» предложение от Грома?

Теперь юридические вопросы.

- Василий, ну что там у нас? Как дела?

- Ожидаемо плохо, Александр Юрьевич, - гундосит юрист. - В суд подали на все службы, на каждый клуб в отдельности. Но вы же знаете, как это всё медленно.

- А на все по отдельности-то зачем?

- Потому что у них разные владельцы и права собственности. И так правильно. Можем, хоть один клуб отстоим. Особенно тот, что лично ваш.

- Ты простыл что ли? - морщусь от того, как он гнусавит. Или у него всегда по телефону голос такой противный, просто я раньше не замечал?

- Простыл, - кашляет он, словно в подтверждение, и, отвернувшись, сморкается. Почему-то представляю себе огромных белый платок.

Собственно, у парня в дедушкиных очках почему бы не оказаться в кармане и дедулиной портянке. Но отдать ему должное, этот сутулый доходяга один верит в успех всей этой юридической возни. Или в свой незаурядный ум. Хотя в умственных способностях парня, который так выглядит, да ещё давится соплями, вряд ли кто, кроме него, да, пожалуй, меня, знавшего его в деле, не усомнится.

- Вась, да ты сильно там костьми не ложись. Делай, что положено, и лечись давай.

- Да я уже поправляюсь, - снова кашляет он. - Александр Юрьевич, я тут только над одним вариантом всё думаю. И вот чем больше думаю, тем мне всё больше кажется, что может сработать. У нас в договоре есть один пункт, если правильно его истолковать... - начинает он опять занудствовать.

- Вась, не стоит оно того. Никому не надо. И мне прежде всего. А договоры ты же сам составлял, кому как тебе не знать.

- Вот, как знал, - оживляется он на похвалу. - Ладно, Александр Юрьевич, не буду вас задерживать. Вы, наверно, заняты. Говорят, ваша жена вернулась.